«Мораторий — это позитивная вещь, вы можете увеличить доходы государства, не подвергая риску государственную собственность. Однако я не думаю, что мораторий станет сильным стимулом для тех, кто уже занимается производством или думает заняться им».
На вопросы «АП» ответил глава представительства Международной финансовой корпорации в Таджикистане Кристофер Миллер.
—
У нас предложили ввести мораторий на проверки для тех, кто занимается производством. Это хорошая идея?
— Давайте вспомним результаты моратория на проверки, который был введен два года тому назад. Тогда был достигнут положительный результат, государству стало поступать больше средств, количество инспекций сократилось. При этом в стране не произошло роста пожаров или вспышек заболеваемости.
Мораторий — это позитивная вещь, вы можете увеличить доходы государства, не подвергая риску государственную собственность.
Однако я не думаю, что мораторий станет сильным стимулом для тех, кто уже занимается производством или думает заняться им.
—
Получается, что проверки — это что-то ненужное и не особо полезное? Почему тогда власти вновь не объявят мораторий на проверки на все виды деятельности?
— Сейчас мы пытаемся помочь правительству ввести систему проверок, которая была бы основана на рисках. Риск — это сочетание двух элементов: вероятность инцидента, и к каким последствиям он может привести. Например, противопожарных инспекторов нужно отправлять с проверками именно на те предприятия, где высока вероятность пожара.
Это какие-то огромные торговые центры, старые здания, жилые постройки, где нарушена или повреждена электрическая проводка, и т.д. Особенно подчеркну, что субъекты малого бизнеса, как правило, имеют очень малые риски.
— Хорошо, а кто должен отвечать за качество производимой продукции?
— В современной экономике за качество продукции отвечает либо производитель, либо импортер. Это обеспечивается государственной системой, отвечающей за стандарт, лицензирование.
К сожалению, в Таджикистане все происходит наоборот. Проверок, стандартов, правил, положений, нормативных актов очень много, а производства очень мало. Нам необходимо перейти к другой модели, где производители возьмут на себя больше ответственности за качество производимой продукции, а государство снимет с себя часть этих полномочий по чрезмерному контролю качества стандартов.
— Возникает вопрос: а как будут составлять список тех, кто занимается производством? Например, те, кто издают газеты – они производственники или нет? Или кто печет самсу?
— Согласен с вами, правительству будет сложно определить, какой бизнес относится к какой категории.
— Как вы думаете, будет ли эффективен предложенный мораторий? Сыграет ли он положительную роль?
— Вопрос сложный, но по большому счету, не думаю, что он даст какой-то большой эффект. У предприятий много других проблем, и инспекции — это всего лишь одна из них.
— А какие это проблемы?
— Сейчас мы заканчиваем анализ нашего исследования по среднему и малому бизнесу, в рамках которого мы опросили полторы тысячи предпринимателей по всей стране. Примерно через три недели мы закончим эту работу.
По результатам исследования, основной проблемой бизнеса является доступ к финансам. Далее идет налоговое администрирование, третья проблема — сами налоги, их высокие ставки, четвертая — выдача лицензий и разрешений. Хотя недавно принят хороший закон, который значительно сократил количество этих разрешений и лицензий. А пятая — это инспекции.
— А вы не думаете, что у нас существует проблема с фактическим равноправием хозяйствующих субъектов? У кого-то есть покровители, которые позволяют им решать любые вопросы. А у кого их нет, те едва выживают. Честной конкуренции почти нет, монополистические тенденции в нашей экономике, скорее, усиливаются…
— Действительно, существует большая разница между крупными предприятиями и остальными. Крупные предприятия, разумеется, имеют наилучший доступ к финансированию. У них есть знакомые, или, как вы говорите, покровители, в правительственных структурах, и налоги для них не такие большие.
Нужно создать равные условия для малого и индивидуального бизнеса. Полагаю, что для правительства это должно стать одним из приоритетов.
Прежде всего, необходимо упростить условия для работы малого и среднего бизнеса. Расширить доступ к информации, как самоорганизовываться, как платить налоги, как получать лицензии. Малым предприятиям не нужно иметь в штате юриста, суперпрофессионального бухгалтера. Руководитель должен разбираться во всем сам, получать простую, доступную информацию.
А вторая вещь — это создание всеобщей системы контроля, основанной на рисках. Например, налоговики должны проверять именно те предприятия, где есть большая вероятность сокрытия налогов.
В отношении малого бизнеса правительство должно придерживаться принципа презумпции добропорядочности. То есть изначально полагать, что малый бизнес ведет свои дела честно и без большого риска. Презумпция должна касаться не только уплаты налогов, но и всех моментов, касающихся производственной деятельности малых предприятий.
Одним словом, вмешательство правительства в дела малого бизнеса должно быть минимальным.
Речь не должна идти о том, что частный сектор и государственный должны соревноваться друг с другом или поддерживать друг друга. Речь должна идти о том, что правительство и частный сектор должны создавать хорошие условия для жизни граждан, их трудоустройства, для развития общества.
— В правительстве есть понимание того, что нам нужна такая комплексная реформа?
— В Америке, в европейских странах уже на протяжении сотни лет существуют эти взаимоотношения — и все равно есть нерешенные вопросы. Наверное, нужны годы, чтобы развить это сотрудничество.
