Кинолента может получить престижную американскую награду как «Лучший иностранный фильм».
Как сообщает
ЭХО Москвы
, новая работа российского режиссера поборется за статуэтку с четырьмя другими картинами из Польши, Мавритании, Аргентины и Эстонии.
О том, что фильм Андрея Звягинцева попал в список претендентов на премию Оскара в номинации «лучший фильм на иностранном языке» стало известно накануне. В то время как победители будут названы 22 февраля.
Между тем на днях «Левиафан» завоевал другую престижную премию — «Золотой глобус» — как лучший неанглоязычный фильм.
Драма Звягинцева является переложением истории библейского персонажа Иова на современную российскую действительность. Картина уже вызвала широкую дискуссию как в России, так и за рубежом.
Её мировая премьера состоялась в основной конкурсной программе 67-го Каннского кинофестиваля. Там лента была удостоена награды «За лучший сценарий».
В российский прокат фильм Звягинцева выйдет 5-го февраля.
«Левиафан» вызвал на родине бурю обсуждений, несмотря на то, что фильм еще не вышел в отечественный прокат, сообщает
Газета.ru
.
Сегодня о «Левиафане» яростно спорят и те, кто картину смотрел, и те, кто ее не видел. Вероятно, потому, что расходятся спорщики уже не во взглядах на кино, а во взглядах на страну.
Пока картина штурмует западные премии, российские зрители, посмотревшие фильм в интернете, устроили свой штурм.
Звягинцева одни называют вторым Тарковским, сравнивают с Балабановым, восхищаются безупречной стилистикой и критикуют за сухой формализм, другие – просто конъюнктурщиком и очернителем. Еще и потому, что картина стала не только культурным событием — «Левиафан» теперь общественно-политическая тема.
Сегодня разгорелся скандал в Мурманске, где проходили съемки фильма: якобы местные власти отправили кинотеатрам рекомендацию отказаться от его проката. Позже власти опровергли это сообщение. Но прокатная судьба «Левиафана» действительно может оказаться под вопросом, причем не только в Мурманске.
Накануне Министерство культуры сообщило о некоем проекте постановления правительства, из которого следует, что фильмы не смогут получить прокатное удостоверение, если будут «содержать сведения, порочащие национальную культуру, создающие угрозу национальному единству и подрывающие основы конституционного строя».
Учитывая максимально абстрактные формулировки постановления, фильм Звягинцева легко может попасть под запрет. Собственно, как и любой другой российский или зарубежный фильм. Было бы желание.
Фильм Звягинцева одни называют русофобским, а другие — истинно патриотичным. При этом и первые, и вторые вряд ли будут спорить о том, что любой стране вредит пьянство, продажная власть или лицемерные попы, изображенные в картине.
Одни категорически не хотят узнавать себя и своих соседей в героях Звягинцева. И приводят аргументы: русские пустую бутылку на стол не ставят, полными стаканами без закуски не пьют, в машинах у нас иконки с картинками голых женщин не соседствуют, да и природа на Русском Севере, конечно, суровая, но вовсе не такая мрачная, как в фильме. А значит, вся картина фальшивая и очернительская. Не наши люди там показаны — чужие.
Другие отвечают, что лично знают такого мэра и такого попа, и даже не одного, не говоря уже о гаишниках и судьях. А то, что в России пьют и воруют, так это еще Карамзин сказал, так что Звягинцев здесь не оригинален.
Но и первые, и вторые, получается, спорят скорее о количестве в современной России зла и добра, чем о его природе. Спор этот вечен.
И глава Минкульта отчасти прав, когда говорит, что «это универсальный сюжет, который мог развернуться в любой точке мира, в том числе и у нас: с бездушием чиновников, круговой порукой можно столкнуться везде».
