С 1 ноября в России вступила в силу большая часть поправок в законы «О связи» и «Об информации, информационных технологиях и защите информации», получивших неофициальное название закон о «суверенном Рунете».
Как сообщает РБК, согласно данным национальной программы «Цифровая экономика», расходы на реализацию закона должны составить более 30 млрд. рублей, из которых 20,8 млрд. должны пойти на закупку оборудования.
Что это означает и что предписывает закон?
Ключевым моментом закона является то, что все операторы связи в стране должны установить на свои сети специальное оборудование, предоставленное Роскомнадзором.
По данным СМИ, в случае возникновения угроз целостности, устойчивости и безопасности функционирования интернета, Роскомнадзор сможет управлять маршрутизацией трафика через это оборудование.
«Указанное оборудование также будет фильтровать трафик, ограничивая доступ пользователей к запрещенным на территории России ресурсам. Должен быть создан реестр точек обмена трафиком, вводятся ограничения на подключение сетей связи к таким точкам», — пишет РБК.
То есть, как поясняет «Газета.Ru», закон открывает Роскомнадзору доступ к трафику, проходящему между провайдером и клиентом, а также дает возможность блокировки сайтов без предупреждения.
«Россия не пойдет по пути Китая, где «Золотой щит» огораживает там интернет от остальной части глобальной паутины. Это не выгодно как для пользователей, так и для экономики нашей страны. Инициатива не подразумевает изоляцию, а лишь обеспечивает защиту интересов граждан и доступность наших ресурсов для пользователей в случае глобальных сбоев и атак», — сообщил «Газета.Ru» российский эксперт Андрея Головин.
По словам экспертов, от этих изменений для обычного пользователя практически ничего не меняется.
Децентрализованная сеть
По словам таджикского эксперта по ИКТ Асомиддина Атоева, само понятие «суверенный интернет» не совсем вписывается в природу Интернета.
«Интернет был создан, как децентрализованная сеть, зависящая больше от пользователей. Эта (закон о «суверенном Рунете») и похожая на нее инициативы будут, в основном, исходить из абсолютно независимых стран аналогового информационного общества. Да, такие страны перестали существовать с наступлением цифрового информационного общества, т.е. с начала 2000-х.
Но историческая память осталась, и она время от времени вынуждает предпринять такие попытки, не всегда успешные и полезные даже для самих инициаторов. Другими словами такие инициативы априори контрпродуктивны. На языке эпохи Интернета такие инициативы исходят от «цифровых динозавров», — говорит Атоев.
Он отмечает, что цифровая эпоха предлагает много преимуществ, “цифровые дивиденды”, определяющие доступные возможности вне зависимости от уровня социально-экономического роста и географического расположения.
«Особенно, страны, не имеющие прямого доступа к морским путям (“landlocked”) имеют возможность из перманентной позиции зависимой экономики перейти на лучшую позицию взаимозависимую, к примеру, превращением себя в коммуникационный хаб для своих соседей. Именно такую цель, стратегическую, Таджикистан преследует согласно своей государственной политике устойчивого развития. И судя по ней у нашей страны есть иммунитет, она может обеспечить свою защиту от последствий очередной контрпродуктивной инициативы «цифрового динозавра», — говорит эксперт.
Таджикистан уже имеет инфраструктуру “суверенного интернета”
Однако, по словам Атоева, в условиях растущего неправомерного регулирования отечественной отрасли ИКТ, такой иммунитет сильно ослаблен и не может выполнять свою роль по обеспечению должной реализации государственной политики.
«К сожалению, в таких условиях инициатива по созданию “суверенного интернета” является реальной угрозой экономической и информационной безопасности РТ. Ситуация усугубляется еще тем, что инфраструктура, которую подразумевает “суверенный интернет”, в нашей стране существует формально с 31 декабря 2015 и фактически с начала 2017 года. Речь идет об “Едином коммутационном центре”, созданном вопреки нормам национального законодательства и государственной политики устойчивого развития», — отметил Асомиддин Атоев.
Заблокированные в России будут и у нас блокироваться?
Возникает вопрос: если в России заблокируют какие-то сайты, то у нас они тоже будут недоступны? Если РФ изолируют от внешнего трафика, у нас будет доступ к серверам, которые не находятся в России?
Асомиддин Атоев отмечает, что раньше в Таджикистане решение вопроса зависело бы от каждого оператора, имеющего автономный канал доступа к Интернету.
«Таких операторов было, как минимум, 4. Один из них, к примеру, имел свой канал доступа через Китай — страну, где уже давно предоставляется два вида Интернет-трафика: фильтрованный для своих нужд, который доступен и внешним поставщикам/потребителям, и нефильтрованный или чистый трафик, который стоит в разы дороже. В эпоху конкурентоспособного отечественного рынка ИКТ, мы также получали наш Интернет через Кыргызстан (более 70% трафика до апреля 2018 года) и Узбекистан, которые в свою очередь получают свой трафик из Казахстана и Китая. Конечно же, львиная доля Интернет трафика к ним и, соответственно к нам, поступал и поступает через РФ. Но тогда для нас существовала возможность выбора, гарантированная конкурентоспособным рынком», — сообщил Атоев.
В настоящее время мобильные операторы и интернет-провайдеры Таджикистана обязаны покупать интернет только у ЕКЦ. Им запрещено иметь автономные каналы доступа к глобальной сети.
По словам Атоева, сегодня нет гарантии, что заблокированные сайты в России будут открываться у нас.
«ЕКЦ, к большому сожалению, создан и действует вопреки нормам государственной политики устойчивого развития и Концепции информационной безопасности Таджикистана, не говоря уже о международных обязательствах правительства РТ.
Чтобы не быть голословным, прошу вас взглянуть на один из важных компонентов достижения 2-й стратегической цели Таджикистана: «усиление конкурентоспособности отечественного рынка телекоммуникаций и его дальнейшее расширение на уровне стран Центральной Азии посредством освоения транзитного телекоммуникационного потенциала страны»
(страница 10 Национальная стратегии развития Республики Таджикистан на период до 2030 года) и на один из видов угроз, определяемых вышеназванной Концепцией: “создание монополий на формирование, получение и распространение информации в Республике Таджикистан, в том числе с использованием телекоммуникационных систем” (глава 1.2, Концепция информационной безопасности Республики Таджикистан)», — сообщил Асомиддин Атоев.
Осенью нас модно читать в Telegram, Facebook, Instagram, Viber, Яндекс.Дзен и OK.
Свои вопросы, сообщения, видео и фото присылайте на Viber, Telegram, Whatsapp, Imo по номеру +992 93 792 45 45.
