Этой мечте сбыться не удалось, молодой парень Шахбол Мирзоев, который 7 лет назад добровольно ушел в армию, где его искалечили, умер.
Вчера и сегодня в соцсетях было очень много комментариев, соболезнований и последних "прости" и "прощай" от близких и совсем даже незнакомых парню людей. А всё потому, что его история в свое время очень сильно всколыхнула общество. А еще потому, что это был действительно очень светлый молодой человек.
Мы собрали посты людей, которые не понаслышке знают о зверствах, которые происходят в армии. Это сотрудники Коалиции гражданского общества против пыток и бывшие сотрудники «Азия-Плюс» — журналисты.
Босиком по траве
Одна из историй Коалиции гражданского общества против пыток и безнаказанности в Таджикистане, рассказывающая о трагических судьбах 13 солдат, ставших жертвами пыток и "дедовщины" в таджикской армии:
«В детстве Шахбол любил делать бумажные самолётики и наблюдать, как в голубую даль взмывает целая эскадрилья. «Вот, вырасту и обязательно стану лётчиком», — мечтал мальчик. Но судьба распорядилась иначе…
27-летний Шахбол Мирзоев – житель Аштского района Согдийской области, дипломированный специалист с высшим образованием, после полученных тяжёлых травм в армии остался жив, но до сих пор прикован к постели.
О судьбе этого искалеченного солдата писали многие…
«Только что вышел врач. Можете зайти к нему», — сообщил у входа в палату его отец, Нуъмон Мирзоев. В комнате рядом с Шахболом находилась женщина, которая бережно ухаживала за больным. Это была мать Шахбола, Зайтуна.
Молодой человек хотел приподнять голову и поприветствовать гостей, но ему это никак не удавалось. Зайтуна подложила под голову сына ещё одну подушку. Первым делом всем, кто впервые видит Шахбола, запоминаются его красивые густые брови и чёрные, как смоль, глаза.
Три года назад, после серии операций и лечения, врачи осторожно предположили, что скоро пациент встанет на ноги. Сейчас к нему вернулась чувствительность конечностей, и это хороший признак, а для Шахбола огромная радость – почувствовать спустя шесть лет свои ноги.
Для этого ему и его семье пришлось пройти долгий и тернистый путь, со множеством испытаний. За плечами – более десяти операций в стране и за границей. Когда-то здоровый и красивый богатырь, он даже и не подозревал, что его судьба сложится так…
2013 год. Шахбол Мирзоев окончил юридический факультет Худжандского коммерческого университета. Хотел устроиться на работу в таможню аэропорта. Однако для этого ему нужно было прослужить год в армии. Так, он стал добровольцем. Его отправили служить в учебную часть пограничных войск в районе Рудаки. Прошли шесть месяцев, скоро и дембель.
В марте 2014 года у Шахбола заболел зуб. Он решил обратиться к врачу, в медсанчасть. Дежурный фельдшер, старше по званию, вместо оказания помощи, начал издеваться над ним, потребовал выполнить унижающий достоинство ритуал для молодых солдат. Солдат решил не обращать внимания на издевательства фельдшера и уйти. Но тот схватил его и с силой перебросил через себя на землю.
Шахбол получил перелом ноги, но фельдшер, войдя в раж, продолжал снова и снова поднимать и резко бросать солдата на землю. Таких бросков, как установило следствие, было пятнадцать.
Вдоволь «насладившись» своей силой, фельдшер закрыл Шахбола в медчасти и взял обещание, что тот никому о случившемся не расскажет.
Позже врачи поставили диагноз: перелом пятого позвоночного диска, повреждение спинного мозга, нарушение функции тазобедренных суставов с перекрытием мочевыводящих путей… Шахбол не смог больше ходить…
Дело в суде рассматривалось долго. Через два года после инцидента военная прокуратура города Душанбе приговорила фельдшера к 9 годам лишения свободы, а дежурную медсанчасти, женщину-офицера, которая оставила свой пост в тот день, к полутора годам исправительных работ с конфискацией 15% заработной платы. Но через полтора года срок осужденного фельдшера был сокращён, а дежурная была полностью амнистирована.
Военный суд обязал погранвойска выплатить семье солдата компенсацию за материальный ущерб, это совсем небольшие деньги, которые не могут покрыть даже расходы одной операции. Но и эти деньги не были выплачены семье Шахбола.
А покалеченному парню предстояли многочисленные операции, длительное лечение и реабилитация. На всё это нужны были средства. Отец Шахбола – трудовой мигрант, мать – домохозяйка. В трудную минуту руку помощи им протянули общественные организации, друзья и родственники.
После этого страшного инцидента, рядом с Шахболом постоянно должен находиться кто-нибудь, потому что самостоятельно он не может ни есть, ни подняться. Отец перестал ездить на заработки. Чтобы справиться с испытаниями судьбы и вылечить сына, семье пришлось сначала продать всё поголовье скота, а потом и дом. Они временно переселились к родственникам.
«Главное, чтобы Шахбол встал на ноги, чтобы мог самостоятельно ходить», — говорили родители.
В течение шести лет родители всегда и везде сопровождают своего сына. Больничные палаты, санатории, лечебницы стали для семьи вторым домом. Каждый день отец или мать выводят сына на коляске на свежий воздух. Прогулка длится два-три часа во дворе санатория или лечебницы. Шахбол любит гулять с мамой и слушать её рассказы о своём счастливом детстве, каким он был, что любил и о чём мечтал. В такие минуты он закрывает глаза и переносится в то безмятежное время.
… «Смотри, как высоко взлетел твой самолётик, — с радостью прокричал соседский мальчишка. — О, он летит выше и выше, к самым облакам!». Шахбол весело побежал босиком по высокой траве вслед за улетающим бумажным истребителем…».
… «Ты покинул мир, где для тебя было много боли, несправедливости и унижения. Теперь ты сможешь пробежаться босиком по высокой траве», — пишет в Facebook Наргис Хамрабаева.
«Он повидал все за свои неполные 30»
«Это произошло в 2014 году, когда я была еще другой. Молодой, открытой, абсолютно не черствой. Последнее, кстати, изменилось чуть позже, когда успела повидать много боли вокруг. Сейчас меня мало что может тронуть – не могу даже вспомнить, когда в последний раз пустила скупую слезу. А тогда я уходила головой в истории всех, с кем сталкивалась, а потом еще долго ревела. В его историю тогда я тоже ушла. До последней капли.
Это произошло весной. Очередной солдат стал жертвой издевательств. Тогда таких случаев было пруд пруди, но у него все было иначе – его не просто избили и покалечили, после они еще 15 часов обливали ему ноги кипятком, кололи, резали. Ну, чтобы понять, действительно ли у него отказало все. Отказало.
Последующие годы его жизнь была пронизана жестокостью и милосердием, отчаянием и надеждой, болью и радостью.
Он повидал все за свои неполные 30: и копейки в качестве компенсации за ущерб, что моральные уроды никак не могли выплатить ему годами, и много добрых людей, которые прошли этот сложный путь с ним, просто потому что так сердце хотело.
Я не стала их частью. Я просто пошла дальше. Я решила рассказывать, но никогда не втягиваться. Я решила быть черствой.
Сегодня его не стало. Сегодня я узнала, что пропустила здесь запрос на дружбу от него. Сегодня мы подружились. Но уже с памятью о нем. И о том, какой я была молодой, открытой и абсолютно не черствой. Прости и покойся с миром», — Махпора Киромова.
«Вы заметили, что у многих наших солдат запуганный взгляд?»
«Сегодня комментировала один пост и говорила о том, что в нашем традиционном мусульманском обществе нормально при смерти близких даже своих врагов присутствовать на джанозе (поминках) и делать дуо за усопшего, это считается савобом — благим делом. Даже когда президент Эмомали Рахмон присутствовал на похоронах Ислама Каримова, для многих это было нормальным явлением с точки зрения религиозного понимания.
Но сейчас, когда лента пестрит постами о Шахболе Мирзоеве и вспоминаешь десятки таких историй, которые в последнее время участились даже в отношении женщин, а на улицах и в отношении детей, начинаешь задумываться, а действительно ли у нас мусульманское общество?
Откуда эта тяга к насилию, жестокости и грязи, которая льется даже с госканалов? Что заставляет представителей органов быть солидарными друг с другом в покрывательстве таких преступлений? Как они становятся черствыми и могут закрывать глаза на это….хотя нет, они не закрывают — они отмахиваются от таких дел, как от назойливых мух. А если это еще и женщина, то добьют морально…
У них ведь дела поважнее человеческих судеб, например, как заработать на дорогую машину, которая достанется им в наследство, или может еще что-то я не знаю….может они озабочены тем, как добиться признания от первого попавшего, чтобы сделать статистику?
Вы заметили, что у многих наших солдат запуганный взгляд? Помните, как во времена Союза призыв в армию был важным событием для каждого молодого человека, не дай бог, кого-то не брали по медицинским показаниям, это чуть ли не считалось позором. Я помню такие истории.
Сейчас они всеми способами стараются избежать призыва. Уверена даже для самой бедной семьи альтернативная служба — оплата за службу это благая весть. Они влезут в долги, но откупят сына от службы. Ведь уже давно армия — это опасность для их сыновей, как будто речь о горячей точке идет…
Кто-то скажет, что и при Союзе была дедовщина, но ведь не таких масштабов?
Раньше возвращение из армии праздновали торжественно, веселье стояло несколько дней, ведь это было большим событием. Сейчас дают Худои — благодарят бога, что сын вернулся здоровым и невредимым, хотя он не воевал… Одни благодарят бога за возвращение сына, другие начинают молиться, ибо для кого-то служба только началась…
Светлая память, Шахбол! Поверь, это общество сделало все, что могло и все на что было способно, чтобы помочь тебе и защитить твои интересы, но, к сожалению, зла тут больше….Ты в лучшем из миров, в то время, как, кто-то тут продолжает проходить те же испытания, что и ты проходил, и он не один такой… Расскажи об этом Богу… Чоят Чаннат бод!», — Рамзия Мирзобекова.
