В октябре 1962 года в Таджикистан приехал первый секретарь ЦК КПСС Никита Сергеевич Хрущев. Это был второй и вместе с тем, внезапный визит советского вождя.
Хрущев решил проанализировать ход реализации реформ в области сельского хозяйства в Таджикистане, Узбекистане и Туркменистане. Но в самих среднеазиатских республиках в начале октября 1962 года не ожидали приезда такого высокого гостя, поскольку здесь шла горячая страда — уборка хлопка, и практически все руководители были заняты этим вопросом.
Когда он прибыл в Таджикистан, для посещения гостя выбрали бывший колхоз имени Сталина бывшего Сталинабадского района, передовой в республике колхоз, находящийся в нескольких километрах от Душанбе. И, конечно, неслучайно.
Колхоз славился своими богатыми урожаями (бригада, возглавляемая депутатом Верховного Совета СССР Мирзоали Ризоевым, получала с каждого гектара по 50 центнеров хлопка, что считалось рекордным показателем не только в Таджикистане, но и во всем Союзе!) и своими героями.
В 60-70-е годы здесь трудились 17 Героев социалистического труда, о чем была заметка в «Правде» собкора этой газеты по Таджикистану Отахона Латифи.
Колхоз в разные годы посетили многие иностранные делегации, побывавшие в Таджикистане, в том числе, король Афганистана Мухаммад Захиршах, премьер-министр Индии Джавахарлал Неру, премьер-министр Китая Чжоу Энь-Лай, принцесса Ирана Фарах Пехлеви и многие другие.
Образцовый колхоз, который служил примером для перенятия социалистического опыта хозяйствования, вызывал восторг у зарубежных делегаций.
После развенчания Хрущевым культа личности Сталина, с 1956 года этот колхоз носил название «имени 22-го Партсъезда», а район стал Ленинским (ныне — район Рудаки). В те годы его возглавлял Герой Социалистического труда, депутат Верховного Совета республики Раджабали Давлатов.
Артист таджикской филармонии…
К приезду высокого гостя, как полагается, заново были заасфальтированы улицы села Джуйбодом, побелены деревья, вымыты тротуары. А гордость колхоза — современный животноводческий комплекс — просто блестел.
Видимо, руководству республики хотелось на примере этого колхоза показать Хрущеву все достижения Таджикистана в сельском хозяйстве, поэтому сюда было завезено все лучшее, что имелось в республике.
Главу советского государства встречали колхозники и передовики производства у центральной усадьбы, разукрашенной национальными таджикскими узорами и соответствующими лозунгами, «ставившими» Хрущева на вакантное место Сталина – «любимого всеми народами вождя», «несгибаемого коммуниста-ленинца», «борца за мир» и т.д.
Поприветствовав гостя, председатель колхоза подарил ему национальный таджикский халат.
Стоит отметить небольшой конфуз, произошедший тогда с этим подарком. Дело в том, что халат был атласный и имел расцветку одежды, которые обычно в те годы надевали таджикские артисты. Никита Сергеевич, надев халат, спросил:
— Ну, как он мне? Идет?
Примечательно, что обычные сельские труженики воспринимали Хрущева в духе традиционного отношения советских людей к главному руководителю – как народного заступника от тиранов и бюрократов. В то же время он не вызывал у них такого страха, какой был при Сталине. В словах и действиях собравшихся чувствовалось и уважение, и какая-то расслабленность и непринужденность.
— Да вы, Никита Сергеевич, как настоящий артист таджикской филармонии! — вдруг громко сказала стоящая рядом острая на язык колхозница.
Первый секретарь ЦК КП Таджикистана Джаббар Расулов и другие сопровождающие лица побледнели.
Расулова назначили «первым» всего-навсего год назад, и пока он не был для Хрущева таким близким и понятным, каким некогда его предшественник Турсун Ульджабаев.
Да еще в памяти Расулова четко отпечатались события прошлого лета, сильно повлиявшие на него в эмоциональном плане, когда на пленуме ЦК КП Таджикистана по указке Кремля, то есть самого Хрущева, рассматривался вопрос об «антипартийных действиях» бывшего первого секретаря ЦК КПТ Ульджабаева и председателя Совмина республики Нурулло Додхудоева.
А пострадали они за приписки, которые на самом деле могли иметь место, но «способствовал» этим припискам именно сам Хрущев со своим «догнать и перегнать Америку»…
Хрущев побагровел, тут же снял халат, вернул его председателю и сказал:
— Ну, что тут у вас, показывайте.
— Никита Сергеевич, мы хотим показать машинную сборку хлопка, затем — наш животноводческий комплекс, — ответил председатель, выходя из неловкой ситуации.
На ферме, когда осматривали коневодческий павильон, Хрущеву особенно приглянулся один из резвых коней. Но поскольку конь был привезен недавно из Кангурта и Р. Давлатов не имел о нем много информации, он, повернувшись к Хрущеву, лишь сказал:
— Это знаменитый наш хатлонский конь, это наш подарок вам, дорогой Никита Сергеевич!
Хрущев то ли обрадовался подарку и начал забывать про инцидент с халатом, то ли сделал вид, что ничего не слышал, и пошел дальше…
Спецвагоном до Москвы
Вспомнил Хрущев о подарке только несколько месяцев спустя. Ему предстоял визит в Англию, где его должна была принять английская королева. Его визит совпадал с днем рождения английского принца. Стали готовить подарки.
Кто-то предлагал подарить машину, кто-то меч. И Хрущеву вспомнился свой день рождения – по восточному гороскопу он родился в год Лошади. Он спросил у управляющего делами ЦК КПСС Д.В. Крупина: «Дмитрий Васильевич, а где таджикский конь, которого подарил тот председатель колхоза? Может, возьмём его с собой в Лондон?»
Ему ответили, что коня не видели.
Хрущева это возмутило: как же так, подарок подарили, но забыли привезти?! Он тут же позвонил первому секретарю ЦК КП Таджикистана Джаббору Расулову. Тот вызвал Раджабали Давлатова, который недоумевал: конь на месте, команды не было…
Таджикские колхозники потом уже рассказывали, как они спецвагоном доставили коня в Москву.
о как был воспринят таджикский подарок англичанами, увы, неизвестно…
Этой осенью оставайтесь с нами в Telegram, Facebook, Instagram, Яндекс.Дзен, OK и ВК
