Институт уполномоченного по правам человека в Таджикистане должен зарегистрироваться в международном координационном центре национальных правозащитных институтов совета ООН по правам человека, чтобы работать под зонтиком всех омбудсменов мира, заявил региональный представитель Управления Верховного комиссара по правам человека в Центральной Азии Армен Арутюнян.
Для этого Таджикистану необходимо соответствовать так называемым Парижским принципам, сказал он на проходящем в Душанбе региональном семинаре «Национальные институты по правам человека, в соответствии с Парижскими принципами, и их роль в предупреждении пыток в Центральной Азии».
Принципы, которым должны соответствовать национальные институты, были выработаны в октябре 1991 года на проведенном в Париже под эгидой Комиссии по правам человека ООН международном совещании представителей национальных правозащитных институтов и получили название «Парижских».
Парижские принципы предусматривают наделение национальных правозащитных институтов широкими и четко сформулированными в конституционном или законодательном акте полномочиями по поощрению и защите прав человека. Особенно важны такие принципы, как независимость национальных правозащитных институтов от государственной власти, открытость и транспарентность их деятельности.
По мнению Арутюняна, необходимо учитывать, что институт Омбудсмена действует в Таджикистане — стране, где ещё продолжается процесс становления демократии. «Поэтому не может Омбудсмен в Таджикистане, Узбекистане или Армении быть таким, как в Дании или другой европейской стране. В этих условиях не всегда всё удается, но главное — чтобы тенденция была правильной, чтобы Омбудсмен сотрудничал с общественными организациями и госорганами, продвигая тот или иной вопрос, — считает он. — Омбудсмен не может в одиночку осуществить в стране демократическую революцию, не надо переоценивать его возможности. Омбудсмен силен настолько, насколько сильно гражданское общество в стране, на которое он может опираться, насколько сильна и независима судебная власть. Все эти институты дополняют друг друга».
Постоянный координатор ООН в Таджикистане Александр Зуев отметил, что опыт ООН показал, что Институты Омбудсмена вносят хороший вклад в дело защиты прав человека, способствуют подотчетности правительства, укрепляют больше справедливости в обществе. «Поэтому офис Омбудсмена важен и в Таджикистане. За небольшой срок своего существования таджикский институт Уполномоченного укомплектовал свой штат, разработал необходимые нормативно-правовые документы, подготовил 5-летнюю стратегию, способствует просвещению населения в области прав человека и демократизации общества. 8 агентств ООН помогают повысить потенциал таджикского Омбудсмена», — сказал Зуев.
Что касается роли Омбудсмена в обществе, то глава Департамента УВКПЧ по Америке, Европе и Центральной Азии Джианни Магазенни подчеркнул, что в любой стране офис Омбудсмена наделен широким мандатом для защиты прав человека, особенно уязвимых слоев населения. Их полномочия представлены и на международном уровне – они представляют информацию в различные органы ООН.
В Кыргызстане институт Омбудсмена работает на протяжении почти 10 лет. За это время, как отметил Омбудсмен Кыргызстана Турсунбек Акун, четвертый год работающий на этой должности, были как успехи, так и ошибки. Он предостерег своего таджикского коллегу не повторять их ошибок.
«90% сотрудников Института Омбудсмена впоследствии стали членами политических партий, и вместо того, чтобы защищать права человека, увлеклись политической карьерой – выдвинули свои кандидатуры в парламент или на пост президента. Кроме того, многие работники были приняты в аппарат Омбудсмена по земляческим или родственным принципам», — отметил кыргызский Уполномоченный по правам человека.
Ещё один момент, на который он обратил внимание присутствующих – сотрудники Омбудсмена не должны являться госслужащими.
«Я не могу принять на работу самых отважных правозащитников, тех, кто привержен борьбе за права человека – журналистов, общественных деятелей, потому что по закону, работники Омбудсмена должны иметь не менее 5 лет стажа в госорганах. Если я принимаю госслужащего, он будет подчиняться кадровой службе при президенте, он не может быть полностью независимым, в любой момент его могут уволить или преследовать по определенной причине. В-третьих, госслужащий имеет четкий график работы — с 8 до 17 часов, а человек, не состоящий на службе государства, может находиться на страже защиты прав человека денно и нощно. Наверное, поэтому многие работники правозащитных организаций работают лучше и эффективней, чем наши коллеги», — сказал Турсунбек Акун.
Последний вопрос – статус сотрудников Омбудсмена – вызвал широкую дискуссию на мероприятии.
Омбудсмен Таджикистана Зариф Ализода уверен, что для того, чтобы аппарат Омбудсмена выполнял все свои функции, его работники должны иметь статус госслужащего и иметь социальные гарантии.
Директор общественного фонда «Нота Бене» Нигина Бахриева полагает, что этот достаточно чувствительный вопрос можно рассматривать с разных сторон. «С одной стороны, на госслужащих распространяются льготы, у них есть возможности для карьерного роста. С другой, получается, что если у человека нет статуса госслужащего, то у Омбудсмена нет возможности принять его на работу. Учитывая, что госслужащие формируются управлением госслужбы, а это орган исполнительной власти, то нельзя исключить потенциальное давление со стороны исполнительной власти на институт Омбудсмена в случае, если сотрудник аппарата будет достаточно активным, либо достаточно серьёзно критиковать ту или иную ситуацию, связанную с правами человека», — говорит Бахриева.
Помимо вопросов развития институтов уполномоченного в регионе, участники обсудили другую проблему — предупреждение пыток. «Национальные институты должны работать в соответствии с Парижскими принципами и бороться против пыток, которые существуют в странах Центральной Азии, в том числе Кыргыстане и Таджикистане. В Кыргызстане факультативный протокол против пыток был подписан в 2008 году, после этого мы приступили к созданию национального превентивного механизма по предупреждению пыток. Был разработан законопроект, отвечающий требованиям Венецианской комиссии согласно Парижским принципам. Этому законопроекту нет аналогов в мире. Мы провели экспертизу законопроекта, сейчас он находится на стадии рассмотрения в парламенте. В целях предупреждения пыток должен быть отдельный орган, где работали бы люди, имеющие доступ в тюрьмы в любое время суток, не только по будням, но и в выходные и праздничные дни», — сказал Турсунбек Акун.
По мнению правозащитницы Нигины Бахриевой, на сегодняшний момент можно выделить серьёзные продвижения со стороны Омбудсмена Таджикистана.
«Во-первых, у Омбудсмена есть соглашение с генеральной прокуратурой о совместных проверках фактов пыток. Это хороший механизм, потому что органы прокуратуры в порядке надзора и независимый орган Омбудсмен могут дать наиболее качественную оценку существующим фактам пыток. Во-вторых, Омбудсмен является членом рабочей группы по гуманизации уголовного законодательства, и эта группа разработала отдельную статью по пыткам. Мы надеемся, что в ближайшее время это предложение уйдет в парламент и в нашем уголовном кодексе появится отдельная статья по пыткам. В-третьих, сотрудники Омбудсмена прошли специализированное обучение по мониторингу закрытых учреждений – тюрем, психиатрических учреждений, детских домов, где есть риск применения пыток и жестокого обращения», — сказала Бахриева.
Региональный представитель Управления Верховного комиссара по правам человека в Центральной Азии Армен Арутюнян уверен, что предупреждение пыток — это тот вопрос, когда Омбудсмен должен, если нужно, пойти даже на конфликт с властными структурами, но добиться предотвращения такой практики. «И это только на пользу государству, потому что чем меньше пыток, тем меньше дисгармонии между гражданином и обществом», — считает Арутюнян.
