Абдурахмону Караеву 17 лет, живет он в Бохтаре, учится в 11-ом классе. В его жизни — обычные школьные будни, друзья, прогулки по городу. Но есть и место для необычного хобби: он методично ищет, фотографирует и документирует таджикские мозаики.
Летом 2025 года Абдурахмон создал Instagram-аккаунт @tajikmosaics, куда начал выкладывать фотографии и видео мозаик — тех, что ещё уцелели, и могут исчезнуть.
Интерес к подобному искусству появился у него в Москве. Тогда перемещаясь на метро, он вдруг начал смотреть вверх — на мозаики станций.
«Один раз я просто решил повнимательнее разглядеть одну из мозаик над своей головой и заметил, что она сделана из каких-то крошечных элементов. Позже я узнал, что это смальта, и меня это тогда очень сильно поразило», — рассказывает Абдурахмон.
ИЗОБРАЖЕНИЕ Абдурахмон Караев
Но по-настоящему это увлечение оформилось уже в Таджикистане, когда он понял, что подобное наследие есть и здесь, и что оно стремительно исчезает.
Не ностальгия по СССР, а разговор о своей стране
Абдурахмон подчёркивает: его интерес — не про идеализацию советского прошлого: «Мозаики интересуют меня не как часть наследия СССР, а как часть истории конкретно нашей страны, которая была в составе Союза».
В мозаиках его привлекает сразу несколько вещей: историческая ценность, художественная сложность и их органичное слияние с архитектурой.
ИЗОБРАЖЕНИЕ Мозаика "Изучение космоса"
«Создавать целые шедевры из стекла и камня — это безумно восхитительно. И при этом они так лаконично вписываются в архитектуру города, чего я не могу сказать о современных новостройках», — поясняет он.
Именно контраст с сегодняшней застройкой и стал одной из причин, почему он начал документировать мозаики.
Сносы чайханы «Рохат», кинотеатра «Таджикистан», театра имени Маяковского — этот список, по его словам, можно продолжать бесконечно.
Особенно болезненной для него стала новость о мозаике с Абу Али ибн Сино в Душанбе.
«Дом уже обнесён забором и готовится к сносу. А ведь это одна из самых известных советских мозаик в Центральной Азии и самая известная мозаика с изображением Авиценны. И находится она именно в Таджикистане».
Поиски мозаик
В Бохтаре мозаик сохранилось немного. Абдурахмон буквально обошёл весь город — и нашёл даже те панно, о которых не знают сами жители.
Сейчас он знает как минимум о восьми уцелевших мозаиках, включая работу Сабзали Шарипова, наполовину перекрытую пристроенным магазином.
Некоторые мозаики формально «живы», но увидеть их невозможно: одни полностью заштукатурены, другие перерисованы поверх.
Самые сильные эмоции у него связаны со случайными находками.
Например, с мозаикой Икара в полуразрушенном Доме культуры трансформаторного завода.
«Мы увидели здание без крыши, упросили охранника пустить нас внутрь — и нашли безумно красивые фрески и мозаику. Мы были просто в восторге».
ИЗОБРАЖЕНИЕ
А однажды он обнаружил целый зал, полностью оформленный мозаикой — бывший банкетный зал.
«Просто представьте: ужинать в комнате, где все стены выполнены мозаикой», — восхищается Абдурахмон.
ИЗОБРАЖЕНИЕ Зал в Доме культуры трансформаторного завода
Люди начинают смотреть по-другому
На вопрос о том, смог ли Абдурахмон заразить своих сверстников подобным необычным хобби, он ответил однозначное «да».
Со своими друзьями — Абдулло, Обидом и Адхамом — он даже ездил в соседние города в поисках мозаик.
Но в основном подобными поисками он занимается один – всё-таки, по его признанию, этот процесс может быть довольно утомительным.
«Но одно я знаю точно — своим интересом я смог заразить немалое количество людей, особенно в Душанбе», — заявляет парень.
ИЗОБРАЖЕНИЕ Мозаика с Лениным перекрашенная в Исмоила Сомони.
Особую поддержку он почувствовал, когда летом прошлого года создал свой Instagram-аккаунт. Сейчас Абдурахман регулярно публикует найденные мозаики, делая фокус преимущественно на регионах.
Архив для будущего
На вопрос о будущем мозаик Абдурахмон ответил, что наилучшим решением было бы просто их не трогать. А ещё лучше — дать им статус культурного наследия».
По его наблюдениям, судьба мозаик в Таджикистане — одна из самых печальных среди постсоветских стран.
Особенно в регионах, где сносы проходят незаметно.
«Люди не понимают, что мозаики — это история, искусство, архитектура и туристический потенциал в одном флаконе», — сетует Караев.
Абдурахмон мечтает, чтобы его Instagram стал частью большого проекта — архива или выставки: «Я был бы готов поделиться всеми своими архивами и данными, которые собирал два года».
Пока у него нет профессиональной камеры — большинство снимков сделаны на телефоны друзей или школьный фотоаппарат, который он иногда берёт у учителя.
Но, возможно, именно эти фотографии через 20 лет станут единственным свидетельством того, как выглядели города Таджикистана…
Этой зимой читайте нас в Telegram, Facebook, Instagram, OK, ВК и MAX
