Больная мать, ее четверо детей-инвалидов ведут борьбу за выживание, не дождавшись помощи от властей Восейского района.
Знакомство с Мутабар для меня было неожиданным, случайным. Это произошло в дни празднования Навруза в Восейском районе.
Рассматривая работы народных мастеров: ткачих, ремесленников, — я задержал взгляд на творениях Мутабар, уж очень необычны и красивы были ее вышивки.
И когда мне тихо подсказали, что эта женщина, сидевшая среди остальных мастериц, инвалид 1-й группы, я вначале даже не поверил.
Решив поближе познакомиться с семьей и бытом женщины, я договорился о встрече в ближайшие дни.
Приехав в кишлак Сулхабад джамоата Тугарак Восейского района, где живут сорокадвухлетняя Мутабар Мавлонова и ее родные, я услышал весьма печальную историю о горькой судьбе этой семьи.
Оказывается, не только Мутабар, но и ее тридцатилетняя сестра Мунаввар и братья — сорокалетний Курбан и тридцатисемилетний Нодир также инвалиды 1-й группы.
— Это горе нас постигло в годы братоубийственной войны, — рассказывает мать Мутабар – Тошмома-апа. – В 1992 – 93-м годах жители Кулябского региона оказались в блокаде, голодали. Из-за нехватки хлеба люди были вынуждены добавлять в муку комбикорм, жмых, другое, и из нее печь лепёшки. Именно в это время среди населения Кулябского региона, особенно Восейского и Фархорского районов, было много случаев отравления ядовитыми семенами различных несъедобных растений. Об этом в те годы много писали. Все это могут подтвердить очевидцы событий тех лет.
По словам женщины, жертвой такого отравления стала и их семья.
Глава семьи Эргаш Мавлонов с большим трудом достал немного пшеницы, в которой, как оказалось потом, было много семян растения гелиотроп.
— Это было осенью 1993 года, мы отнесли эту пшеницу на мельницу и, перемолов, дома из муки приготовили лепешки. Когда начали есть, муж обратил внимание на то, что лепешки пахнут чем-то непривычным, — рассказывает с грустью в голосе Тошмома-апа. Но мы, долго не видевшие хлеба, не обращали на это внимания, как и на горький привкус во рту после употребления лепешек. Прошло около месяца, все это время мы пекли лепешки из этой муки и ели. И тут мои дети вдруг начали болеть один за другим. Они не могли шевелить руками и ногами. Взрослые тоже приболели, но постепенно выздоровели, а вот дети – нет. Четырнадцатилетний сын умер, а остальные стали инвалидами. Они теперь ходят с трудом, при помощи костылей. Инвалидом стал и мой внук, гостивший у нас. Муж не смог вытерпеть этого удара судьбы, тяжело переживал и в 1996 году умер. Все тяготы по уходу за детьми легли на мои плечи. Тогда самой старшей моей дочери, Мутабар, было двадцать лет, она окончила среднюю школу. А младшей, Мунаввар, было всего семь лет, и она должна была пойти в первый класс. Но болезнь не позволила ей учиться.
Женщина жалуется и на свое здоровье. Тяжелые испытания в жизни стали причиной того, что у нее часто подскакивает давление, а однажды после очередного приступа ее перестали слушаться рука и нога, есть проблемы с сердцем.
— Несмотря на все трудности семейной жизни, я женила своих сыновей, и сейчас один из них имеет двух детей, а другой сын — одного ребёнка. Двое дочерей не смогли пока выйти замуж. Сейчас на селе даже для здоровых девушек трудно найти жениха, а моим еще труднее.
Помощи ждать неоткуда
Тошмома-апа на вопрос о том, помогают ли местные власти ее семье, ответила отрицательно.
— Помощи почти никакой. Лишь в прошлом году после неоднократных обращений моей старшей дочери председатель хукумата Восейского района Мусо Гафурзода выделил нам два мешка муки. Инвалиды первой группы имеют различные льготы, в том числе право платить лишь 50% за свет, коммунальные услуги и другое. Но у нас этого нет.
По словам женщины, во время визита президента страны в Восейский район Мутабар и ее сестра хотели встретиться с президентом и рассказать о своих проблемах, но директор средней общеобразовательной школы №20 не подпустил их к главе государства. Не дали и сыну Тошмомма-апы вручить президенту письмо-жалобу.
— Президент не раз говорил на встречах с местными руководителями, что нужно заботиться об инвалидах, нуждающихся, но, видно, не все эти указания выполняют. Но когда в джамоате и в районе не удовлетворяют наши жалобы и не хотят слышать наши просьбы, нужную помощь не оказывают вовремя, тогда почему не разрешают моим детям встретиться с президентом и высказать свои жалобы? — недоумевает она.
По словам Мутабар, четыре года тому назад она окончила трехмесячные курсы швей, организованные управлением занятости населения, и сейчас дает уроки швейного мастерства ученицам школы кишлака.
— Если погода теплая и солнечная, я сама добираюсь до школы, а в непогоду мои ученицы сами приходят ко мне домой, и я занимаюсь с ними дома, — говорит Мутабар.
Мать семейства говорит, что писала заявления с просьбой выделить им земельный участок всем последним трем председателям Восейского района, но ни один из них не решил положительно ее вопрос.
Покидая дом Мавлоновых, мы не могли понять, как эта семья сумела выжить в столь трудных условиях и почему они не нашли поддержку со стороны руководства джамоата, района. А ведь даже необязательно, чтобы инвалиды на костылях бегали за чиновниками с просьбой о помощи. Помогать этим категориям людей в первую очередь – обязанность руководителей. Если, конечно, они стремятся добиться любви и уважения среди жителей.
К слову:
Были мы на днях в джамоате Дехибаланд Муминабадского района и в джамоате Кахрамон Хамадонийского района. Поинтересовались, как там обстоят дела с предоставлением помощи инвалидам, в том числе с выделением земельных участков.
Список этих лиц нам так и не смогли предоставить…
