Этот архивный репортаж «Азия-Плюс» мы перепечатываем к 30-летию издания. Он о том, с какими проблемами дехкане Хатлона и Гиссара встречали очередную посевную кампанию.
В 2002 году корреспондент «Азия-Плюс» Наби Юсупов отправился в хлопковые хозяйства Хатлонской области и Гиссарской долины, чтобы увидеть, насколько дехкане готовы к новому посевному сезону и с какими трудностями сталкивается село. Спустя годы этот репортаж читается как документ своей эпохи — с тревогами, надеждами и вечными вопросами таджикского сельского хозяйства.
Все хорошо, прекрасные маркизы!
Проезжал мимо бескрайних хатлонских полей, и душа просто радовалась. Теплый солнечный день, уже подтаяли последние островки снега. Вдоль дороги, как по стойке «смирно», выстроились саженцы, вокруг которых аккуратно собраны и побелены камни. Чуть дальше дехкане занимались чисткой арыков, а по свежевспаханной борозде ходили и клевали большие черные птицы. Пришла Весна …
Вахшский филиал научно-производственного объединения «Земледелие». Председатель хозяйства Абдужалил Сангинов рапортует, что в его хозяйстве все в порядке и к посевной сельчане готовы полностью.
«Вся техника отлажена, вспашку почти закончили. Заготовили семена, получили удобрения, а дехкане готовы «к ударному труду»», — заявил он. Забегая вперед, скажу, что аналогичное мнение высказали руководители всех посещенных мной хозяйств. «Генералы» хлопковых полей уверяют, что их боевые порядки в полной готовности и они встречают новый посевной сезон во всеоружии.
На первый взгляд так оно и есть — большинство хлопковых хозяйств действительно хорошо подготовлены. Правда, при одном «но». Подготовлены с учетом имеющихся материально-технических возможностей. А это то же самое, что заявлять о готовности к полету из Душанбе в Худжанд на воздушном шаре, который полностью отремонтирован и покрашен, в то время как в гараже ржавеет самолет. Долететь можно и на шаре, но потребуется много сил, затрат энергии, при большей зависимости от капризов природы.
Поэтому моя поездка показала, что сегодня реально у хлопкоробов Таджикистана есть проблемы во всех основных составляющих посевной кампании — технике и ГСМ, состоянии земель, наличии качественного семенного фонда, удобрений и пестицидов, деньгах.
Трактор грязи не боится. Но ржавеет
Одно из самых слабых звеньев таджикского дехканства — сельхозтехника. Наблюдая из окна кабинета А. Сангинова за находящимся неподалеку гаражом, я невольно сравнил его со складом металлолома.
Как он сам признался впоследствии (и не только он), за последнее десятилетие их парк сельхозтехники, устарев морально и физически, сократился примерно на треть. То есть на бумаге она полностью присутствует, а на деле — почти металлолом. Имеющиеся в хозяйстве тракторы, как гусеничные, так и колесные, были приобретены еще при Советской власти.
Аналогичная ситуация и в других хозяйствах. Главный инженер одного из колхозов Гиссарского района, просивший не называть его имени, сказал, что «во времена Союза срок эксплуатации тракторов не превышал 5-8 лет, а весь технический парк в республике ежегодно обновлялся на 20%. Сегодня же колесным тракторам нашего хозяйства не меньше 11-12 лет, а гусеничным — 19-20».
Почти все «технари» отметили, что запасные части для сельхозтехники в Таджикистан практически не завозятся и хозяйствам приходится покупать их на рынке, за тройную цену. Чтобы хоть как-то восполнить дефицит в тракторах, некоторым удается выкупать их у разорившихся или бездействующих предприятий. Но эта «роскошь» по карману не всем.
Распашу ль я пашенку?
От качества вспашки существенно зависит будущий урожай, и поэтому она является важной частью сельхозработ. Огромный тяжелый плуг должен сковырнуть землю на глубину 40 сантиметров. Этим самым дехкане добиваются сразу двух целей: поднимают наверх плодородную и «отдохнувшую» почву и одновременно приговаривают к смерти взошедшую сорную траву.
В одном из хозяйств Бохтара я стал случайным свидетелем того, как руководитель сельхозработ района Ислом Саидов отчитывал председателя хозяйства за плохую вспашку. Я специально прошелся по полю, чтобы внимательнее посмотреть, что здесь не в порядке. Среди перевернутых толстых борозд земли были видны узенькие полоски не тронутой плугом земли, которые предательски выдавала свежая зелень.
По словам тракториста Махмуджона, неподалеку чинившего своего «железного коня», эти поля надо вспахивать тракторами Т-4 (гусеничным), а не простыми колесными тракторами, у которых мощность двигателя слабее.
«Колесные не рассчитаны на то, чтобы тянуть большой плуг. Вот посмотри, как извилисто в некоторых местах идет борозда. Значит, мотор здесь работал рывками, и трактор дергало из стороны в сторону. Так вот и гробится наша техника», — заключил он.
Специалисты Управления механизации Минсельхоза РТ данную информацию подтвердили, добавив, что колесные трактора в отличие от гусеничных наносят также большой вред почве.
«Дело в том, — сказали в управлении, — что точка опоры гусеничных тракторов значительно шире, чем у колесных. А значит, и сила давления на почву существенно отличается». Плохо или хорошо, по данным Минсельхоза, на первую декаду марта по республике было вспахано 96% из 260 тыс. га земли, отведенных под хлопчатник.
Что посеем, то и пожнем
Русская пословица очень подходит к дехканским проблемам качества семенного фонда. А. Сангинов, кстати, ученый-селекционер, давший жизнь нескольким сортам семян хлопковолокна, говорит, что «максимально высокого урожая можно добиться, если семена выбраны из хлопка первого сбора. Причем лишь с тех полей, которые своевременно и в необходимом количестве получили удобрение и воду».
Говоря о своем собственном хозяйстве, ученый заверил, что у него с этим все в порядке, поскольку они сами являются производителями семян. За последние годы ими было разработано несколько высокоурожайных сортов хлопка.
Начальник управления сельхозработ Шахринауского района Садулло Раджабов был менее оптимистичен. Хотя, по его словам, хозяйства района сегодня имеют хорошие семена: калиброванные (т.е. одного размера) и протравленные (обработанные химикатами), что очень важно, по всхожести они все же уступают тем, что имелись в республике до развала Союза. Проще говоря, сегодня из 100 посаженых семян взойдет примерно 65-75, в лучшем случае 80, в то время как теоретически всходы полноценных семян достигают 93-97 случаев.
В масштабах республики картина путаней. По данным Минсельхоза, в текущем году планировалось заготовить 31,2 тыс. тонн семян, а труженикам села удалось почти 36,6 тыс. тонн, что составило 117%. «Вот и отлично!» — подумает читатель. Но при ближайшем рассмотрении все оказывается не так замечательно. Из общей суммы заготовки семена 1-го класса, более предпочтительные для посева, составили меньше половины — 16,146 тыс. тонн, в то время как семена 2-го класса — 19,389 тыс. тонн, и 3-го класса — 1033 тонны. К тому же протравлено из них всего 15 тыс. тонн.
Проблема с качеством семенного фонда разрешается дехканами чисто «по-таджикски». По словам того же Садулло Раджабова, хозяйства идут на дополнительные расходы и вместо положенного количества качественных семян сеют на 20-30% больше. Это дает необходимое количество всходов и приемлемый урожай. Но насколько качественный?
Насекомые: проверено — пестицидов нет
Любой хлопкороб скажет, насколько важны удобрения и пестициды (ядохимикаты для борьбы с вредителями) для получения высокого урожая. Специалисты «Таджиксельхозхимии» считают, что применение удобрений может повысить урожай на 50%, и для этого хлопку необходимы азот, фосфор и калий. При этом ни один из названных химических элементов не может заменить в полной мере другой. Это все равно, что пытаться подменить соль в каше маслом.
В настоящее время ситуация такова, что большинству хозяйств эта формула успеха уже ни к чему: у многих в достаточном количестве нет даже одного типа удобрений. Денег на покупку химикатов, как правило, тоже нет, а в долг давать поставщики не собираются. Сегодня удобрения в той или иной мере используют только хлопкохозяйства, подписавшие фьючерсные контракты (если соответствующие поставки были оговорены и, самое главное, соблюдены) либо нашедшие иные выходы.
В этой связи специалисты отмечают необходимость реанимации крупнейшего в Центральной Азии Вахшского азотно-тукового завода (ныне АО «Азот»), некогда являвшегося для таджикских хозяйств основным поставщиком недорогих и качественных удобрений: карбамида и мочевины. К сожалению, щедрая практика завода по раздаче удобрений в долг и, как следствие, большая дебиторская задолженность, а затем и прекращение поставок газа для производственных целей, разрыв хозяйственных отношений с другими заводами СНГ привели к его остановке.
Что касается пестицидов, то они, по словам специалистов, дороже удобрений, и, соответственно, дело с их применением обстоит еще хуже. Из-за финансовой недостаточности некоторые хозяйства значительно сократили или вообще отказались от использования отдельных видов ядохимикатов. Прожорливые букашки могут быть довольны: они выстояли в многолетней войной с человеком и хлопковые поля теперь в их распоряжении. А таджикский дехканин ищет другие, экологические и технологические выходы из сложившейся ситуации.
«Конечно, продукта отходов питания коров — лучшего, на мой взгляд, удобрения в мире — на столь обширные территории не наберешь. Поэтому мы в очередной раз попытаемся дать отдохнуть «голодной» земле за счет севооборота (смены посева культур)», — говорит 47-летний Абдукодир из хозяйства «Кизил Юлдуз» Бохтарского района.
Не тормози, фьючерсни!
Отсутствие денег — еще одна большая проблема хлопкопроизводителей республики. Проведя процесс разгосударствления и приватизации, в том числе и хлопковых хозяйств, государство предоставило частникам возможность самостоятельно вести хозяйственную деятельность, освободившись при этом от обязательств по их финансированию.
В силу многих причин, в том числе из-за неприспособленности к жестким условиям рынка, слабости банковских структур и др., большинство хлопкохозяйств остались без оборотных средств. В этой ситуации предложенная иностранными инвесторами фьючерсная форма сотрудничества была воспринята ими как спасительная соломинка. И очень скоро фьючерсные контракты с инвесторами, как иностранными, так и внутренними, подписали практически все хозяйства. Это довольно удобно, потому что проблемы с обеспечением дехкан запчастями, удобрениями, семенами, техникой и ГСМ, деньгами перекладываются на плечи инвестора. При этом платят дехкане не живыми деньгами, а урожаем.
Однако фьючерсная эйфория быстро прошла. Стоимость услуг инвесторов начала расти, а мировые цены на хлопок — наоборот падать. За последние пять лет стоимость хлопка на биржах мира упала в два раза (с $1700 в 1996 году до $870 сейчас).
Руководители хозяйств не раз жаловались, что условия контрактов по фьючерсам нарушаются и инвесторы то задерживают, то недопоставляют оговоренные материально-технические ресурсы. Хозяйства стали залезать в долговую яму. И этот процесс продолжается по сей день. Выходит, парадоксальная ситуация — и без инвестора не обойтись, и с ним не выгодно.
Инвесторы в свою очередь считают, что несут не меньшие потери. Представитель одной из местных компаний, заключивших хлопковые фьючерсы, заявил, что «ввозя в Таджикистан необходимый производителям товар, они вынуждены платить 5% за «растаможку», затем 20% НДС, а после сбора урожая еще и 10% налога с продаж. Такое налоговое бремя никак не стимулирует инвестиционную активность».
Трудно разобраться — кто прав или виноват. В то же время даже неглубокий анализ сложившейся в РТ ситуации с фьючерсами показывает, что обе стороны играют «втемную». Местные производители жалуются на инвесторов, а мер никаких не принимают, что больше похоже на попытку ввести в заблуждение налоговые и финансовые органы.
Руководители жалуются на убытки, а сами разъезжают на джипах. Инвесторы, в свою очередь, не будучи заинтересованы в таджикском хлопке, давно бы уже покинули рынок. А по последним данным, они продолжают расширять географию своей «фьючерсной» деятельности, скупая урожаи хлопка на корню за год-два вперед.
Вроде б не бездельники и могли бы жить…
В отличие от начальников, простые дехкане на иномарках не ездят. Им бы семью прокормить, а руководители (зачастую собственники) хозяйств в повышении оплаты их труда слабо заинтересованы. Ведь именно дешевый и «терпеливый» дехканский труд является одной из главных составляющих прибыли хлопкового бизнеса. Повышение затрат на рабочую силу при таком нерентабельном ведении бизнеса привело бы к реальной убыточности хозяйств. Поэтому работа дехкан по-прежнему остается одной из самых малооплачиваемых в стране.
Сегодня средняя зарплата хлопкоробов, по их словам, не превышает 15 сомони в месяц плюс бесплатная гузапая (хлопковый куст), которая частично покрывает их необходимость в дровах. Зачастую зарплата выдается в виде сельхозпродукции.
«За прошлый год нам дали 40 килограмм пшеницы и арбузы, выращенные на полях хозяйства. У меня семь детей, и этого мне совершенно недостаточно», — говорит Абдукодир из Бохтара.
А 60-летний Максуджон-ака из хозяйства им. И. Муродова Шахринауского района, проработавший здесь около сорока лет, заявил, что «деньги наличными им выдают лишь во время сбора хлопка, чтобы заинтересовать материально».
Сельчане «выезжают» лишь за счет использования так называемых президентских земель (наделы от 10 до 40 соток, выдаваемые членам хозяйств для личного пользования) и приусадебных участков, урожай с которых оптом и недорого реализовывается на местных рынках и в городах. У дехкан побогаче есть скотина, которая поддерживает скудный семейный бюджет — примерно $200-350 в год. Учитывая многодетность таджикских семей, это небольшие деньги.
…Не могу не отметить важную деталь, о которой вскользь упоминали почти все встречавшиеся во время командировки труженики села. Наиболее точно она выражена в словах Нурмахмада, гиссарского дехканина, возвращавшегося со мной в Душанбе поздно ночью:
— Спокойнее стало в стране, чувствуется какая-то стабильность, а это — самое главное. Жизнь, конечно, стала дорогая, но руки есть, значит, не пропадем.
И мне вспомнились натруженные, испещренные вдоль и поперек трещинами, землистые ладони старого Максуджона-ака из Шахринау, протянувшего их в ответ на вопрос, как ему удается выжить.
