В Таджикском театре оперы и балета имени Садриддина Айни 21 мая состоялось событие, ставшее главным украшением весеннего сезона, — прошел масштабный концерт к 80-летию композитора Толибхона Шахиди. В этот день прозвучали его знаковые произведения, а сам маэстро рассказал о творческом пути, памяти об отце и о том, почему молодёжь вновь тянется к классической музыке.
Вечер, посвященный 80-летию композитора и 35-летию государственной независимости, превратился в глубокое музыкальное размышление. В программе прозвучали такие произведения, как «Тадж-Махал», «Абули Ибн-Сино», симфоническая картина «Садо», а также автобиографичное сочинение Adagio Existence для струнного состава из 40 музыкантов, которое Толибхон Шахиди посвятил своим родителям.
«Этот концерт стал результатом планомерных усилий театра, предпринимаемых на протяжении последних пяти лет. Для осуществления международного проекта такого высокого уровня к нам приехали музыканты из Санкт-Петербурга (исполнительницы на арфе) и из Ташкента: Государственного академического Большого театра им. Навои, консерватории и филармонии, что стало возможно благодаря подписанным меморандумам о сотрудничестве.
Для нас было большой честью и ответственностью готовить этот грандиозный вечер музыки, но и главное — творческой радостью. Ведь работать с Маэстро Толибхоном Зиёдуллоевичем, вносить лепту в событие, отражающее его многолетний путь, его потрясающее музыкальное наследие — это гордость для каждого деятеля искусства. Важно отметить, что мы посвятили этот концерт 35-летию государственной независимости Республики Таджикистан. Это глубоко символично, учитывая, что творения Толибхона Шахиди неизменно аутентичны нашей национальной культуре», — отметил директор театра Камолиддин Сайфиддинзода.
В качестве дирижера был приглашён всемирно известный дирижёр из Венесуэлы Хобарт Эрл. Главные фортепианные произведения юбиляра исполнялись на новом рояле Steinway & Sons, подаренном коллективу театра «Русской фортепианной школой». Сложнейшие произведения композитора блестяще представили яркие молодые пианисты Даниил Харитонов из России и Самир Абдуразаков из Швеции.
Кульминацией праздника стал невероятный жест уважения к имениннику: Хобарт Эрл обратился к публике и сказал торжественную речь на таджикском языке, после чего оркестр исполнил для юбиляра песню Happy Birthday to You. Потрясённый и восхищённый зал аплодировал стоя — долгие овации не умолкали, став высшей наградой для Маэстро.
Время идет, жизнь проходит быстро…
Перед началом концерта Толибхон Шахиди дал небольшое интервью для «Азия-Плюс», в котором поделился своими мыслями о прошлом и настоящем.
— Как формировался ваш собственный стиль в музыке?
— Когда я оказался в Москве, то попал в совершенно потрясающую атмосферу. Классика, мировая музыкальная культура — всё это открывало новые горизонты. Система образования в Московской консерватории, общение с мастерами, например, с моим профессором Арамом Хачатуряном — всё это сформировало меня как композитора.
Конечно, в начале пути я пытался быть похожим на великих, но это невероятно сложно. Поэтому я искал свою собственную дорогу через наследие отца, а затем я продолжил этот путь самостоятельно.
— Вашу музыку часто называют мостом между Востоком и Западом. Как вам удается создать столь гармоничный синтез разных культур?
— Музыкальная система прошлого оставила нам столько гениального, что повторяться бессмысленно. В искусстве очень важно иметь свой собственный почерк, свою национальную особенность. И мне в какой-то мере это удалось — во многом благодаря отцу, который заложил в меня правильное восприятие традиции.
В Москве мы нашли прекрасное взаимопонимание с выдающимся дирижером Валерием Гергиевым. Он делал великолепные интерпретации моих партитур, руководил оркестрами в Санкт-Петербурге и Москве. Мы много сотрудничали, он исполнял мою музыку в Европе. Например, симфоническая картина «Садо» впервые прозвучала в исполнении немецкого оркестра под его управлением. Затем мои симфонические произведения исполнялись в Братиславе, США и других странах на фестивалях современной музыки.
— О чем ваша музыка «разговаривает» с произведениями вашего отца?
— Прямо сейчас на репетиции как раз звучит мое сочинение Adagio Existence для струнного оркестра. В Москве его великолепно исполнял оркестр под управлением Сергея Скрипки. Это произведение — размышление о прошедших эпохах и о современности.
Я долгие годы был погружен в творчество отца, помогал ему, перенимал его мастер-классы. Поэтому в этом произведении я цитирую его мелодии, романсы и арии из опер. Это автобиографичное сочинение. Через музыку я вспоминаю наш старый двор, общение с соседями и выдающимися музыкантами, которые приезжали к отцу в гости. Я посвящаю эту музыку своим родителям — маме и отцу.
До этого вы слышали, звучало произведение «Садо», которое отсылка к моему детству и юности, когда на площади возле театра играли на карнаях. В моем симфоническом произведении тембровую краску карная воссоздают мощные духовые инструменты, которые подражают народным тембрам.
— Что вы чувствуете, встречаясь с душанбинской публикой?
— Я работал здесь много лет после окончания консерватории. Сочинял для этого театра, писал детские оперы, работал с прекрасными солистами. Когда я выхожу к публике, я чувствую единение и родную ауру.
Сюда, в театр, я приходил с самого детства — как в родной дом. Приходил слушать папину музыку, его оперу «Комде и Мадан» и другие вещи. Он работал с великими певцами, которые прошли сильную школу: Ахмад Бабакулов, Ханифа Мавлянова, Барно Исхакова. У них были великолепно поставленные голоса, где европейская вокальная школа сочеталась с природным, национальным тембром — это было потрясающе красиво.
— Ждете ли вы на концерте молодых людей и готов ли современный слушатель воспринимать сложную симфоническую форму как способ глубокого сопереживания?
— Да, молодежь приходит, и мне это очень нравится. В Москве у меня бывали переполненные залы, и в Душанбе молодые люди тоже стали активно ходить на концерты. Появляется понимание.
Время идет, жизнь проходит быстро — как говорила великая Фаина Раневская: «Жизнь прошла, как злая соседка, не поздоровавшись».
Анализируя происходящее вокруг, я тоже задумываюсь над этим в своем творчестве. И то, что молодые люди ищут в классике ответы, учатся сопереживать — это прекрасный знак. К слову, мой сын, Табриз, который окончил здесь музыкальную школу имени Шахиди, затем уехал в Европу, побеждал на конкурсах, а сейчас активно работает с молодыми пианистами.
— Кстати, у вашего сына на страничке в Instagram появилась новость о том, что планируется выпуск винила с вашими композициями. Могли бы вы об этом рассказать?
— Если честно, я пока детально не видел этот проект. У меня есть диски, записи авторских вечеров в Москве, которые делались в хороших студиях, что-то есть на YouTube.
Возможно, Табриз задумал проект по переизданию этих записей на виниле в лучшем качестве звука. Пока не могу сказать точно, будет ли это полноценный новый релиз или качественный перезапуск старых архивных записей на большой пластинке, но идея хорошая.
