Сегодня, 19 августа, в мире отмечают День фотографии. «Азия-Плюс» собрала истории таджикских фотографов, которые поделились самыми дорогими для них кадрами и воспоминаниями.
Нозим Каландаров
Весна 2011 года. Навруз. На поле – шум, гул, ржание лошадей, крики всадников. В центре внимания – традиционная игра бузкаши. А в стороне, на борту грузовика, стоит Нозим Каландаров с одной камерой и телеобъективом, готовый поймать момент.
«Чем меньше оборудования, тем больше свободы», – подумал он, поднимаясь наверх с разрешения водителя.
Высота давала не только безопасность – когда сотни лошадей мчатся прямо на тебя, отступать уже некуда, – но и лучший обзор.
Фотограф заранее знал, чего хочет: крупный план борьбы всадников и лошадей, динамика и напряжение. Но добиться этого оказалось непросто.
Съёмка шла часами: серии кадров, ожидание, неудачные попытки. Но в один момент всё совпало. Лошади и наездники оказались совсем рядом, схватка за тушу козла развернулась в нескольких метрах. Нозим даже выключил серийную съёмку – движения были настолько выразительны, что он стал ловить их один за другим, одиночными кадрами.
Итог превзошёл все ожидания: эта фотография была признана лучшей по версии Thomson Reuters в 2015 году.
Дидор Садуллоев
Бывает, что один кадр меняет не только взгляд на мир, но и чью-то жизнь. В 2017 году американский фотограф Дэвид Маккей (David McKay) снял портрет жителя села Вору – Домулло Джалила. Фото оказалось особенным: через несколько лет оно привело в Таджикистан 81-летнюю американку Джилл.
Всё началось с фототура в Пенджикент и Вору. Дэвид, друг таджикского фотографа Дидора Садуллоева, показал снимок бобо Джалила своей знакомой Джилл. Женщина, увидев лицо старика, словно почувствовала внутренний зов: она решила, что должна встретиться с ним лично и получить его благословение. Случайно или нет, но совпало и имя – Джалил и Джилл, да и внешне они казались похожими.
В начале августа 2025 года Джилл вместе с группой фотографов приехала в Таджикистан. Пока все снимали село и его жителей, она вместе с Дэвидом отправилась прямо к дому старика. Дверь долго оставалась закрытой, но вскоре хозяин сам вышел им навстречу. Момент встречи оказался настолько трогательным, что у самого фотографа «по коже пробежал холодок, как от ледяной воды».
Джилл подошла к Джалилу, поздоровалась, спросила разрешения прикоснуться к его бороде, долго смотрела в глаза и просила благословения. Потом старик поднял руки в молитве, а Джилл, слушая его слова, плакала, словно понимала каждое слово.
Именно эту встречу и запечатлел Дидор.
Фариза Гиёсидинова
Фотография, как и любое искусство, удивительна тем, что каждый зритель видит в ней своё. Портрет юной девушки в поле на закате – это не просто красивая картинка. В её руках – два спелых граната, над головой – золотое солнце, а мягкое боке словно заклинание окутывает пространство кадра. Образ дышит мистикой и отсылает к далёким глубинам истории.
Перед нами – вариация на тему персидской мифологии, где существовали магические создания «пэри» или «пари». Именно такой архетипический образ и пытались создать авторы фотографии совместно с проектом «Дарвеши» Алишера Сабирова.
«Мы стремились к тому, чтобы героиня выглядела как вне времени, – рассказывает фотограф Фариза. – Она могла бы существовать и сегодня, и пять веков назад».
Символика здесь играет ключевую роль: гранат в персидской традиции олицетворяет не только плодородие, но и бессмертие. Но главное в кадре – не детали, а сама модель, Ибодат Сабзова. Её харизма оживила мифический образ, сделала его убедительным и трогательным.
Для самой Фаризы эта работа стала доказательством того, что мифология и искусство не уходят в прошлое – они продолжают жить в новых формах, в новых образах и в каждом взгляде зрителя.
Шахзода Бахриддинова
Этот кадр стал символом тревоги и боли, обращённым к каждому зрителю. Шахзода стремилась показать, как пластик – привычный атрибут нашей повседневности – постепенно превращается в удушающую оболочку.
Прозрачная плёнка в кадре – не просто художественный приём, а метафора невидимых оков, в которые человечество заковывает планету своими руками.
Цветок у лица модели – контрастный акцент: природа всё ещё живёт, всё ещё пытается цвести, несмотря на угрозу, создаваемую людьми.
Для своей первой фотовыставки «Як нигох» Шахзода сознательно выбрала этот образ как одно из центральных высказываний о хрупкости экологии. Она хотела, чтобы встреча с этим взглядом сквозь пластик заставила зрителя не только почувствовать тревогу, но и задуматься о личной ответственности.
Даниил Веторази
Фотография была снята этой осенью. Автор вспоминает: начинался дождь, и погода будто подчёркивала атмосферу момента.
«Я чувствовал, что нахожусь здесь и сейчас, – говорит фотограф. – В этот момент было важно просто быть частью происходящего».
Фото особенно важно для автора, потому что оно сделано случайно.
«Кажется, я поймал момент, который мне нравится – лёгкий, без всяких шаблонов, простой», – отмечает он.
На кадре запечатлена подруга фотографа – Шахло. Долгое время он хотел её сфотографировать, но тогда у него не было портфолио, и он стеснялся обращаться к людям. Со временем неуверенность ушла.
Фотограф признаётся, что тогда ещё не понимал, насколько важен бэкграунд. Он вспоминает: «Я снимаю, и внезапно начинается ливень. В итоге мы мокрые, но довольные».
Нодира Исоева
Среди множества снимков, которые фотограф создаёт за годы работы, всегда есть те, что особенно дороги. Для Нодиры Исоевой – это кадры мамы с малышом – момент тишины и искренней нежности.
«Этот кадр напоминает мне, что в фотографии ценнее всего искренность и настоящие чувства», – делится автор.
Здесь нет продуманного света, сложных поз или декораций – есть лишь счастье, спрятанное в простом мгновении.
Эти фотографии становятся не только семейной памятью, но и частью большой истории о том, что самое ценное часто рождается в повседневности.
Саидмукамил
На этом снимке – будто осколок прошлого. Мужчина в классическом костюме и женщина в ярком национальном платье – в знакомом каждому душанбинцу интерьере, где каждая деталь дышит историей.
«Сейчас эта фотография особенно дорога мне», – признаётся автор.
Для него она стала не только отражением момента, но и напоминанием о том, как тесно переплетаются эпохи – современность и прошлое, личное и общее.
Когда снимки были опубликованы, фотограф прочитал новость: чайхану «Рохат» снесут. Осознание того, что это место больше не будет доступно для съёмок, принесло особую грусть.
Фотография превратилась в прощание – с пространством, с атмосферой, с историей. И в то же время она стала напоминанием: даже когда здание исчезает, его дух и воспоминания продолжают жить – в памяти людей и в фотографиях.
Этим летом оставайтесь с нами в Telegram, Facebook, Instagram, Яндекс.Дзен, OK и ВК
