Многодневная выставка «Московские Кораны» завершается на этой неделе, 18 декабря, в Музее Востока. Она открылась в начале ноября и была приурочена 1100-летию принятия Ислама Волжской Булгарией – государстве, которое располагалось на территории современной России. На выставке представлены порядка сорока экземпляров Корана из разных регионов мира. О том, из каких нюансов состоит кораническая рукопись, попытался разобраться корреспондент «Азия-Плюс».
С московским Музеем Востока я знаком лучше, чем с любым другим «домом памяти», отчасти потому, что среди его постоянных экспозиций расположены залы, посвящённые материальной культуре Средней Азии, Ирана и Афганистана. Любителям искусства дальневосточного искусства, в котором доминируют буддийские сюжеты тоже будет интересно.
Однако есть в коллекции Музея и непостоянные выставки, таковой является и «Московские Кораны» – особый проект Музея. Как и всякие «кочующие» тематические сюжеты, она – экземпляр редкий и уникальный: отбор предметов искусства вкупе с выстраиванием композиции смотра – это процессы, которые дважды повторить бывает сложно даже опытным музейщикам.
Неискушенным же посетителям выставки, наверное, будет вполне комфортно: музей предоставляет возможность организовать групповую и кураторскую экскурсии, в ходе которых можно получить максимум интересной информации.
В день моего посещения экскурсий не было, и вариантов просмотра коллекции Коранов было всего два: получить наушники с цифровым аудиогидом или положиться на практику созерцания. Учитывая, что большинство современных выставок оборудованы мультимедийной справочной платформой, я решил, что аудиогид мне не понадобится.
Знакомый голос заместителя гендиректора Музея – известного российского тюрколога и исламоведа, куратора выставки Ильи Зайцева внушил оптимизм – в специальном зале проигрывались его короткие – на 2-5 минут видеосюжеты, посвященные истории Корана, особенностям арабской каллиграфии, этапам производства рукописи. Кроме того, на стенах были развешаны выставочные щиты, в которых была размещена сопроводительная информация.
Особенно интересным оказались стенды – глоссарии, в них был приведен словарь – набор основных терминов о структуре коранического текста, а именно его деление на джузы (одна тридцатая часть Корана), хизбы (одна шестидесятая часть) и на суры с аятами.
Интересной оказалось и знание о коранической пунктуации – специальных символах, помогающих чтецу в навигации по тексту, например, ашар (араб. «десять») – это знак, помещенный на полях рукописи после каждых десяти аятов, а вакф – это обозначение паузы во время чтения Корана. Термин саджда указывает на айаты, во время чтения которых чтец должен совершать поклон.
Мне показалась очень важной одна из ключевых идей «Московских Коранов» – донести до гостей выставки мысль о сакральности письменного искусства в исламской культуре. Внимание привлек тезис о том, что первыми словами, ниспосланными пророку Мухаммаду, были слова первых айатов суры 96 («Сгусток»): «Читай! Во имя Господа твоего, который сотворил из сгустка. Читай, Господь твой щедрейший, который научил каламу, научил человека тому, чего он не знал» (Коран, 96: 1-5).
Илья Зайцев считает, что этот императив указывает на высокий статус знания в исламском мире, а поскольку единственно-возможным способом его сохранения и приумножения являлось письмо, то соответственно искусство калама (тростниковой палочки – основного инструмента для письма) сопоставляется – если не приравнивается к акту творчества: «Поэтому мусульмане верят, что письмо – видимое воплощение Слова Бога, сакральное искусство».
По крайней мере, благодаря такой интерпретации роли письменности, я нашел для себя объяснение тому трепетному отношению (в нашем обществе) ко всякому тексту, написанному на арабской графике.
Каждый манускрипт, представленный на выставке, конечно, ценен по-своему: за каждой книгой скрывается собственная история. К примеру, производство одного из экземпляров легенда приписывала царевичу Байсункуру – покровителю искусств, правившему в Герате в XIV-XV веках.
В конце XX века ученные выдвинули другую гипотезу о происхождении рукописи. Однако общим в биографии каждой книги являлось то, что их создание было очень дорогостоящим процессом: после набора текста писцом, рукопись направлялась для декорирования, в том числе и золотом, затем специальные мастера занимались ее переплетом. Поэтому заказчиками выступали, как правило, богатые и знатные люди, но чаще всего представители власти.
Направляясь на выставку, я преследовал конкретную цель – обнаружить свой Коран, а именно книгу, произведенную в нашем регионе, и попытаться проследить, как сложилась ее судьба.
Объект был найден – Коран с комментариями, молитвами и книгой для гадания – фалнаме, написанный почерком насх (наиболее распространенный шрифт для языков, использующих арабский алфавит), и сделанный в Бухаре конца XVII – начала XVIII вв. Он располагался на сирийской, инкрустированной перламутрами резной подставке XIX века.
Магия в Исламе порицается, тем не менее, коранический текст издревле использовался как источник предзнаменований.
На сайте обладателя рукописи удалось найти дополнительную информацию: «Обложка бухарского Корана – пример традиционной медальонной композиции с особым клапаном, продолжающим заднюю сторону обложки и защищающий обрез книги, эта особенность отличает мусульманские книги от европейских и присутствует на многих рукописях. Эта обложка интересна вставками четырехлепестковых медальонов из меди с чеканным узором, дополняющих тисненый декор».
Полумрак выставки создавал атмосферу, своего рода, сокровенного общения с каждой книгой, конечно, до тех пора, пока эта хрупкая связь не разрушалась «вторжениями извне» других посетителей. Группа студентов – востоковедов, например, прекрасно ориентировалась в тексте подстрочных переводов Коранов, сделанных на фарси. Внимание суетливых школьников аккуратно направлял учитель – восклицая «эта книга была сделана в Иране около тысячи лет назад!».
Хоть речь шла о конкретном экземпляре, я про себя заметил, что кодификация Корана началась при халифе Усмане, а это почти четырнадцать столетий назад, и все же Коран был не создан, а ниспослан, и не в Иране, а на Аравийском полуострове. Поймал себя на мысли, что и эту информацию освежил в памяти на «Московских Коранах».
Читайте нас в Telegram, Facebook, Instagram, Яндекс.Дзен, OK и ВК.
