Таджикистан неукоснительно выполняет взятые на себя обязательства, вытекающие из различных ратифицированных им международных правовых актов по предупреждению пыток, и принимает в этом направлении эффективные законодательные, административные и судебные меры.
Об этом заявил Бахриддин Бозоров, замначальника Управления по расследованию уголовных дел особой важности Генеральной прокуратуры РТ на проходящем в Варшаве Совещании ОБСЕ по человеческому измерению.
Представитель генпрокуратуры выразил обеспокоенность в связи с тем, что в последние годы различные международные организации в своих докладах отмечают существование пыток в Таджикистане и на этом основании считают неприемлемым выдачу в нашу страну разыскиваемых лиц.
«Ситуация намного иначе и Таджикистан не является государством, в котором существует постоянная практика грубых, вопиющих и массовых нарушений прав человека», — отметил он.
«Относительно тех случаев, которые были рассмотрены в Комитете ООН по правам человека и ЕС, и большинство из которых якобы имели место 5-7 лет тому назад, в эти организации нами представлена подробная информация, а также недавно — во второй декаде сентября, и в эти дни в Женеве, и в следующем месяце на третьем раунде Диалога между ЕС и Таджикистаном наши высокие представители непосредственно обсудят эти вопросы, — сообщил Бозоров. — Хотелось бы, чтобы соответствующие международные организации пересмотрели по этому вопросу свое мнение и отношение к Таджикистану, чтобы под этим предлогом преступные элементы, разыскиваемые за тяжкие и особо тяжкие преступления, не ушли от ответственности и заслуженного наказания».
По его словам, в Таджикистане создана достаточная законодательно-правовая база по противодействию пыток. В первую очередь, запрет на применение пыток и гарантия его выполнения возведены в ранг конституционных норм. Этот запрет также включен в соответствующие законы и другие нормативно-правовые акты. «Согласно требованию Конвенции, все акты пыток, в том числе приготовление и покушение на него, а также соучастие в пытке, нами рассматриваются как преступление. Хотя в Уголовном кодексе нет специальной статьи, посвященной пыткам, различные формы ее проявления, в зависимости от конкретных обстоятельств, криминализированы в ряде его статей», — отметил он.
Бозоров проинформировал представителей ОБСЕ и делегатов Совещания из различных государств-участников о том, что в настоящий момент, во исполнение рекомендаций Комитета ООН против пыток, предложенные по результатам рассмотрения первоначального доклада Таджикистана о ходе выполнения Конвенции против пыток, подготовлен соответствующий законопроект, позволяющий привести понятие «пытка», приведенное в примечании к статье 117 Уголовного кодекса в точное соответствие с определением, указанным в статье 1 Конвенции, и дополнить Уголовный кодекс отдельной статьей, предусматривающей ответственность за пытку. Также правительством инициировано рассмотрение вопроса о присоединении к Факультативному протоколу Конвенции против пыток.
«Несмотря на все приложенные правительством страны усилия, за прошлый год и 8 месяцев текущего года за превышение должностных полномочий, хотя не все они согласно определению, указанном в статье 1 Конвенции, могут рассматриваться как пытка, по 12-ти уголовным делам к уголовной ответственности привлечены 13 сотрудников МВД и 3 сотрудников Главного управления исполнения уголовных наказаний Минюста», — сообщил он.
В свою очередь, член президиума Коллегии адвокатов Таджикистана «Сипар» Каюм Юсуфов, выступая на этом заседании, заострил внимание на соблюдении прав лиц, подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений, связанных с терроризмом и экстремизмом.
По его словам, независимо от того, что Таджикистан ратифицировал почти все международные договоры в области прав человека, в число которых входит и Конвенция против пыток и жестоких, бесчеловечных и других унижающих достоинство видов обращения и наказания (КПП), в отношении лиц, подозреваемых в совершении преступлений, связанных с терроризмом или экстремизмом, применяются пытки. «Проблема в том, что в дальнейшем сложно доказать факт применения пыток перед надзорными органами, как прокуратура и суд», — отметил он и добавил, что суд, который должен быть независимым органом, вместо беспристрастного рассмотрения дела, требует от лица, находящегося в распоряжении органа уголовного преследования, представить неопровержимые доказательства. В подобных случаях, когда лицо находится в неволе, сбор и представление таких доказательств является практически невозможным.
«В ходе известных событий в восточной части страны, произошедших осенью 2010 года, мы были свидетелями того, что незаконное задержание подозреваемого лица было снято на мобильный телефон сотрудниками органов предварительного следствия, который впоследствии был размещен на Ю-тюбе и его просмотрели большое количество пользователей во всем мире. В ответ органы предварительного следствия заявили, что такой случай не имел место, — сообщил Юсуфов. — Беспокоит и та ситуация, что в последнее время журналисты, освещавшие эту злободневную проблему в СМИ, преследуются властями. В частности, после серии публикаций о событиях на востоке страны, министр обороны обвинил все журналистское сообщество в содействии террористам».
Адвокат также отметил, что корреспондент Би-Би-Си Урунбой Усмонов за серию публикаций о судебных делах в отношении лиц, обвиняемых в членстве «Хизб-ут-Тахрир», правоохранительными органами страны привлечен к уголовной ответственности за причастность к совершению преступлений, связанных с экстремизмом. «Рассмотрение данного уголовного дела находится на финальной стадии, приговор по делу еще не вынесен», — сказал Юсуфов.
В завершении выступления правозащитник представил ряд рекомендаций: правительству Таджикистана неукоснительно соблюдать права человека во исполнении своих международных обязательств и во имя верховенства Закона; внести в национальное законодательство понятие «пытки», соответствующее КПП, обеспечить неотвратимость наказания и предусмотреть лишение свободы за это преступление в отношении должностных лиц; создать институт независимой медицинской экспертизы и обеспечить процедуру безотлагательного медицинского освидетельствования задержанных, разработать механизм регулярного медицинского и психологического освидетельствования лиц, находящихся под стражей и в местах лишения свободы без вмешательства сотрудников правоохранительных органов и тюремного персонала; повышать профессионализм персонала закрытых учреждений посредством обучения международным правилам по обращению с заключенными и психологического консультирования, мотивировать их к работе финансовыми и социальными льготами; передать все оставшиеся места предварительного заключения (изоляторы временного содержания, СИЗО ГКНБ) в ведение министерства юстиции РТ; ратифицировать Факультативный протокол к КПП; создать национальный превентивный механизм по осуществлению мониторинга в местах лишения свободы; искоренить практику применения пыток по уголовным делам.
