В Таджикистане с начала приобретения политического суверенитета идет масштабное строительство автомобильных дорог, тоннелей и горных галерей, а «стратегия выхода из коммуникационного тупика» превратилась в одну из четырех общенациональных стратегий молодого государства.
Несмотря на все титанические усилия Таджикистана в этом направлении, нам до сих пор не удалось создать рокадную дорогу.
Хотя «рокада» на французском языке обозначает просто – «объездная дорога», она составляет основу военных коммуникаций и имеет стратегическое, оперативное или тактическое значение.
Неуспех России на украинском фронте, во многом, также связан с умелым использованием украинским командованием рокадных дорог, параллельно идущим с фронтовыми дорогами, через которые они оперативно перебрасывали современную технику с одной горячей точки в другую, тем самым обеспечив оперативно-тактическое преимущество, а также выводя из строя мосты и переправы.
В Таджикистане тоже много пересеченных местностей (высоких гор), что также актуализирует создание рокадных дорог. А майские события в Горном Бадахшане, среди прочего, явно продемонстрировали, что перекрытие одной единственной дороги в высокогорный регион стволами нескольких деревьев, может спокойно отрезать почти половину страны от ее остальной части.
Другими словами, создание рокадной дороги в нашем горном крае не только архиважная задача, но и требует безотлагательного решения.
Три дороги
На мой взгляд, в ближайшие годы, мы должны приступить к строительству, как минимум, трех рокадных дорог: Памирская рокада, Раштская рокада, Согдийская рокада.
Учитывая отдаленность ГБАО от столицы республики, необходимо начинать с «Памирской рокады» путем строительства горной автодороги «Лахш-Муксу-Баланд Киик-Караколь» (пр. 200 км) с выходом на знаменитый Памирский тракт, идущий в центр Мургабского района.
Эта альтернативная дорога имеет многофункциональное значение, так как в зимнее время или во время природных катаклизмов (землетрясения, наводнения, снегопады, оползни и т.д.), когда функционирующая единственная дорога вдоль реки Пяндж на время выйдет из строя, она моментально и без больших издержек компенсирует отсутствие наземной коммуникации с востоком страны.
Она имеет также глобально-стратегическое значение, так как наличие наземного сообщения через северный Памир позволяет построить в ближайшей перспективе железнодорожный маршрут «Кашгар-Душанбе-Пенджикент-Самарканд», без которого евразийская железнодорожная сеть не является полноценной и, соответственно, наземные (железнодорожные) грузоперевозки не могут полноценно конкурировать с морскими навигациями.
Раштская рокада выступает продолжением Памирской, когда автомобильная дорога «Памир-Лахш-Душанбе» в Раштском участке выйдет на альтернативную автодорогу через село Казнок Раштского района посредством строительства тоннеля-кяриз (пр. 5-7 км с подходами) на территорию Горной Матчи.
Эта рокада дает нам альтернативную дорогу в Зеравшанскую горную долину. А кяриз («тоннель для воды», от корня таджикского языка «кухрез» – «подача горной воды»), позволит нам в годы засухи перебрасывать излишки воды из полноводного «Вахша» в «Зеравшан».
Согдийская рокада выступает логическим продолжением Памирской и Раштской рокад; на участке Угук Зеравшанской долины нужно пробить второй тоннель-кяриз, выходящий не только в район Деваштич, но и во все города и районы Согдийской области. А можно сразу построить многофункциональный кяриз, перебросив излишки воды Зеравшанской реки (вкупе с Вахшом).
Другими словами, мы сможем дать вторую жизнь большому Кизилинскому массиву (более 100 тыс. га.), масштабное зерноводство в котором поспособствует решению второй стратегической задачи – продовольственной безопасности.
Дальше – больше
Строительство этих трех рокад даст доступ нашей экономике к новым ресурсам из отдаленных уголков республики, одновременно придавая этим районам новую динамику роста.
На мой взгляд, с началом строительства этих трех взаимосвязанных рокад в республике начнется второй качественный этап «выхода из коммуникационного тупика», когда появятся также новые пункты соединения с соседними странами и регионами.
Это обстоятельство позволит нам – таджикам, прямым наследникам Великого шелкового пути найти вновь свой собственный путь – соединить вокруг себя все четыре макрорегиона Евразии (Дальнего Востока со Средним, Центральной Азии с Южной).
А после того, как начнут функционировать современные автодороги, со временем появятся проекты долгожданных железных дорог (центральный «Самарканд-Пенджикент-Душанбе-Кашгар»), которые в тандеме с Дангаринским международным воздушным карго центром, превратят нашу небольшую горную республику в евразийский транзитный коридор-хаб.
Тогда мы – таджики вернем себе миссию носителей и передатчиков высокой культуры, которую растеряли после упадка Великого шелкового пути.
Читайте нас в Telegram, Facebook, Instagram, Яндекс.Дзен, OK и ВК.
