Одним из путей решения водной проблемы в азиатском регионе может стать высаживание лесов. Лесные богатства Таджикистана позволяют его рассматривать как питомник деревьев для разведения лесов во всех соседних странах, в том числе — в Иране и Афганистане.
Иран уже не первый год сталкивается с нехваткой питьевой воды. А в 2014 году ситуация резко обострилась из-за засушливого лета. Главные водохранилища Тегерана — Лар и Талеган, почти пересохли, и с конца 2014 — начала 2015 годов вода в иранскую столицу поступает из подземных источников. Министерство охраны окружающей среды Ирана подвело неутешительный баланс по питьевой воде и указало, что 500 населенных пунктов в стране не получают достаточного количества воды.
Иранское правительство принялось за решительные меры по улучшению ситуации. Министерство энергетики страны приступило к большой программе, включающей строительство плотин и водохранилищ, и на эту задачу в рамках пятилетнего плана развития водного хозяйства Ирана выделено 3 млрд. долларов. В 2012 году был подготовлен большой проект по переброске воды из Каспийского моря и Персидского залива на засушливое Центральное плато. В том же году в провинции Мазандаран началось строительство этой системы, забирающей воду из Каспийского моря, опресняющей ее, а затем передающей около 500 млн. кубометров в год в Семнан, Кум, Исфахан и Кашан. Планируется также строительство аналогичных систем, подающих воду из этого моря в провинции Харасан-и-Резави и Йезд, а также воду из Персидского залива из Бендер-Аббаса в Керман.
Однако и этих мер явно недостаточно. Иран готов закупать пресную воду в обмен на нефть — настолько остро стоит вопрос. В 2007 году президенты Ирана и Таджикистана — Махмуд Ахмадинеджад и Эмомали Рахмон — договорились о создании водно-энергетического коридора, по которому из Таджикистана будет поставляться вода, а из Ирана в Таджикистан — нефть. В мае 2012 года проект был уточнен: речь шла о создании трубопроводной системы, через которую в Иран должно поставляться около 1 млрд. кубометров пресной воды из Таджикистана, а в обратном направлении — иранская нефть, причем, Иран был готов построить нефтеперерабатывающий завод в Таджикистане. Однако, насколько можно судить, этот проект до сих пор еще не вошел в стадию реализации.
Если Таджикистан готов воду продавать, а Иран — покупать, то в чем же дело? Эксперты указывают на нестабильную ситуацию в Афганистане, препятствующую строительству трубопровода. Однако кроме политических причин есть также технические. Закупка воды в Таджикистане вовсе не решит проблему Ирана, поскольку в 2013 году дефицит воды в этой стране оценивался в 11 млрд. кубометров, а сейчас, вероятно, больше. Значительные затраты на строительство водопровода позволят покрыть только около 8% этого дефицита. Если использовать таджикскую воду только для питьевых нужд, то придется строить внутрииранские водопроводы, разводящие воду по городам, а также реконструировать городские водопроводные системы, чтобы использование этой воды было наиболее рациональным. Пока все это будет построено, Иран может сильно пострадать от жажды.
Ориентировочные подсчеты показывают, что перевозки воды тягачами и по железной дороге из Таджикистана в Иран вполне возможны и экономически вполне приемлемы, однако, они не могут обеспечить всех потребностей в питьевой воде даже одного, отдельно взятого Тегерана.
Общие прикидки показывают, что задача «в лоб» не решается, и технически доступные способы доставки воды из Таджикистана в Иран проблему не решат, хотя могут ее несколько ослабить в чрезвычайных ситуациях. Видимо, с этими факторами и связано то, что иранская сторона не особенно торопится в реализации этого проекта. Даже с учетом других возможных вариантов, таких, как доставка волжской воды танкерами или заготовка льда и доставка его танкерами из Арктики — эти способы явно тупиковые.
Возникает вопрос: что делать? Думается, что решение этой важнейшей проблемы лежит не столько в области изыскания способов доставки воды, сколько в сфере терраформирования. Под этим термином подразумеваются видоизменение и окультуривание ландшафта, повышение его хозяйственной ценности. С точки зрения климата, Иран не должен испытывать нехватки воды, поскольку страна расположена между двумя морями — Каспийским и Аравийским. Испаряющаяся вода с поверхности моря переносится на сушу, где и должна она выпадать в виде дождей. Однако, при всем при этом, Иран отличается крайней засушливостью: среднегодовое количество осадков не превышает 100-200 мм в год. Отчего так?
Причина этого, если сказать в двух словах, заключается в том, что ланшафт Ирана – это, в основном, скалистые горы и песчаные пустыни. Выпавшие в этих местах дожди тут же испаряются, и вода уносится в атмосферу, на земле ничего не накапливается. Если бы Иран был лесной страной, если бы горы были покрыты лесами и кустарниками, то климат был бы несравненно более мягким, и воды — больше, поскольку леса ее накапливают, а также способствуют извлечению ее из атмосферы. Влага конденсируется на листьях и ветках и стекает вниз, наполняя реки и озера. Климатологи заметили, что перенос влаги с прибрежных областей в глубь континента по лесистым районам достигает значительных расстояний: примерно, 1500-2000 км. Если бы в Иране было много лесов, то был бы другой климат и во всей Центральной Азии: Туркменистан, Узбекистан и Таджикистан были бы цветущим раем, Амударья была бы полноводной рекой, а ледники в горах приращивали свои запасы воды. Сильно улучшился бы климат и Афганистана, а в его южной части снова, как в древности, появилось бы крупное озеро, куда более полноводный Гильменд нес бы свои воды.
Без леса перенос влаги с моря на сушу есть, но на расстояние до 50 км, да и та быстро испаряется. В прибрежных районах Ирана очень нездоровый климат: здесь жарко и влажно, а на юго-востоке свирепствуют москиты, и есть опасность подхватить малярию. Вода есть, в принципе, но она в воздухе, в испаренном виде и, по сути, бесполезна и даже вредна. Это последствия неразумного хозяйствования. Леса в Иране рубили тысячелетиями, пока не свели почти под корень.
Таким образом, решение водной проблемы состоит в том, чтобы высаживать леса в Иране, да побольше. Тут возможно самое плодотворное сотрудничество Ирана и Таджикистана. Лесные богатства Таджикистана позволяют его рассматривать как питомник деревьев для разведения лесов во всех соседних странах, в том числе — в Иране и Афганистане. Главное достояние лесов Таджикистана — это арча или можжевельник зеравшанский и туркестанский. Хотя арча растет медленно, тем не менее, за счет мощной корневой системы арчовые леса сохраняют почву от эрозии, накапливают и держат воду и могут занимать крутые склоны. Можжевельники засухоустойчивы, а также обладают способностью обеззараживать воздух. Масло и отвары можжевельника обладают лекарственными свойствами. Если сажать арчу густыми посадками с полнотой 0,6-0,7, то можно довольно быстро получить лесонасаждения, существенно смягчающие климат. Можжевеловые растут со скоростью 10-15 см в год, а некоторые виды, например, туя — до 60 см в год. За сто лет арча вырастает в дерево высотой около 10 метров. Арча годится для лесопосадок в предгорных и горных районах на высоте 800-3100 метров над уровнем моря.
Для низменных районов более пригоден тугай — разновидность тополя, который хорошо произрастает во влажном климате, в устьях рек, на высоте 300-600 метров над уровнем моря. Преимущество тугайных лесов состоит в скорости их роста, они довольно быстро формируют густые, тенистые лесопосадки. Поэтому еще в советское время эти виды тополей повсеместно использовали для озеленения городов. В Таджикистане тугайные леса претерпели сильное сокращение и тоже требуют восстановления.
Собственно, задачи лесопосадок в Иране достаточно очевидны: формирование крупных лесных районов и полос, тугайных — вдоль побережья Каспийского и Аравийского морей, арчовых — во внутренних предгорных и горных районах. Таджикистан может быть для этой грандиозной и очень важной для всего региона программы озеленения питомником, источником семян, черенков и саженцев. От развития лесов в соседних странах Таджикистан тоже будет получать косвенную выгоду, состоящую в смягчении климата, увеличении количества осадков и запасов воды, в приросте запасов воды в ледниках.
Тут выбор простой: или сажать леса в больших масштабах: сотнями тысяч гектаров, либо со временем весь регион просто погибнет от жажды. Каждый должен посадить хотя бы десяток деревьев. Лесоразведение должно поддерживаться правительствами, обществом и улемами. В особенности, улемами, сильно влияющими на мусульманское общество.
Есть известный хадис о желательности посадки деревьев. Посланник Аллаха говорил: «Если мусульманин посадит дерево или засеет поле, а потом (выросшее) поест зверь, птица или кто-нибудь ещё, то он обязательно получит за это вознаграждение».
Посадить дерево, много деревьев и целый лес — это большой дар не только зверям и птицам, но и людям, как ныне живущим, так и будущим поколениям.
