В Узбекистан намерены внедрить меры по борьбе с коррупцией, включая создание списка коррупционеров и ограничение их доступа к государственной службе.
В рамках этой программы предусмотрено, чтобы граждане этой страны смогли следить за процессом судебных процессов онлайн, так как все решения судов будут доступны в открытом доступе через специальную систему.
«Азия-Плюс» решила узнать мнение юристов, а можно ли сделать так в Таджикистане?
Наказание предусмотрено, но мер недостаточно
Как отметил в беседе с «Азия-Плюс» юрист, зампред Социал-демократической партии Таджикистана (СДПТ), Шокирджон Хакимов, в Таджикистане тоже можно было бы внедрить аналогичную систему, но для этого необходимо провести большую работу.
«Одним из ключевых аспектов в борьбе с коррупцией является совершенствование отраслевого законодательства и формирование политической воли для принятия организационно-правовых мер, которые обеспечат последовательное и эффективное противодействие коррупционным отношениям.
Важно также исключить применение двойных стандартов, учитывая различные объективные и субъективные причины, известные таджикскому обществу», — считает Хакимов.
Говоря «об известных причинах таджикскому обществу», юрист подразумевает явление, когда за одинаковые коррупционные преступления люди получают разные наказания. В значительной мере это зависит от их связей с высшими органами власти.
«Если у человека есть влиятельные связи, он может избежать строгого наказания, в то время как другие могут быть подвергнуты полной ответственности», — считает юрист.
Он говорит, что для создания современного и эффективного государства необходимо принимать реальные и прагматичные меры, направленные на повышение эффективности концепций и программ экономических реформ и социально-политических преобразований.
Шокирджон Хакимов напомнил, что в Таджикистане есть уголовное наказание за «коррупцию», включающее ограничение на занимаемые должности или профессии на определённый срок, а также конфискацию имущества и увольнение с работы в соответствии с уголовным кодексом, в зависимости от тяжести преступления, объёма ущерба и его последствий.
Но этих мер недостаточно, отмечает он.
«В ряде стран к коррупции применяются более строгие меры, включая смертную казнь. Однако в Таджикистане применение подобных мер несовместимо с международными обязательствами страны, поскольку мораторий на смертную казнь, является частью конструктивного взаимодействия с международным сообществом», — пояснил Хакимов.
Поэтому для борьбы с коррупцией и повышения прозрачности государственных органов в Таджикистане можно рассмотреть ряд мероприятий, включающих себя — проведение открытых судебных процессов по делам о коррупции для обеспечения гласности и доступности для различных социальных групп общества.
Другой известный таджикский юрист, судья в отставке Ватан Абдурахманов, говорит, что в таджикском законодательстве понятие «коррупция» применяется очень широко.
«Конкретно такого в Уголовном кодексе Таджикистана нет. Есть конкретные преступления коррупционного характера, за которые предусмотрена уголовная ответственность», — пояснил он.
При этом, Абдурахмонов не видит необходимости внедрения списка коррупционеров и ограничения их к доступу к госслужбе.
«Вопросы о работниках сферы госслужбы регулируются законом «О государственной службе», где при поступлении на службу учитываются ранее имеющиеся судимости. Это предусмотрено и этическими нормами. Кроме того, уголовным кодексом предусмотрено дополнительное наказание в виде лишения права занимать государственные должности», — подчеркнул он.
По данным Агентства по борьбе с коррупцией Таджикистана, в прошлом году было выявлено 2212 коррупционных и экономических преступлений коррупционного характера.
В 2023 году по всем направлениям деятельности в пользу государства агентство восстановило 345,4 млн сомони, из которых 251,2 млн приходится на госбюджет и 94,2 млн сомони на бюджет организаций и учреждений.
Этой весной читайте нас в Telegram, Facebook, Instagram, Яндекс.Дзен, OK и ВК
