10 сентября исполняется десять лет со дня гибели легендарного афганского полководца Ахмадшаха Масуда.
В числе своих близких друзей Ахмадшах Масуд называл бывшего министра госбезопасности РТ, генерал-полковника Сайдамира Зухурова. Корреспондент «АП» встретился с С. Зухуровым.
Впервые об Ахмадшахе Масуде Сайдамир Зухуров услышал еще в середине 80-х, когда служил в Афганистане.
— Тогда мы собирали сведения обо всех полевых командирах афганской оппозиции и в том числе о Масуде.
Причем в основном собиралась информация негативного плана, чтобы опорочить оппозиционеров в глазах населения.
— В этом списке Масуд был исключением. Он отличался от других моджахедов тем, что в зоне, которую он контролировал, хорошо обращались с населением, никого не призывали насильственно в ряды боевиков, а семьям тех, кто призывался, оказывали материальную помощь.
Например, в отличие от других командиров, которые занимались производством и продажей наркотиков, Масуд обеспечивал свои нужды путем добычи и продажи драгоценных камней. К советским военнопленным моджахеды Масуда относились гуманно.
— Сайдамир Зухурович, когда вы первый раз встретились с Масудом?
— Это было в конце 1993 года, когда я возглавлял Комитет национальной безопасности.
В то время я только вернулся из служебной командировки, из Москвы. Я отправился к главе государства Эмомали Рахмону, чтобы рассказать о своей поездке. Выслушав отчет, Эмомали Рахмон неожиданно сообщил мне, что завтра, 28 августа, он собирается совершить официальную поездку в Кабул для переговоров с президентом Афганистана Бурхониддином Раббани. Поскольку я только вернулся из поездки, вначале предполагалось, что в Афганистан в составе правительственной делегации отправится мой заместитель Баходур Абдуллоев, — рассказывает Зухуров.
Однако тогда Зухуров возразил, что желает сам поехать в Афганистан. В качестве одной из причин он назвал то, что давно хочет познакомиться с министром обороны этой страны Ахмадшахом Масудом, который имеет большое влияние на руководителей вооруженной таджикской оппозиции.
— Я хотел переговорить с ним о судьбе таджикских беженцев в Афганистане, — вспоминает Зухуров.
Эмомали Рахмон согласился и добавил, что будет присутствовать на встрече, поскольку тоже желает познакомиться с Масудом. 28 августа делегация Таджикистана прилетела в Кабул.
Переговоры с Ахмадшахом Масудом
— Несмотря на ясную погоду, нашим летчикам пришлось приложить немало сил для того, чтобы благополучно посадить самолет в Кабульском аэропорту, — рассказывает Зухуров.
Это был первый официальный визит руководства независимого Таджикистана в Афганистан. Президент Раббани, по словам Зухурова, приложил немало сил, чтобы данный визит прошел на высоком уровне.
Масуда в Кабуле не было. Он прибыл чуть позже из Баграма.
— На встрече Эмомали Рахмон познакомил меня с Масудом и сказал: «Этот человек – Сайдамир Зухуров, министр безопасности Таджикистана. За день до нашего приезда он вернулся из командировки, но узнав, что мы направляемся в Кабул, попросил ввести его в состав делегации. Хочет поговорить с вами».
Масуд, улыбнувшись, спросил меня:
— Спасибо за внимание. Однако хотел бы узнать, что послужило причиной такого интереса к моей персоне?
Я также полушутя и полувсерьез сказал, что хочу найти ответ на один вопрос.
— В Таджикистане, где бы я ни был, в Худжанде, Кулябе или Душанбе, везде говорят, что Ахмадшах Масуд их земляк. Хочу узнать от вас, откуда вы?
Ахмадшах рассмеялся:
— В общем-то, они все правы. Я таджик, родом из кишлака Дахбед Самарканда. По рассказам моих предков, часть из них перебрались в Панджшер лет 500-600 назад, а часть предков поселились в районах нынешнего Таджикистана.
Я рад, что в Таджикистане считают меня своим земляком. Сказать честно, я давно мечтаю побывать в Самарканде. Но разрешат ли мне руководители Узбекистана?
-Я не думаю, что власти Узбекистана ответят на эту вашу просьбу отказом, — ответил я.
Наша беседа, продолжалась свыше четырех часов. Она проходила так искренне и живо, что Эмомали Рахмон не захотел оставлять нас.
— О чем вы говорили?
— О разном. Но главное – вопросы внутреннего и внешнего положения в Афганистане и Таджикистане. Ахмадшах Масуд призвал скорее восстановить мир в нашей стране. Он сказал: «С оппозицией вы должны решить проблему мирным путем. Как можно скорее прекратите военные действия и верните мигрантов на родину. В Афганистане много сил, не подчиняющихся властям. Они могут использовать ваших соотечественников, вооружить их, направить против вас. Это ни в ваших интересах и ни в наших. Не дай бог, война приобретет террористический характер. Это будет настоящим бедствием для страны».
— Визит председателя Верховного Совета Эмомали Рахмона, несмотря на военные действия в этой стране, продлился три дня…
— Да, дело в том, что в то время в руках афганских моджахедов находились несколько российских пограничников, которые несли службу в Таджикистане. Эмомали Рахмон попросил освободить их и решил подождать, чтобы после забрать с собой. Пленных доставили при поддержке Масуда из дальних районов на вертолетах.
— А какова роль Масуда и Раббани в достижении мира в Таджикистане? Насколько нам известно, они очень стремились примирить стороны…
— Да, все так и было. Я чувствовал, что Масуд стремится к тому, чтобы обе стороны остались им довольны. Он был тем источником доверия, от которого питались противоборствующие стороны, чтобы прийти к согласию. Роль Масуда в том, что стороны начали доверять друг другу, огромна.
— Но все-таки значительную работу для сближения сторон Ахмадшах Масуд и Устод Раббани провели в декабре 1996 года в Хусдехе.
— Переговоры в Хусдехе проходили в сложной для Афганистана ситуации. Почти во всех районах страны талибы оказывали давление на правительство. Несмотря на это, и Раббани и Масуд старались, чтобы переговоры не зашли в тупик, и когда, например, руководители оппозиции выражали несогласие с некоторыми предложениями правительства Таджикистана, они советовали отказаться от претензий ради мира. Кроме того, на Масуда возлагалась организация охраны и безопасности сторон, с чем Ахмадшах справился отлично.
— Говорят, что вы поддерживали отношения с Ахмадшахом, когда он воевал с талибами?
— Как мы могли быть равнодушными к продвижению талибов на север? Ведь военные действия приблизились к нашей границе. Некоторые из приграничных пунктов были захвачены талибами.
Вспоминаю один случай. Источники сообщили нам, что талибы захватили Талукан. Хотел сразу переговорить с Масудом, но три дня не мог его найти. Потом, наконец, связались по телефону. Спрашиваю: «Почему сдали Талукан»? Он отвечает: «Это было тактическое решение, чтобы не проливать крови невинных. Завтра отберу его без особых проблем». Так все и произошло, на следующий день в СМИ сообщили, что Талукан освобожден от талибов.
— Говорят, что перед тем как талибы захватили аэропорты Талукана и Баграма, Масуд переправил боевые самолеты в Таджикистан…
— Это не совсем так. Мы дали разрешение на размещение вертолетов в Фархоре. Но боевые самолеты Масуд, по совету Дустума, который тогда был его союзником, переправил в узбекский Термез. К сожалению, потом Узбекистан не вернул эти самолеты.
Масуд и генерал Аушев
Сайдамир Зухуров вспомнил, как в 2001 году в Душанбе приезжал Руслан Аушев, известный советский генерал. Случайно в то же время Масуд тоже был в таджикской столице. Аушев захотел встретиться с ним и пришел на встречу со звездой Героя Советского Союза. Масуд увидел его и, показав на звезду, спросил:
— Это что?
— Орден Героя Советского Союза.
— За что тебе его дали?
— За войну в Афганистане.
— А ты помнишь, что в той войне, которую ты вел против меня в Панджшере, ты проиграл? Неужели в Советском Союзе давали звание Героя тем, кто проигрывал войны?
Генерал Аушев натянуто улыбнулся, но его ответ был мужественным:
— Масуд правильно говорит. В Панджшере я действительно потерпел поражение. Даже машину мою подорвали, я сам еле спасся.
—
Вы уже говорили, что Масуд очень хотел съездить на родину предков, в Самарканд, и даже с просьбой содействовать этому обращался к президенту Рахмону и к вам…
— Да, руководство Таджикистана, в первую очередь президент Эмомали Рахмон, во взаимодействии с соответствующими органами Узбекистана содействовали тому, чтобы эта мечта Масуда сбылась.
Сайдамир Зухуров подчеркнул, что СМИ о поездке Масуда в Самарканд еще не сообщали.
— Я впервые сообщаю об этом факте прессе. Но как проходила поездка, я пока говорить не могу.
