В июне этого года антикоррупционное ведомство страны обнародовало новые обстоятельства по делу Зайда Саидова. В частности, сообщалось, что он якобы получил $1,5 млн. взятки с казахского бизнесмена Серикбола Окушева за содействие в получении лицензии на добычу золота на месторождении «Чоре» Айнинского района.
Казахский бизнесмен пожелал рассказать некоторые подробности журналистам, в связи с чем была организована встреча с ним в гостинице «Таджикистан».
— Я занимаюсь бизнесом практически со времен перестройки, — рассказывает С.Окушев. — В основном, я занимаюсь поставкой нефтегазовых продуктов. Несколько компаний у меня зарегистрировано и в Таджикистане. Здесь я работаю где-то 15 лет с небольшими перерывами.
Впервые я попал в Таджикистан в 1998 году. Это были тяжелые времена для Таджикистана, когда не хватало продовольствия. Мы тогда с другом поставили 1 700 тонн сахара в Худжанд и Душанбе через корпорацию «Хуроквори». Нам тогда оплатили часть наших средств, а другая часть долга до сих пор не погашена…
С Зайдом Саидовым я познакомился в 2005 году. Тогда Казахстан находился на большом экономическом подъеме, и казахстанские банки вкладывали большие инвестиции во многие страны, принимали различные инвестиционные предложения. Мне тогда в Таджикистане предложили работу на одном из месторождений. Во время обсуждения этого присутствовал и Далер Бобоев, который, как я потом узнал, был близким человеком Зайда Саидова. От того предложения я отказался, но Далер мне предложил инвестировать в месторождение «Чоре». Предложение было интересным. Для дальнейшего обсуждения вопроса он познакомил меня с тогдашним министром промышленности Зайдом Саидовым. Тот мне представил документы на месторождение Министерства геологии СССР, согласно которым, залежи золота там составляют 40 тонн, а это — $4 млрд. Этим данным можно было верить на все 100%. В общем, это было интересное предложение, и я отправился вместе с этим в Казахстан, где специалисты, изучив все документы, одобрили его.
«Таран-Алем Банком» согласился инвестировать в это дело, для чего дал нам гарантийное письмо на $100 млн. Я вернулся с этим в Таджикистан, увиделся с Саидовым, но он сказал, что нужно будет дать определенную сумму — $700 тыс.
Я согласился и передал эти деньги ему лично, в аэропорту в Алма-Ате зимой 2006 года. Я не интересовался, кому он их передаст. Мне было важно, чтобы поскорее решился этот вопрос. Но через какое-то время он сказал, что $700 тыс. роли не играют, и нужно еще дать. Дополнительно просил еще $800 тыс. Сказал, что из них только $200 тыс. возьмет себе, а остальные должны пойти наверх, чтобы быстро прошли согласования в правительстве. Я передал эти деньги. $300 тыс. я отдал ему лично в его кабинете. Остальные — через посредников. И каждый раз при этом был Далер Бобоев…
— А почему вы согласились на это, почему не отказались?
— Потому что у
меня на руках уже было гарантийное письмо банка. Я к тому моменту провел определенную работу в Казахстане и уже не мог им сказать, что не получится. Но я с ними согласовывал, что нужно дать людям…
— А деньги на взятку у вас свои были?
— $300 тыс. были свои, остальные я доставал из разных источников. В частности, я заложил 42 гектара своей земли, которая на тот момент стоила очень дорого.
— Кому-то еще из таджикских чиновников вы давали взятку?
— Нет.
— Что стало с месторождением?
— Шесть лет он мне говорил то одно, то другое, и в итоге месторождение мне так и не дали.
—
Вы требовали каких-то гарантий от З.Саидова, ведь это немалая сумма?
— Да, требовал. В качестве гарантии он дал мне «Таджикатлас»…
— Как он мог его вам дать, если нигде в документах этого предприятия его имя не фигурирует? Какое он имел к нему отношение?
— Не знаю. Он мне сказал, что это предприятие его друга, однажды даже назвал его имя – Низомхон Джураев. Я взял документы предприятия в качестве гаранта, но на тот момент не знал, что с этим предприятием тоже не все в порядке.
— А как можно взять документы под залог, если человек, который их дает, не является их владельцем?
— Не знаю, я не рылся в его документах. И мы вначале даже не оформляли эти документы, потому что на тот момент был уже проект постановления правительства на выдачу лицензии, в котором уже стояла одна подпись. «Таджикатлас» был отдан в качестве залога. Но прошло два года, были собраны практически все подписи под постановлением, но не хватало лишь одной. Он сказал, что решит этот вопрос, что этой подписи и не должно быть в этом документе. Я поверил, но в этот период Саидова сняли с должности. Но он и на этот раз стал убеждать, что все под контролем, что якобы ему предлагают должность первого вице-премьера, и после назначения он решит мой вопрос…
Но и с этим тоже затянулось. Потом банк стал предъявлять мне претензии, я, соответственно, стал их предъявлять Саидову. Он сказал, что ничего не может поделать, и чтобы я взял «Таджикатлас». Когда мы переоформляли документы предприятия, то акции уже были на имя его племянника — Дилшода Рахимова. На меня было переоформлено 100% акций предприятия, но потом у меня началась эпопея с этим предприятием. Выяснилось, что каким-то образом 40% его было продано «Вавилону», остальные 60% — вьетнамцам. Потом начались суды с ними… Саидов сказал, что уладит этот вопрос. И действительно, уладил. Я не знаю, как, но он решил все эти судебные вопросы. Вьетнамцы отказались от своих претензий… Через какое-то время я продал акции иранцам за $800 тыс.
— Получается, вы в какой-то степени решили этот вопрос. Почему же сейчас предъявляете претензии Саидову?
— После знакомства с этим человеком у меня все пошло вверх тормашками. Мне глубоко неприятен этот человек, и я хочу, чтобы он был наказан… Из того, что я ему дал, я возместил лишь часть…Он, грубо говоря, «разводил» меня все это время. Он мне обещал, клялся, но ничего из обещанного не сделал.
— А чем он это объяснял, почему ваше дело не решалось? Что он вам приводил в качестве довода? Наверняка, спрос с него был строгий за такую сумму. Он объяснял, куда дел ваши деньги?
— Чего он только не говорил. Начиная от президента и далее… Когда он потребовал у меня деньги, сказал, что $200 тыс. возьмет себе, $300 тыс. пойдут министерствам и ведомствам, чтобы подписали «бегунок», а миллион уходит наверх.
— Почему вы только сейчас обратились в органы?
— Потому что в то время мне бы никто не помог.
— Думаете, сейчас «справедливость» восторжествует?
— Не знаю… Я приехал, не для того чтобы вернуть эти деньги. Я просто хочу, чтобы этого человека наказали.
— Вы знаете, взяткодатель несет такую же ответственность, что и получатель. Вас самого, получается, тоже должны привлечь к ответственности…
— Это была не взятка, а вымогательство… Сначала он по-дружески требует одну сумму, а потом дальше все продолжает требовать…
— Почему вы не предъявляете претензии по задолженности за сахар? Саидов хоть половину вернул?
— Потому что там другая ситуация… Им самим не заплатили за этот сахар. Я лично ходил, все выяснил. А случай с Саидовым — совсем другой…
