Четырнадцать лет назад для профессионального массажиста Спартака Тагоева началась новая жизнь. По его словам, с тех пор он стал смотреть на людей по-другому. Его сложно обмануть: даже за улыбкой он видит боль, за смехом – беспокойство. Вернее, слышит. Спартак — незрячий массажист.
ПОМНИТЕ, 14 лет тому назад в христианской церкви «Сонмин» в Душанбе произошел взрыв? Точнее, сразу два взрыва: первый — на третьем этаже, где как раз шло богослужение, второй — уже на первом, в холле здания. Так вот, тогда Спартаку было чуть больше двадцати, он был в церкви и после первого взрыва пытался помочь раненым, вытаскивал их из здания, выводил перепуганных прихожан. В общем, всем, кому успел — помог, но сам оказался в момент второго взрыва прямо около него. Потерял сознание, а когда очнулся, понял, что ничего не видит. Было много операций, в том числе, и за рубежом, но медицина оказалась бессильна: Спартак навсегда потерял зрение.
— Наверное, каждый бы так поступил, — говорит он. — Как мне в армии говорили: «Сам погибай, а товарища выручай». Невозможно бросить людей в беде, а о себе в таких ситуациях не думаешь.
Я называю его героем, он же улыбается и пытается скорее перейти на другую тему. Похоже, что он действительно не видит ничего героического в своем поступке. Впрочем, для меня этот поступок — тоже только начало всего его геройства. Ведь после того взрыва Спартаку пришлось учиться жить в совершенно другом для него мире.
— Не скажу, что это было легко, — говорит он. — Понимаете, есть три категории незрячих: те, кто родился слепым, те, кто постепенно привыкал к темноте, и такие, как я, которые перестали видеть сразу, в одно мгновенье. Наверное, последней категории сложнее всего: я ведь помню, как выглядит жизнь, какая она, так что понимаю, что потерял. И я не был готов к этой потере.
Начинать новую жизнь пришлось сразу после того, как врачи поставили окончательный и неумолимый диагноз. Руководство церкви отправило его в Южную Корею, где он сначала прошел курс реабилитации, а затем приступил к обучению на массажиста.
— Я всегда был очень активным, не мог сидеть на одном месте, — объясняет Спартак. — Конечно, можно было бы сидеть всю жизнь на пособии по инвалидности и страдать. Но я очень люблю жизнь и поэтому, несмотря ни на что, решил просто быть полезным другим людям.
Обучался ремеслу массажиста Спартак в Южной Корее два года. В этой стране, так же, как и в других странах азиатского региона, где техника массажа отрабатывалась тысячелетиями, его обучению уделяется очень большое внимание, а обучению незрячих массажистов — тем более. Поэтому, выбирая между незрячим и обычным массажистом, корейцы обязательно отдадут предпочтение первому. Также происходит и в других странах этого региона. Например, в Китае говорят, что «у слепого массажиста руки покрыты золотом», а в Таиланде, что «попасть к хорошему массажисту — большая удача, а попасть к слепому — настоящее счастье».
В Южной Корее существует даже закон, согласно которому, только незрячие люди могут иметь специальный сертификат массажиста. Жалобу против этого закона подали обычные массажисты, утверждающие, что и на их услуги существует высокий спрос. В 2006 году монополия слепых на массажном рынке была отменена. Однако в октябре 2008 года парламент страны решил поддержать монопольное право слабовидящих на оказание массажных услуг. Сейчас в этой стране из порядка 200 тысяч слепых 130 тысяч работают массажистами.
— В Корее я научился делать расслабляющий и точечный массаж, иглоукалывание, — рассказывает Спартак. — Но что касается особой энергетики рук незрячих массажистов, которая, прежде всего, ценится в азиатских странах, то для меня этот вопрос все-таки философский. Я как-то не задумываюсь об этом, самое главное для меня — суметь помочь человеку.
Сейчас Спартак работает в своей церкви, пациентов у него, в принципе, достаточно. Впрочем, он признается, что в Таджикистане понимание массажа все-таки немного искаженно: в основном, у нас предпочитают расслабляющий массаж и видят в нем больше удовольствие, чем лечение.
— Я пробовал работать в душанбинских салонах, но, если честно, пациентов у меня было немного, — говорит он, — и платить арендную плату было тяжело. Вполне возможно, что люди просто не доверяют мне.
Кстати, принимает Спартак и мужчин, и женщин, но работает только со взрослыми пациентами, исключение – его собственные маленькие сыновья, из которых — старшему 4, а младшему недавно исполнился год. Со своей супругой Александрой он был знаком давно, но близкое общение завязалось уже после того, как он окончил обучение в Корее.
— Когда я вернулся в Душанбе, мы познакомились ближе, как-то притянулись друг к другу, а потом и поженились. Теперь вот растим детей, — говорит он. – С женой знакомы мы были очень давно, поэтому я ее помню, помню какая она красивая…
