В таджикских школах детей с раннего возраста учат быть правильными. Правильно сидеть, правильно отвечать, правильно выглядеть, не спорить со старшими, не задавать лишних вопросов, и главное — не ошибаться. При этом современный мир все больше ценит совсем другие качества: способность мыслить самостоятельно, проявлять инициативу, адаптироваться к переменам и находить нестандартные решения.
Но могут ли эти качества развиваться в системе, где правильный ответ зачастую важнее самого процесса поиска? И как влияет такая модель обучения на детей — не только в школе, но и во взрослой жизни? Сегодня, в день защиты детей, решили рассмотреть этот вопрос.
Откуда берется установка «быть как все»
Социолог Гульнора Бекназарова считает, что установка «не выделяться» в таджикском обществе формируется изначально самой системой воспитания, где ребенок с ранних лет воспринимается как часть семьи и сообщества, а не как отдельная личность со своим мнением.
«Поведение ребенка оценивается не только как его личный выбор, но и как отражение воспитания родителей, репутации семьи и статуса близких. Поэтому установка «будь как все» часто означает: не подведи своих, не нарушь ожидания, не стань источником осуждения», — объясняет социолог.
По ее словам, в обществе, где особенно важны репутация семьи, уважение к старшим и соответствие ожиданиям окружающих, ребенка чаще учат не самовыражению, а социальной осторожности.
Эту модель, считает эксперт, затем усиливает школа.
«Если образовательная система больше поощряет дисциплину, правильный ответ, послушание и отсутствие ошибок, чем самостоятельное мышление, инициативу и дискуссию, ребенок усваивает: лучше не задавать лишних вопросов, не спорить, не проявляться слишком ярко. Так формируется не только «хорошее поведение», но и привычка подавлять собственную позицию», — говорит Бекназарова.
При этом проблема, по словам социолога, связана не только с культурой воспитания, но и с самой организацией школьной системы.
По данным OECD — Организации экономического сотрудничества и развития, в которую входят преимущественно развитые страны Европы, Северной Америки и Азии, — в среднем на одного учителя в начальной школе приходится около 14 учеников, а средний размер класса составляет 21 человек.
Исследователи организации отмечают, что чем меньше классы, тем больше у учителя возможности уделять внимание каждому ребенку, выстраивать обратную связь и развивать самостоятельность учеников.
В таджикских школах ситуация часто совсем другая. В некоторых классах учатся по 40, а то и больше детей. И в таких условиях учителю невозможно уделить внимание каждому ребенку, услышать его мнение или спокойно разбирать ошибки.
Ситуацию усугубляют и другие проблемы системы образования: низкие зарплаты учителей, дефицит кадров, высокая нагрузка и эмоциональное выгорание.
В таких условиях школе зачастую просто не остается ничего другого, кроме как работать по модели, где дети должны сидеть тихо, не спорить и давать «правильные» ответы. На развитие инициативности, самостоятельности и творческого мышления у учителей просто не хватает ни времени, ни желания, ни ресурсов.
Ошибка как приговор
Многие взрослые воспринимают школу как место, где ребенок получает знания, но клинический психолог и нейропсихолог Нигор Абдугаффор считает, что ее роль гораздо шире.
«Школа занимает огромную часть жизни ребенка. Именно в эти годы складывается его представление о себе, окружающем мире и своем месте в нем. Во многом именно школа формирует человека как личность, а этот опыт потом влияет на всю его дальнейшую жизнь», — говорит специалист.
По ее словам, когда ребенку постоянно дают понять, что лишние вопросы задавать не стоит, ошибаться плохо, а свое мнение лучше держать при себе, у него постепенно появляется ощущение, что от него самого мало что зависит.
«Во-первых, у ребенка формируется выученная беспомощность. То, что наблюдается у многих наших детей, которые уже в достаточно взрослом возрасте не могут принять решение, куда поступить, вообще куда идти, какие шаги предпринимать. Это состояние, при котором он перестает вообще верить, что его действия что-то могут изменить. То есть, зачем пробовать, если все равно ничего не получится?» — объясняет психолог.
Еще одна проблема заключается в том, что учеба начинает ассоциироваться не с познанием нового, а с постоянным переживанием из-за возможной ошибки.
«Ребенок воспринимает любую ситуацию проверки — экзамен или ответ у доски — как что-то очень тревожное. Хроническая тревога истощает нервную систему и снижает когнитивные функции, память, внимание, гибкое мышление. Ко мне очень часто обращаются именно по вопросам страха перед экзаменами, когда ребенок перед экзаменом забывает абсолютно все», — отмечает Нигор.
Но, возможно, самое неприятное происходит, когда ребенок начинает связывать свою ценность с результатом. По словам психолога, многие дети перестают воспринимать ошибку как часть обучения и начинают воспринимать ее как показатель собственной несостоятельности. Именно поэтому они чаще стараются не искать собственные решения, а угадывать правильные ответы.
В результате страх ошибиться постепенно вытесняет любопытство, инициативность и креативность.
«Творческая креативность и страх ошибки полностью взаимосвязаны. Любой творческий человек готов к неопределенности и провалу. Человек же, который привык, что нельзя ошибаться, вообще с трудом приступает к творчеству, потому что заранее думает: вдруг это будет неправильно, вдруг за это осудят. И ребенок просто перестает что-то творить, креативничать», — объясняет нейропсихолог.
Вместо того чтобы искать собственное решение, такой ребенок старается найти тот ответ, который от него ждут.
«Я таких учеников очень много знаю. Они вроде бы хорошо учатся, а если от текста отходить, дальше мозг просто не улавливает. Креативности нет», — говорит она.
Поколение готовых ответов
Последствия такой системы становятся особенно заметны уже во взрослой жизни, когда вчерашние школьники выходят на рынок труда.
Сегодня работодателям нужны не просто люди с дипломом или хорошими оценками. Мир меняется слишком быстро, все больше ценятся способность мыслить самостоятельно, адаптироваться, предлагать новые идеи и находить нестандартные решения.
Специалист по развитию персонала банка «Арванд» Нилуфар Авлиходжаева говорит, что именно такие люди сегодня особенно выделяются на фоне остальных.
«Сейчас, в эпоху ИИ, и, порой, слепого следования ему, особенно выделяются люди с чувством вкуса, способностью смотреть на ситуацию с разных сторон и находить нестандартные решения. Такой молодежи мало, — отмечает она. — Еще меньше тех, кто действительно хочет создавать и делать что-то значимое. Большинство готово на меньшее, заменяя амбиции быстрыми дофаминами и развлечениями. Поэтому могу сказать уверенно: живой ум, инициатива и реальный потенциал сегодня на рынке труда не просто замечают — за них готовы платить».
Но, по наблюдению HR-специалиста, проблема многих молодых людей сегодня даже не столько в страхе ошибиться, сколько в отсутствии привычки думать самостоятельно.
«Многие не двигаются, пока им не объяснят каждый шаг. Будь то поход в поликлинику или рабочая задача — человек ждет детальную инструкцию. И самое показательное: когда спрашиваешь «а ты думал, что мог сделать иначе?», — выясняется, что нет. Не потому, что побоялся. Просто мысль о том, что он сам может что-то решить, даже не возникла», — рассказывает Авлиходжаева.
По ее мнению, корни этого во многом идут еще из школы, где детей с ранних лет учат искать единственный «правильный» ответ и избегать ошибок.
«Школа устроена так, что нужно знать правильный ответ заранее, иначе плохая оценка. Живость ума и креативность в этой системе не просто не поощряются, они мешают. По себе знаю: шаблонное чтение параграфов, и их пересказ особо ничему меня не научили», — говорит специалист.
Она признается, что ощущает последствия такой системы даже на себе. По ее словам, менять ситуацию важно не только в школе, но и внутри семьи: как родители общаются с детьми, умеют ли слышать их мнение и дают ли ребенку право быть неидеальным.
«Наши ребята только теперь начинают задавать вопросы»
Впрочем, есть школы, которые пытаются выстраивать другую модель общения с детьми.
Шамсия Раупова, директор частной школы в Бустоне, отмечает, что дети постепенно теряют интерес к процессу обучения, где главным становятся оценки. По ее мнению, изменить ситуацию можно только, когда ребенок чувствует себя в безопасности и понимает, что его мнение действительно важно.
«В школе должна быть атмосфера доверия, доброты и взаимопонимания. Наши ребята только теперь начинают задавать вопросы, только теперь начинают потихоньку проявлять себя», — говорит Раупова.
Особенно заметна разница между детьми, которых с детства учили просто получать хорошие оценки, и теми, кому позволяли рассуждать, спорить и искать собственные решения.
«К сожалению, надо признать, что ребят со своим мышлением и поиском путей решения проблем очень мало. С большим удовольствием слушаем детей, которые любят поспорить, высказывают свои мнения, всегда находятся в поиске. С такими ребятами очень интересно работать», — отмечает она.
Возможно, проблема креативности в таджикских школах вовсе не в том, что дети не умеют придумывать новое. Скорее, они слишком рано учатся бояться ошибки, осуждения и неправильного ответа.
И главный вопрос сегодня уже не в оценках, школьной форме или дисциплине. А в том, умеет ли ребенок задавать вопросы, сомневаться, пробовать новое и не бояться ошибок.
Ведь именно с этого начинаются креативность, самостоятельность и способность выбирать собственный путь — качества, которые сегодня нужны не только в школе, но и далеко за ее пределами.
