Эксклюзивное интервью с Латифи Пидромом, руководителем Партии Национального конгресса Афганистана, поэтом и известным политиком.
“Мы не сбежали, мы не могли вернуться”
— Давайте начнем беседу с того, что в эти дни, когда Афганистан горит в аду кризиса, почему такие политики, как вы, должны находиться за пределами Родины?
— Не было решения, чтобы мы находились за пределами Афганистана. Процесс переговоров о мире — это долгий проект, о которым вы, безусловно, осведомлены. Ожидание заключалось просто в том, что развитие Афганистана должно было стать результатом переговоров, начавшихся в Дохе. Но, к сожалению, эти переговоры никаких результатов не дали.
И все же в то время было немыслимо, что режим Гани падет так стремительно. По крайней мере, ожидалось, что ситуация продлится еще полтора года, и под давлением со стороны международного сообщества и широких дискуссий переговоры приведут к результатам.
До падения режима Кабула я посетил Таджикистан. Ранее с группой из 32 афганских политиков мы договорились, что поедем в Исламабад и проведем переговоры с властями Пакистана о формировании переходного правительства в Афганистане. Я выехал из Душанбе в Исламабад, а когда другие наши члены ехали из Кабула в Исламабад, Кабул рухнул.
После встречи с властями Пакистана мы хотели поехать в Афганистан, но не было рейсов в Кабул и условий для поездки в другие части страны. Мы и я лично очень старались вернуться, но, к сожалению, это не удалось. Таким образом, мы не могли вернуться в Кабул, мы не сбежали.
— Похоже, что ваш визит и встречи в Исламабаде не принесли плодотворных результатов …
— Когда мы прибыли в Исламабад для переговоров, талибы взяли под свой контроль Кабул. Естественно, что уровень диалога, который мог бы быть эффективным в другой ситуации, изменился. Если бы переговоры состоялись до прихода к власти талибов, результат был бы другим.
Конечно, власти Пакистана очень хорошо встретили афганскую делегацию. Мы встречались и поговорили с различными официальными лицами этой страны, министром иностранных дел, начальником штаба армии, военными и премьер-министром Пакистана господином Имраном Ханом. То есть, это был высший уровень переговоров.
Но, как обычно в таких ситуациях говорят, было уже поздно. Мы начали переговоры, когда талибы за исключением Панджшерского ущелья, доминировали во всем Афганистане.
— Если эти переговоры продолжатся, насколько они могут быть многообещающими?
— Понимаете, когда в Дохе начались переговоры, речь не шла о приходе одной из сторон и насильственном захвате власти в Кабуле.
Цель переговоров заключалась в том, что в ходе длительных переговоров с талибами под влиянием США, России и Китая и других стран, мы придем к выводу о необходимости создания переходного государства.
Государство с участием всех в составе, которое в течение 1 или 1,5 лет занималось бы управлением будущей структурой власти, а затем мы должны были договориться о проведении выборов или установлениии любой другой формы власти.
“Панджшер — сила, на которую можно рассчитывать”
— В настоящее время в Афганистане действуют три команды, ведущие переговоры с талибами о формировании будущего правительства. Одна из них ваша во главе с Юнусом Конуни, другая — группа Абдуллы Абдуллы, Карзая и Хикматияра, а третья — Панджшерский фронт сопротивления во главе с Ахмадом Масудом. Какая из этих команд может повлиять на талибов?
— Когда талибы захватили Кабул, группа, которая вела переговоры от имени правительства в Дохе, завершила свою работу. Команда, которая осталась для проведения переговоров — это мы. Потому что эта группа представляет 65 процентов афганского общества. Помимо братьев пуштунов, в состав команды входят представители всех племен и религий.
Панджшер является ядром сопротивления для достижения этнической и социальной справедливости, и это наше объединение, то есть наша команда, будет защищать все то, что происходит в Панджшере.
На самом деле, Панджшер является самой основной силой, на которую можно рассчитывать. Мы поддерживаем противостояние в Панджшере под руководством сына национального героя Афганистана, и фактически едины с ними.
“Этнические группы больше не готовы мириться с господством пуштунов в Афганистане”
— Талибан доминируют на большей части территории Афганистана. По вашим соображениям, они способны принять инклюзивное правительство?
— Теперь талибы считают, что они пришли к власти в результате долгой и трудной борьбы и имеют право на формирование правительства. Это мнение талибов и они выступают за монополию на власть.
Суть нынешних заявлений талибан заключается в том, что они намерены создать централизованное правительство, основанное на законах шариата. Они говорят, что сами будут определять для других в какой степени могут стать партнером этого правительства.
Однако, Афганистан многонациональное общество. Если талибы думают, что они могут продолжать доминировать с этой монополией, это у них не получится.
В настоящее время в Афганистане между ИГИЛ и Талибаном существует напряженность. Есть разногласия также среди лидеров Талибана, между сетью Хаккани и командой Муллы Бародар.
Другими словами, внутри Талибана существуют как этнические, так и политические противоречия.
Талибам очень трудно будет контролировать Кабул. Кроме того, в Кабуле и других местах есть силы, которые только ждут момента.
— То есть, вы считаете, что если талибы не согласятся на формирование всеобъемлющего правительства в Афганистане, их правительство столкнется с проблемами?
— Без сомнений.
— Какой еще фактор может вынудить талибов делить власть или сформировать инклюзивное правительство или децентрализовать власть?
— Факторов много, но наиболее важными являются внутренние факторы, которые ограничивают талибов. Споры по поводу этнической справедливости внутри страны, которые не хотят принимать структуру однонациональной (одноплеменной, монолитной) власти. Одним словом, другие этнические группы больше не готовы мириться с господством пуштунов в Афганистане.
Что происходит в Афганистане прямо сейчас, читайте в нашем сюжете «Афганистан».
Читайте нас в Telegram, Facebook, Instagram, Viber, Яндекс.Дзен, OK и ВК.
Свои вопросы, сообщения, видео и фото присылайте на Viber, Telegram, Whatsapp, Imo по номеру +992 93 792 42 45.
