Совет стражей конституции Ирана допустил до президентских выборов шесть кандидатов. Выборы президента Ирана назначены на 28 июня. Кто же из них ближе Таджикистану?
В досрочных выборах примут участие спикер парламента Мохаммад Багер Галибаф, представитель иранского лидера в Высшем совете национальной безопасности Саид Джалили, бывший министр здравоохранения Масуд Пизишкиён, мэр Тегерана Алиризо Закони, глава Фонда по делам мучеников и ветеранов Амирхосейн Казизода Хашеми и бывший министр внутренних дел Мустафо Пирмухаммади.
Вовсю идет агитация кандидатов через государственные радио- и телеканалы, претенденты на президентское кресло представляют свои предвыборные программы в телепрограммах, участвуют в дебатах в прямом эфире. И в определенной степени судьба выборов будет решаться именно на этих дебатах.
Каковы шансы?
За исключением Масуда Пизишкиёна, который является кандидатом от реформистского крыла, остальные пять кандидатов в основном представляют иранских консерваторов, фактически контролирующих сегодня правительство и парламент страны.
На первый взгляд, представители консервативного большинства имеют преимущество, но суть вопроса заключается в том, что, если голоса сторонников этого крыла разделятся между пятью кандидатами, тогда Масуд Пизишкиён автоматически окажется в лучших условиях.
Поэтому единственный способ для кандидатов-консерваторов не потерять президентское кресло – это сформировать коалицию.
Но здесь есть другая проблема. Обычно кандидаты от консерваторов не очень охотно идут на формирование коалиции, и каждый из них желает принять участие в выборах.
А вот кандидаты от реформистов, находящиеся в оппозиции, в большинстве случаев легко формируют коалицию и прилагают все усилия для обеспечения успеха своего представителя на выборах.
На данный момент, согласно опросам и анализу экспертов, есть три кандидата, которые имеют шанс получить достаточно большое количество голосов: Мохаммад Багер Галибаф, Саид Джалили и Масуд Пизишкиён.
Считается, что в настоящее время Мохаммад Багер Галибаф и Саид Джалили способны получить 20-25 процентов голосов, а Масуд Пизишкиён — 15-20 процентов, однако, по мере приближения даты выборов ситуация может измениться.
Если голоса между ними разделятся в таком соотношении, то второй тур выборов будет неизбежен и двое из них получат возможность продолжить борьбу.
Поэтому для консервативных кандидатов, особенно Мохаммад Багера Галибафа и Саида Джалили, единственным способом получить какую-то надежду и гарантию на победу является формирование коалиции и перед выборами снятие одним из них своей кандидатуры в пользу другого.
Если они этого не сделают, то автоматически помогут повысить шансы Масуда Пизишкиёна.
Как было сказано выше, очные дебаты выявят сильные и слабые стороны кандидатов и дадут избирателям возможность определиться с поддержкой того или иного кандидата. Поэтому точно предсказать результаты выборов в Иране практически невозможно.
Все же в случае формирования коалиции между двумя основными кандидатами от консерваторов не исключено, что новый президент Ирана может быть избран одним туром, то есть 28 июня.
Таджикистан в приоритете
Вопрос, который привлекает внимание многих наблюдателей, — изменится ли внешняя политика Ирана с избранием нового президента? Он интересует и таджикских журналистов и экспертов. Конечно, за последние четыре десятилетия наблюдались заметные различия во внешней политике того или иного президента этой страны.
К примеру, внешнеполитическая стратегия покойного Саида Ибрахима Раиси, которая называлась «Взгляд на Восток», достаточно серьёзно отличалась от так называемой внешней политики президента Хасана Рухани «Лицом к Западу», не принёсшей особой пользы Ирану.
Тем не менее, президент Ирана не является главным лицом, принимающим решения во внешней политике.
Внешняя политика Ирана главным образом разрабатывается Высшим советом национальной безопасности, куда входят самые высокопоставленные политические, военные, силовые и судебные лица, а затем утверждается лидером революции.
Президент и его команда несут ответственность за её реализацию. Поэтому, можно сказать, что с приходом и уходом президентов фундаментальных изменений во внешней политике Ирана не произойдет.
Можно с уверенностью сказать, что независимо от того, кто из кандидатов победит, Таджикистан останется одним из главных приоритетов внешней политики Ирана в центральноазиатском направлении.
С приходом Саида Джалили скорее всего усилится регионализм во внешней политике Ирана, что может иметь положительный результат как для Таджикистана, так и для Центральной Азии в их отношениях с Тегераном.
В случае победы Мохаммад Багера Галибафа не исключается, что торгово-экономические связи между Ираном и Таджикистаном получат новый импульс, поскольку в бытность мэра Тегерана он накопил хороший опыт практической работы в этих направлениях.
Однако необходимо отметить еще один важный момент.
Прошлогодний официальный визит президента Ирана Саида Ибрахима Раиси в Таджикистан и его слова о важности расширения дружественных отношений с братским Таджикистаном были не только тепло и широко встречены таджиками (достаточно обратить внимание на реакцию таджикских пользователей социальных сетей в дни его визита), но и повысили уровень ожиданий населения страны, который во многом связан с необходимостью расширения присутствия товаров, капитала, оборудования и новых технологий Ирана в различных отраслях экономики Таджикистана.
Надо помнить, что всего лишь менее двух десятилетий назад Иран был одним из важнейших торгово-экономических партнеров Таджикистана, однако в период относительного охлаждения двусторонних отношений он потерял свои позиции по многим направлениям, в том числе по торгово-экономическим.
Как говорится в народе: свято место пусто не бывает. Сегодня значительная часть прежней торгово-экономической ниши Ирана занята другими странами и, чтобы вернуть себе ряд позиций, Тегерану нужно предпринять хорошо продуманные и эффективные шаги.
Этим летом оставайтесь с нами в Telegram, Facebook, Instagram, Яндекс.Дзен, OK и ВК
