Экономический суд Душанбе в очередной раз продлил срок ликвидации «Таджпромбанка», теперь до 6 января 2022 года.
Решение суда принято на основании заявления специального администратора «Таджпромбанка», сообщили «Азия-Плюс» в Национальном банке.
Лицензия «Таджпромбанка» для осуществления банковских операций была отозвана в конце февраля 2017 года, а в начале марта указанного года на основании судебного решения начался процесс принудительной ликвидации банка.
По истечению основного срока ликвидации в 2019 году, суд пролонгировал его еще на два года – до марта 2021-го. Однако расплатиться с кредиторами банку не удалось и в течение добавленных двух лет. Далее, в марте этого года срок ликвидации продлили на шесть месяцев. А 6 октября, еще на три месяца – до января 2022-го.
Срок осуществления процесса банкротства (статья 15 закона «О ликвидации кредитных организаций») «не может превышать двух календарных лет. При необходимости, этот срок может быть продлен определением суда по ходатайству спецадминистратора ещё на два года».
Однако в другой статье этого же закона говорится, что судопроизводство прекращается решением суда в случае реализации всех активов ликвидируемого банка и выплаты вырученных средств кредиторам.
Более того, еще одна статья данного закона позволяет кредиторам (кроме связанных с банком лиц) возобновить процесс ликвидации в течение 12 месяцев после его завершения обращением в суд, если были обнаружены какие-либо активы банка.
Проще говоря, никаких временных рамок не существует, ликвидация банка может продолжаться без конца, пока у него есть хоть какие-то активы, а деньги свои вернули не все кредиторы.
Народ последний в очереди
За прошедшие около пяти кредиторам «Таджпромбанка» смогли вернуть только половину средств.
Согласно данным НБТ, общая задолженность «Таджпромбанка» на 1 октября этого года составила 330 млн. сомони (около $30 млн), а на начало марта 2017 года она составляла 665 млн. сомони.
Размер невозвращенных денег частных вкладчиков сократился с 174,8 млн. сомони в марте 2017 года до 40,8 млн. сомони на 1 октября этого года.
Вкладчики неоднократно заявляли, что пострадали не только от владельцев «Таджпромбанка» и действующей там администрации, но и от государственных структур.
Претензии к властям — от ведомств до судебных и законодательных органов, за эти годы накопилось великое множество. Но ключевой проблемой, пожалуй, являлась очередность при возврате денег кредиторов, решение которой в пользу народа, по мнению юристов, исключило бы все остальные проблемы: вкладчикам бы в короткие сроки вернули деньги, государство получило бы имущество банка, а главное – доверие к банковской системе выросло бы в разы.
Дело в том, что в начале процесса ликвидации «Таджпромбанка» существовали противоречия в законодательстве страны в вопросе очередности возврата средства кредиторов. В соответствии с Гражданским кодексом первыми должны были получать свои сбережения физические лица, однако по закону «О ликвидации кредитных организаций» физлица идут чуть ли не последними.
Споры о превосходстве одного закона над другим разделили юристов на два лагеря, а вкладчики по-человечески просили Минфин уступить им, обращались с письмами по всевозможным каналам до самого верха. Но власти решили этот вопрос в свою пользу — внесли в 2018 году поправки, которые говорят о преимуществе закона «О ликвидации кредитных организаций» над Гражданским кодексом.
Никому не нужное дорогое имущество
Власти в начале ликвидационного процесса неоднократно заявляли, что «Таджпромбанк» имеет достаточные ликвидные активы (имущество, которого можно быстро продавать, — ред.), чтобы расплатиться со всеми кредиторами. Однако, опять же, почему-то не хотели уступить очередь частным вкладчикам и оставить себе эту «ликвидность», которую никто не хочет приобретать уже почти пять лет.
Именно имущество банка стало впоследствии главной проблемой, точнее его стоимость. Предлагается оно по очень завышенным ценам, а потому никто его и не берет.
В НБТ подтверждают, что такая проблема существовала, но говорят, что она была решена и переоцененное имущество было предложено вкладчикам, выразившим недовольство его стоимостью, но они, якобы, отказались его брать.
Вкладчики, с которыми удалось пообщаться «Азия-Плюс», говорят, что стоимость имущества «Таджпромбанка» практически не изменилась.
Они же до сих пор ждут свои деньги, которые за эти годы сильно обесценились.
Сбережения в таджикской валюте обесценились к доллару за эти почти пять лет на 40%. Для примера, если вклад в размере 1000 сомони в марте 2017 года равнялся $125, то сегодня он равняется $89. Тем более, доллар тоже с годами девальвирует по отношению к себе, и на $125 сегодня не купишь того, что купил бы в 2017 году.
Более того, уровень инфляции в республике за 2017-2021 годы составил почти 35%. То есть, если определенный набор товаров и услуг в 2017 году, скажем, стоил 1000 сомони, то сегодня он уже стоит 1350 сомони.
НБТ – законопослушное ведомство
В некоторых странах существовал опыт, когда деньги частных вкладчиков возвращали за счет каких-то госрезервов, компенсируя это имуществом организации на соответствующую сумму. О возможной применимости такой практики у нас, тем более цена вопроса составляет всего 40 млн сомони, в НБТ ответили следующим образом:
«Регуляция правовых отношений процесса добровольной и принудительной ликвидации, в том числе, и процесса банкротства кредитных организаций, осуществляется законодательством, которая основывается на Конституции РТ и состоит из Закона «О ликвидации кредитных организаций», других нормативных правовых актов, а также международных правовых актов, признанных Таджикистаном.
Законодательный механизм регуляции процессов ликвидации и банкротства в РТ не предусматривает возвращения денег вкладчикам за счет государства.
Следовательно, в соответствии с Законом «О ликвидации кредитных организаций» выплата по обязательствам ликвидирующейся кредитной организации осуществляется за счет вырученных средств от реализации активов данной организации».
Читайте нас в Telegram, Facebook, Instagram, Яндекс.Дзен, OK и ВК.
Свои вопросы, сообщения, видео и фото для Asia-Plus присылайте на Telegram, Whatsapp, Imo по номеру +992 93 792 42 45.
