Главный экономист Азиатского банка развития Альберт Парк посетил Таджикистан с двухдневным рабочим визитом, по итогам которого дал эксклюзивное интервью «Азия-Плюс».
Он, в частности, рассказал о влиянии российско-украинского конфликта на экономику Таджикистана, о возможностях финансовой поддержки Рогунского проекта и экономики республики в целом.
— Хотелось бы узнать цель вашего визита, с кем встретились, какие вопросы обсудили?
— Прежде всего, спасибо за ваш интерес и интервью. Это мой первый визит в Таджикистан, и у меня было несколько целей: познакомиться со страной, обсудить текущую экономическую ситуацию и презентовать ключевой экономический отчет Азиатского банка развития (АБР) по обзору малых и средних предприятий в странах Центральной Азии.
Я встретился с Негматулло Хикматуллозода, помощником президента по экономическим вопросам, провел лекцию в Таджикском Национальном университете, а также посетил Нурекскую ГЭС, где АБР реализовал важный проект по реконструкции распределительного устройства 500 киловольт.
— Насколько, по вашим оценкам, изменилась социально-экономическая ситуация в Таджикистане по истечении почти 9 месяцев российско-украинского вооруженного конфликта? Ведь экономика Таджикистана фактически привязана к российской экономике.
— Конфликт, конечно, негативно повлиял на экономику Таджикистана. Таджикистан импортирует из России большой объем товаров, среди которых продовольственные товары и энергоносители. Рост стоимости этих товаров привел к замедлению экономической деятельности, особенно в первой половине года.
Кроме того, в России трудятся 1 млн граждан Таджикистана, и сокращение экономики России привело к снижению объема денежных переводов и экономических возможностей семей трудовых мигрантов.
В результате, рост экономики Таджикистана за 9 месяцев этого года замедлился до 7,8% с 8,9% в этом же периоде 2021 года.
Объем капитальных инвестиций снизился на 20%, также зафиксировано сокращение производства муки, алюминия, цемента.
— В сентябрьском отчете АБР прогнозировалось сокращение притока денежных переводов трудовых мигрантов из России в Таджикистан на 25% — с $2,25 млрд в 2021 году до $1,69 млрд в 2022 году. Какие сектора экономики Таджикистана пострадают от этого больше всего?
— Потребительский сектор, так как денежные переводы в основном идут на нужды домохозяйств. Чем меньше будет объем переводов, тем меньше будут приобретать.
Также сокращение денежных переводов влияет на платежный баланс, на импорт товаров и обменный курс.
Но, тем не менее, экономика Таджикистана продолжает расти, она в профиците, хотя не так быстро, как в предыдущие годы.
Устойчивость наблюдается в промышленной сфере и строительном секторе. Это позволяет сбалансировать негативные воздействия, способствуя продолжению роста экономики страны.
«Диверсификация торгово-экономических связей должна стать приоритетом»
— Насколько могут повлиять происходящие в экономике России процессы на таджикско-российские торговые отношения?
— В связи с сокращением торговли между Россией и странами Запада из-за санкций, появились хорошие возможности для стран, которые не присоединились к санкционной политике: такие страны могут теперь поставлять в Россию те товары, которые раньше приобретались на Западе.
Страны Центральной Азии сейчас могут воспользоваться создавшейся ситуацией и увеличить экспорт в Россию.
Также это работает в другую сторону: российские товары, которые раньше продавались западным странам, теперь можно будет приобрести за меньшую сумму.
В любом случае, воздействие войны будет не только на Россию, но и на другие страны. Одним из таких эффектов может быть нарушение цепочек поставок.
— Что вы можете посоветовать для минимизации зависимости Таджикистана от России?
— Диверсификация торгово-экономических связей должна быть главным приоритетом Таджикистана.
Мы знаем, что развитие промышленности сейчас находится в приоритете правительства. Также есть возможности по наращиванию производства сельскохозяйственной продукции, развития сектора туризма. Но для реализации этих целей нужно будет привлекать частные инвестиции.
Очень важно уделять внимание малому и среднему предпринимательству, потому что это очень динамично развивающийся сектор, благодаря которому создаются новые рабочие места.
— Планирует ли АБР пересмотреть структуру и объем помощи Таджикистану в краткосрочной и среднесрочной перспективе с учетом нынешней сложной политической и финансово-экономической ситуации в мире?
— Мы всегда готовы оказать содействие правительству Таджикистана для развития экономики страны. Но у нас есть свои принципы. Один из таких принципов – это достижение страной устойчивого уровня государственного долга. Объем госдолга Таджикистана достаточно высокий. Поэтому было принято решение о предоставлении стране помощи исключительно в виде грантов, чтобы не ухудшать ситуацию.
Совет директоров АБР может пересмотреть свое решение, когда ситуация с госдолгом улучшится.
«Планов по финансированию Рогуна пока нет»
— Каким секторам и отраслям экономики Таджикистана при сложившейся ситуации нужно помогать в первую очередь?
— У нас действует Стратегия партнерства с Таджикистаном на 2021-2025 годы. Данная стратегия содержит три основных направления, это: помощь для перехода к рыночной экономике, проведение институциональных реформ для улучшения инвестиционного климата, реструктуризация государственных предприятий с тем, чтобы они стали более прозрачными и улучшили свою отчетность.
Второе направление – это развитие человеческого капитала; и третье – это развитие сельского хозяйства, городской местности и связи между ними.
В целом, нужно улучшить инвестиционный климат и предпринимательскую среду, что создаст хорошие условия для всех видов бизнеса.
— Руководство Таджикистана еще год назад обратилось к партнерам по развитию, в том числе к АБР, за финансовой поддержкой проекта по завершению строительства Рогунской ГЭС. Насколько вы считаете необходимым реализацию данного проекта в настоящее время, существуют ли у вас конкретные планы для финансирования этого проекта?
— На данный момент пока нет никаких планов. Мы продолжаем мониторинг ситуации, работаем с нашими коллегами из Всемирного банка, с другими партнерами по развитию. Как я уже сказал, все зависит от уровня долга страны. Сейчас дополнительное кредитование может усугубить ситуацию. В настоящее время АБР разрабатывает новые модели оказания финансовой помощи странам, и это касается не только Таджикистана. Рассматриваем комбинированные подходы, то есть там могут быть инвестиции доноров, частного сектора и так далее.
— То есть допускаете участие АБР в этом проекте?
— Наша позиция пока не сформирована, ведутся консультации.
— Насколько изменились ваши прогнозы по экономике Таджикистана по сравнению с вашими ожиданиями на начало текущего года?
— Мы подготовили обновленные прогнозы, но они пока официально не представлены, поэтому какие-либо цифры я сейчас не могу озвучить.
В нашем сентябрьском отчете рост экономики страны до конца года прогнозировался на уровне 4%, а в 2023 году – до 5%.
Обновленные прогнозы будут выше, мы оптимистично смотрим на 2022 и 2023 годы.
ДОСЬЕ «АЗИЯ-ПЛЮС»:
Альберт Парк — главный экономист АБР и генеральный директор Департамента экономических исследований и регионального сотрудничества. Он является главным спикером АБР по экономическим тенденциям и тенденциям развития, руководит разработкой ключевых информационных продуктов АБР и поддерживает форумы регионального сотрудничества.
Альберт Парк приступил к работе в АБР в декабре 2021 года.
Он является гражданином США, получил степень бакалавра экономики в Гарвардском университете и докторскую степень в области прикладной экономики в Стэнфордском университете.
Читайте нас в Telegram, Facebook, Instagram, Яндекс.Дзен, OK и ВК.
