Создание политического альянса Афганистана, Пакистана и Таджикистана под патронатом Китая стало одной из тем переговоров между спецпредставителем президента РФ по Афганистану Замиром Кабуловым и спецпредставителем по Афганистану МИД КНР Дэн Сицзюнем, прошедших 15 марта в Москве, пишут
«Известия».
Сам Кабулов рассказал изданию, что основной темой переговоров стала обстановка в Афганистане, исходящие оттуда угрозы и вызовы интересам России и Китая и сотрудничество двух стран в этой связи без привязки к принципиально новому стратегическому партнерству «четверки» — Пекина, Исламабада, Душанбе и Кабула.
«Обсуждался недавний визит в Кабул начальника генштаба китайской армии, который обещал 300 млн юаней на укрепление вооруженных сил и полиции. У нас есть свои отношения с Кабулом, мы также оказали содействие», — сказал он.
По словам Кабулова, говорили на встрече и об экономической составляющей, ведь китайцы уже инвестируют в разные проекты на афганской территории. «Мы договорились подумать над возможностью совместного участия в каких-то общих проектах на территории Афганистана, но без конкретики», — сообщил спецпредставитель президента Путина по Афганистану.
В то же время сотрудничество «четверки» по созданию новой системы безопасности в регионе также было затронуто. По словам Кабулова, «это позитивное движение».
«Речь идет лишь о контроле границ, пресечении инфильтрации террористов. Это не означает, что КНР намерена использовать вооруженные силы, — сказал Кабулов. — Нам незачем присоединяться. У нас свои планы в рамках ОДКБ. Тем более мы с Китаем в рамках ШОС эти темы обсуждаем».
В Москве понимают озабоченность Китая ситуацией в Афганистане — КНР беспокоит стабильность в Синьцзян-Уйгурском автономном районе, где действуют боевики-сепаратисты. Этим и объясняется такой набор стран для сотрудничества.
Издание напоминает, что в Душанбе ранее прошли переговоры начальников генштабов Китая, Таджикистана и Пакистана. После чего начальник генштаба Народно-освободительной армии Китая генерал-полковник Фан Фэнхуэй 2 марта прибыл в Кабул, где, помимо политического взаимодействия и координации действий правоохранителей, речь шла и о формировании договорно-правовой базы между Пекином, Исламабадом, Душанбе и Кабулом по обеспечению безопасности в регионе.
По словам эксперта Центра изучения современного Афганистана Андрея Серенко, для России — неприятная история, потому что Москва не участвует в переговорном процессе.
«В новый альянс безопасности, помимо Пакистана и Афганистана, Китай включает Таджикистан, который Россия до последнего времени рассматривала как часть своей зоны влияния. Именно здесь мы и видим первую точку непонимания между Пекином и Москвой, — считает Серенко. — Увлечение России Украиной, Ближним Востоком привело к тому, что мы утрачиваем позиции в Центральной Азии. Получается, что при создании такого «центральноазиатского НАТО» под китайским зонтиком Россия может оказаться чужой».
Набор стран, выбранных Пекином, понятен — пакистанцы контролируют пуштунов и Талибан, а Северный альянс, находящийся в провинции северного Афганистана и населенный узбеками и таджиками, ориентируется на Таджикистан, считает эксперт.
Как отметил Серенко, Москва и Пекин являются конкурентами в борьбе за влияние в Центральной Азии уже не первый год. Москва пытается в этой борьбе использовать политические рычаги, строя Евразийский союз, ОДКБ. Китай же проникает в регион с помощью капитала, инвестиционных и инфраструктурных проектов.
«Этот пул государств — Афганистан, Таджикистан, Китай и Пакистан — принципиально новая региональная конструкция, которая будет притягивать к себе и другие страны Центральной Азии, возможно Узбекистан и Туркменистан. То есть Пекин выстраивает альтернативную ОДКБ систему безопасности в регионе без участия России. Если Москва не присоединится к этому проекту, то это станет самым красноречивым знаком того, что Китай не видит Россию в качестве союзника в Центральной Азии, — отметил эксперт. — При этом Москва однозначно потеряет контроль над Таджикистаном. В Таджикистане китайцы контролируют серьезные месторождения золота, плюс в таджикской оппозиции говорят, что президент страны Эмомали Рахмон продал Пекину значительные участки таджикской территории».
Между тем, Александр Князев – доктор исторических наук, эксперт по Центральной Азии и Среднему Востоку, считает, что попытка создания подобного военного альянса, стань он реальностью, де-факто дезавуирует антитеррористический компонент ШОС (в том числе Региональную антитеррористическую структуру ШОС).
В материале
«КАРТ-БЛАНШ. Китай приступает к созданию военного альянса в Центральной Азии
», опубликованной в Независимой газете, Князев отмечает, что существование ОДКБ в таком случае просто игнорируется. В этом контексте нельзя исключать того, что проходящие в Таджикистане армейские учения помимо их основного предназначения также имеют демонстрационный и упреждающий характер, только уже для Таджикистана и Китая со стороны России.
Князев также отмечает, что «совместные российско-таджикские антитеррористические учения на юге Таджикистана с довольно-таки беспрецедентным применением российских Военно-космических сил (ВКС) проходят на фоне весьма любопытной китайской военно-дипломатической активности в странах региона».
