В Таджикистане, Туркменистане и Узбекистане очень слабо защищены права собственности и предпринимателей, заявил директор Center for Economic Development (CED) Юлий Юсупов.
«Это связанно с несовершенством законодательства, слабой работой механизмов «сдержек и противовесов» (сильные и независимые законодательная, судебная ветви власти и средства массовой информации должны ограничивать произвол чиновников, контролировать исполнительную власть), высокой степенью сращенности бизнес-структур с государственными чиновниками (для бизнеса, «курируемого» чиновником, создаются особые условия, а бизнес конкурентов, напротив, «гнобится»)», — сказал Юсупов в
интервью
CA-News.
Кроме того, продолжил он, в этих странах существует много неоправданных запретов и ограничений на предпринимательскую деятельность. «Но только в Таджикистане и Туркменистане власти зачастую «сквозь пальцы» смотрят на нарушения бизнеса (как говорится, жесткость законов компенсируется их неисполняемостью), а вот в Узбекистане контролирующие органы строго следят за исполнением всех постановлений и инструкций государственных ведомств, в том числе и вредных для бизнеса и экономики. Кроме того, Узбекистан – единственная страна региона, где существуют проблемы с конвертацией национальной валюты по текущим операциям и трудности с получением наличных денег. Здесь к тому же самая высокая налоговая нагрузка на экономику в регионе (через бюджет и внебюджетные фонды распределяется 30-35% ВВП)», — подчеркнул директор CED.
По его мнению, Таджикистан очень сильно страдает от того, что значительные валютные поступления от гастарбайтеров (до 50% от ВВП) давят на обменный курс национальной валюты. «В результате реальный курс сомони завышен (аналог «голландской болезни»), что крайне негативно сказывается на конкурентоспособности местной продукции. Отсюда низкие уровни развития местной промышленности и занятости. Проблема завышенного обменного курса из-за поступлений доходов гастарбайтеров актуальна также для Кыргызстана и Узбекистана, с той лишь разницей, что в этих странах роль внешней трудовой миграции несколько меньше, чем в Таджикистане», — заключил Юлий Юсупов.
