Предприниматель Зайд Саидов намерен отказаться от участия в судебном процессе по второму уголовному делу, если его рассмотрение будет проходить за закрытыми дверями. Адвокат Саидова, Исхок ТАБАРОВ, рассказал «АП» подробно о втором уголовном деле, рассмотрение которого начнется сегодня, 12 февраля, а также о том, что подсудимый не требовал провести очную ставку с мэром Махмадсаидом Убайдуллоевым.
— Для начала хотелось бы узнать, о чем идет речь в последнем обращении Зайда Саидова, направленном в Верховный суд по второму уголовному делу?
— Обращение в Верховный суд мы направили 6 февраля. В нем мой подзащитный требует, чтобы рассмотрение данного уголовного дела проходило в открытом режиме в здании Верховного суда Республики Таджикистан, в противном случае он откажется от участия в процессе. Зайд Саидов настаивает на том, чтобы к процессу были допущены представители общественности и средств массовой информации. Так как последние обвинения носят экономический характер и на данное дело не наложен гриф секретности.
Напомню, второе уголовное дело в отношении моего подзащитного было направлено в Верховный суд 16 января. Зайд Саидов обвиняется по следующим статьям: 245, часть 4 (Присвоение или растрата), 262, часть 3 (Легализация (отмывание) доходов, полученных преступным путем), 292, часть 2 (Уклонение от уплаты налогов и (или) сборов с юридического лица), 314, часть 2 (Злоупотребление должностными полномочиями) и 340, часть 2 УК РТ (Изготовление, сбыт поддельных документов, государственных наград, штампов, печатей, бланков). Мой подзащитный намерен участвовать в открытии судебного заседания; если суд примет решение проводить процесс за закрытыми дверями, он откажется от участия в последующих заседаниях.
— Недавно сообщалось, что вы обратились в Комитет по правам человека ООН. Когда это было?
— В Комитет по правам человека ООН я обратился в конце декабря 2014 года, когда мы уже прошли все судебные инстанции в стране. В качестве доводов мы привели все судебные решения, которые ранее были приняты в отношении моего подзащитного. Наше обращение состоит из 265 страниц. Мы уверены, что Комитет после изучения наших материалов примет соответствующее решение.
— На своей последней пресс-конференции директор Агентства по госфинконтролю и борьбе с коррупцией Абдуфаттох Гоиб заявил, что вам было отказано в проведении очной ставки с мэром Душанбе Махмадсаидом Убайдуллоевым и экс-премьер-министром Матлубхоном Давлатовым. На основании чего вам было отказано?
— На самом деле мы не требовали очной ставки с мэром города. Я и мой подзащитный просили лишь допросить Махмадсаида Убайдуллоева. А очной ставки мы требовали с такими личностями, как Матлубхон Давлатов, Гул Шерали, Давлатали Саидов, а также со свидетелями, которые работают в компании «Тодж-Сохтмон Байналмиллал». К сожалению, нам было отказано. Решение было обосновано тем, что якобы эти лица не имеют никакого отношения к делу Зайда Саидова.
— Глава антикоррупционного ведомства также сказал, что в ходе строительства «Душанбе-Плазы» были присвоены деньги и были выявлены недостатки в строительстве. Хотелось бы узнать детально о строительстве этого объекта…
— Прежде чем говорить, что в ходе строительства данного объекта были присвоены средства и допущены ошибки, мы должны знать историю строительства «Душанбе-Плазы». Потому что это был государственный объект в честь 20-летия независимости Таджикистана. Бизнес-центр «Душанбе-Плаза» строился на площади в 40 тысяч квадратных метров и соответствует всем международным стандартам.
Вообще за строительство этого здания, которое пока в стране считается самым высоким, в свое время ни одна строительная компания не хотела браться. До сих пор местные и иностранные специалисты не могут поверить в то, что такой объект было возможным построить за такой короткий срок и за 40 миллионов долларов. Власти, особенно мэрия, прекрасно знают, что, когда создавалась смета этого объекта, все местные и иностранные строительные компании отказались от него, зная, что за такой короткий срок и на эту сумму закончить возведение такого высотного здания с таким качеством просто маловероятно.
Как мне рассказал мой подзащитный, архитектор этого объекта, Баховуддин Зухуруддинов не раз просил Зайда Саидова донести до ответственных лиц, что на каждый квадратный метр «Душанбе-Плазы» должно быть выделено не менее 1600 долларов. А если сумма будет даже чуть меньше, то от него следует отказаться, так как вся работа будет в ущерб компании. Говорят, что из-за этих предупреждений Зухуруддинову сильно досталось от мэра города.
Для сравнения могу привести другой объект, который также возводила компания «Тодж-Сохтмон Байналмиллал». На строительство здания офиса Tcell с более скромными архитектурными строениями было потрачено на каждый квадратный метр 1600 долларов, а на каждый квадратный метр гостиницы «Серена», которую возводила другая компания, было выделено 3300 долларов. А на каждый квадратный метр «Душанбе-Плазы», с учетом всех налогов, мебели, техники, было выделено всего около 1000 долларов. Хотя, например, русские специалисты тогда открыто признались хукумату города Душанбе, что у себя в России они бы за каждый квадратный метр такого объекта потребовали от 2500 до 4000 долларов. При этом надо учитывать, что все стройматериалы в Таджикистан импортируются.
Соответствующие органы и власть в курсе, что ни одна иностранная строительная компания не захотела работать на этом объекте, и только местная компания в ущерб себе взялась за него. Простой пример, на строительство гостиниц «Шератон» потребовалось 9 лет. А «Душанбе-Плазу» построили всего за три года, с 2009 по 2011 год.
— Президент страны на церемонии открытия этого объекта 6 сентября 2011 года подчеркнул, что на строительство этого здания было потрачено 160 миллионов сомони. А Агентство по борьбе с коррупцией утверждает, что ответственные лица компании «Тодж-Сохтмон Байналмиллал» путем фальсификации документов, путем завышения стоимости работ — 184,8 миллиона сомони — нанесли ущерб государству в размере 38 миллионов сомони. Как вы прокомментируете эти данные?
— Никакого присвоения средств здесь не было допущено. Компания «Тодж-Сохтмон Байналмиллал» участвовала в тендере на строительство этого объекта и выиграла его. И сумма, потраченная на строительство «Душанбе-Плазы», была та, которая и была указана в тендере. Весь расход бюджета, выделенного на строительство объекта, был под постоянным контролем городских и республиканских органов. Перед проведением даже самых мелких работ на объекте все это обсуждалось и согласовывалось с заказчиком и архитекторами, без них ничего не делалось. Кроме того, объект приняла государственная комиссия. До тех пор пока Зайд Саидов не стал заниматься политикой, все гордились «Душанбе-Плазой». Даже само антикоррупционное ведомство в своей первой проверке официально объявило, что у них нет никаких претензии по этому объекту. Подумайте, как может компания «Тодж-Сохтмон Байналмиллал» присвоить средства с заведомо неприбыльного объекта, на котором она работала в ущерб себе. Не вижу логики.
— Но как может компания взяться за объект в ущерб себе?
— На самом деле, зная о возможном ущербе, никто и не берется за объект. Если компания в самом деле заранее знала бы об этом ущербе, возможно, она бы и не взялась за эту работу. Но в мировой практике есть случаи, когда строительные компании для своего имиджа и рекламы берутся за большие объекты, даже в ущерб себе. Кроме того, заказчик обещал компании «Тодж-Сохтмон Байналмиллал», что весь причинённый ущерб будет возмещен другими объектами. Также учитывалось то, что со строительством «Душанбе-Плазы» у компании будет опыт работы на больших объектах, будут временно обеспечены работой строители, кроме того, строительство самого высокого здания в республике могло бы поднять имидж самой компании.
Когда мэрия не смогла на своих условиях и возможностях привлечь другие компании для строительства, она сама обратилась к «Тодж-Сохтмон Байналмиллал» с просьбой взяться за это дело. Мы убеждены в том, что если бы строительство этого объекта было бы легким и прибыльным, то к нам бы не обратились. Ведь все прекрасно знают, что рынок строительства в стране имеет своего «босса».
Оснащение «Душанбе-Плазы» новейшей техникой, мебелью также подтверждает то, что все было сделано в ущерб компании. Это можно доказать, стоит лишь взглянуть на заявку мэрии, где указаны расходы на закупку мебели низкого качества, и посмотреть на ту мебель, которую закупила и установила там компания. Я удивляюсь тому, что антикоррупционное ведомство видит якобы присвоение, а то, что там есть расходы в ущерб компании, оно не хочет замечать. Кроме того, если компания участвовала в тендере и выиграла объект, то согласно требованиям договора она не имеет права не закончить объект. Согласно статьям 330 и 331 Гражданского кодекса страны компания обязана сдать объект за оговоренную в тендере сумму. О каких приписках и присвоении в таком случае может идти речь?
— Из ваших слов следует, что один орган дважды проводил проверку, результаты которых были совершенно разными.
— Это еще раз доказывает, что, пока Зайд Саидов не заинтересовался политикой, никаких проблем и тем более нехватки, присвоения денег на этом объекте не было. Проведение здесь многих госмероприятий, семинаров, круглых столов на уровне правительства говорит о том, что здание построено согласно всем требованиям и стандартам качества. А доводы, которые приводит антикоррупционное ведомство, свидетельствуют, что вторая проверка была заказной. Иначе выходит, что в результате первой своей проверки сотрудники агентства допустили ошибки или предпочли не разглашать выявленные недостатки. Тогда почему никто не был призван к ответственности за первую проверку, почему здесь нет виновных? Само признание агентства в том, что в первой проверке они допустили ошибки, свидетельствует о том, что теперь надо заново проверять все другие объекты, принятые этими специалистами. Прежде всего надо начать проверку с тех объектов и зданий, которые согласно решению правительства были освобождены от выплаты налогов и получали льготы.
— Также антикоррупционное ведомство утверждает, что вместо паркета в некоторых местах здания использовался ламинат и цена самого паркета в документах завышена.
— Тот паркет, о котором говорит антикоррупционное ведомство, обычно используется и на других государственных и республиканских объектах. Конечно, есть вероятность, что на одном из этажей «Душанбе-Плазы» использовался паркет немного ниже качеством, но на всех документах есть согласие заказчика и архитектора. Также, чтобы оценить качество и стоимость того же паркета, должны работать специалисты. И пусть они скажут, насколько правильно сопоставлять цены на паркет на строительном рынке сегодняшние и трехгодичной давности, когда цена может меняться чуть ли не каждый день. Кроме того, еще раз подчеркну, вся работа и все строительные материалы указывались в документах тендера. Никто и не думал, что через какое-то время за это привлекут к ответственности, а про закупленные дорогие материалы ничего и не вспомнят.
Все это объясняется тем, что сегодня ведется целенаправленная работа против Зайда Саидова, для того чтобы его сломить.
Флешмоб в честь Зайда Саидова, 27.08.2013
