Внешнеполитические действия 47-го президента США с момента его вступления в должность вызывают острые дискуссии в мировом сообществе, в том числе и в Центральной Азии. В частности, его решения о приостановке деятельности USAID и «Радио Свободы», которые имеют серьезные позиции в регионе, активно обсуждались в обществе. Нынешние решения, принимаемые в Вашингтоне, обычно связывают с личностью одного-двух людей. Но так ли это?
Чтобы разобраться в том, что же сейчас происходит в США и как протекающие там процессы повлияют на Центральную Азию, попытаемся концептуально подойти к этим вопросам.
«Эпоха 45/16». Что это значит?
После окончания Второй мировой войны США вышли из нее сильнейшим государством с экономикой, составляющей около 50% мирового ВВП. Но не только США вышли сильными из нее.
Советский союз, который контролировал пол-Европы, тоже вышел мощным игроком из этой войны. Дальнейшие процессы в международных отношениях определялись противостоянием этих двух сверхдержав, которые возглавляли два блока. Этот период получил название «холодная война».
Вторая мировая война сильно ослабила европейские страны, которые опасались экспансии коммунизма. В таких условиях США взяли на себя ответственность по восстановлению Западной Европы и ее защите.
Для этого США приняли так называемый план Маршала, направленный на восстановление европейских экономик. Что касается безопасности, то под руководством США была создана Организация Североатлантического договора (НАТО), которая обеспечивает безопасность Европы на протяжении нескольких десятилетий. Основное бремя в этой организации лежит на Вашингтоне.
США выстроили вертикальную систему союзничества, в которой взяли на себя большую часть организационного и материального бремени.
Стоит отметить, что два фактора определили направленное на Европу основное внимание США. Первый — Европа оставалась все еще центром мировой политики и экономики, где США не могли позволить доминировать какой-либо одной державе.
Второй фактор — это СССР как главный геополитический соперник США, который находился в Европе и стремился к доминированию на континенте.
Такая расстановка сил в Европе и определила появления таких инструментов «мягкой силы», как «Радио Свобода» и «Голос Америки», которые были направлены против советского влияния.
После распада Советского Союза баланс сил в Европе резко изменился. Москва стала сдавать свои позиции на континенте.
Этот вакуум начали заполнять США и ее союзники. Это делалось посредством расширения ЕС и НАТО, а также выхода из таких соглашений, как, например, договор по ПРО, подписанный в 1970-х годах.
Эти договоры уже не соответствовали сложившемуся балансу сил и их денонсация была логическим продолжением процессов, протекающих в Европе после окончания холодной войны.
С началом первого президентства Дональда Трампа, пришедшем к власти в 2017 году, США вступили в новую эпоху своей внешней политики с приоритетом на новый регион и с новым главным геополитическим противником в лице Китая.
Иными словами, эпоха, которую я условно называю «Эпоха 45/16», осталась позади, и США сейчас находятся в процессе переосмысления своих внешнеполитических приоритетов.
Новые внешнеполитические приоритеты США
Со второй половины 2010-х, а именно после первого прихода Трампа в Белый дом, США начали кардинально переосмысливать свои внешнеполитические приоритеты. И этот процесс был связан не только с личностью 45-го президента, с которым связывают многие аспекты внутренней и внешней политики Вашингтона (хотя он и имел свое влияние). Изменению внешнеполитических приоритетов поспособствовал ряд системных факторов.
Первый – перегрев экономики «глобалистской» американской внешней политики. Это означает перенапряжение американских ресурсов из-за активной глобальной деятельности США, продолжавшейся несколько десятилетий, особенно после распада СССР.
Вашингтон долгое время все шире и шире, глобально определял зону своих национальных интересов, доводя этот процесс до крайностей. Это рано или поздно привело бы к перегреву американской экономики и снижению глобальной активности соответственно.
Второй фактор — это процесс перемещения центра мировой экономики и политики в Азию, особенно в ту ее часть, которую обозначают Азиатско-Тихоокеанским регионом (АТР). В исторической науке и науке о международных отношениях 21 век объявлен веком Азии, что означает возвышение роли и места Азии в современном мире.
АТР становится новым драйвером мировой экономики с колоссальным промышленным и торговым ростом. Параллельно с этим процессом в регионе растет уровень национализма, чувство национальной гордости народов Азии и милитаризация региона. Это все приводит к росту геополитического соперничества и носит в себе колоссальный потенциал дестабилизации.
Третий фактор — это Китай. КНР за последние полтора десятилетия сильно изменился в своем потенциале и внешнеполитических приоритетах.
В 2010 году китайская экономика обогнала японскую и стала второй экономикой мира, продолжая расти быстрыми темпами. Если в 2000-х годах на Западе сильно сомневались в успехах Китая в сфере технологий, то уже в 2010-х годах китайские успехи в сфере технологий, особенно новейших, уже внушали страх.
С приходом в Китае «пятого поколения» лидеров во главе с Си Цзиньпином в 2012 году «коммунизм с китайской спецификой вступил в новую эпоху». Это означало амбициозные перемены во внутренней и внешней политике Пекина.
Китай начал воспринимать себя как глобальную державу, которая должна играть решающую роль в мировых процессах.
В связи с этим Коммунистическая партия Китая (КПК) объявила «китайскую мечту», которая означает достижение к столетию со дня основания КНР цели – превращение страны «в большое, сильное, модернизированное государство». Иными словами, в сверхдержаву.
На практике такие устремления Китая можно увидеть в предложении и реализации глобального геоэкономического проекта «Пояс – путь».
Необходимо подчеркнуть, что главным регионом, в котором Китай стремится активизировать свое торгово-экономическое и военно-стратегическое присутствие, является АТР.
Таким образом, наличие этих трех факторов вынуждают США переосмыслить свои внешнеполитические приоритеты. Во-первых, более рационально распределить свои ресурсы, во-вторых, сдерживать рост Китая и, в-третьих, не допускать его доминирования в АТР. Иными словами, для США новый регион основного внимания – это АТР, а новый геополитический соперник — Китай.
Последствия для Центральной Азии
Обрисовав некоторые системные контуры, нам станет легче понять нынешние действия США в Центральной Азии и их потенциальные последствия, особенно в гуманитарной сфере.
Как было сказано выше, Европа как главный регион активности, а Россия как главный геополитический противник США уступают место АТР и Китаю. В таком случае возникает вопрос – что станет с позициями Запада в нашем регионе?
Перед тем как ответить на этот вопрос, считаю важным проведение еще одного контура.
Пространство бывшего Советского союза, включающее Центральную Азию, в стратегических взглядах Запада все еще воспринимается как некое единое геостратегическое поле, хотя осознается, что в этом пространстве происходят кардинальные изменения, связанные с усилением субъектности новых независимых государств и влиянием внешних игроков.
Возвращаясь к ответу на вопрос, отмечу, что, на мой взгляд, переосмысляя свои приоритеты во внешней политике, США стремятся переложить ответственность за Европу и СНГ на своих европейских союзников.
В частности, на них Америка пытается переложить и ответственность в вопросе сдерживания России.
Если эта политика будет реализована, это может означать усиление присутствия европейцев в Центральной Азии за счет замены некоторых позиций США, в частности, в гуманитарной сфере и «мягкой силе».
То есть ЕС и европейские страны станут вкладывать больше ресурсов в эти сферы, расширяя свою деятельность в этом направлении, которая раньше в большей части была прерогативой США.
Этой весной читайте нас в Telegram, Facebook, Instagram, Яндекс.Дзен, OK и ВК
