Почему случилась кровавая бойня на лесопилке в Иркутской области, разбирался наш корреспондент.
В маленьком сибирском городке с безрадостным названием Зима ничего подобного за последние десять лет не случалось. О криминальных разборках, бушевавших в девяностых, тут давно позабыли. А сейчас перепуганные местные жители беспрерывно обсуждают скудные подробности стрельбы на лесопилораме, о которой сообщили не только местные, но центральные телеканалы и газеты.
Происшествие с самого начала показалось странным — ни с того ни с сего четверо таджиков, вооруженных автоматами, явились на лесопилку и расстреляли скромных тружеников лесообрабатыващей промышленности. На деле же все оказалось совсем не так.
Бой на пилораме
…Около двух часов дня к лесопилке подъехали красивые, чистые и оттого очень подозрительные иномарки — черный BMW с тонированными стеклами, черный «Лэнд Крузер» и две «Хонды».
— Я думал, покупатели леса приехали, — рассказал нам очевидец перестрелки Иван Немцев, который как раз в это время подъехал на своей старенькой «Тойоте». — Кто еще в нашу глушь заедет на роскошных машинах?
Из машин вышли шестеро зиминских крепких парней и четверо таджиков — хозяин пилорамы Фархад Хамидов с тремя родными братьями.
Поначалу они вполне мирно беседовали (так казалось со стороны). И вдруг один из русских получил хороший удар под дых. Следом прозвучал выстрел — его товарищ выхватил пистолет и пальнул в таджиков. Те кинулись к своим машинам, похватали оттуда не что-нибудь, а автоматы Калашникова и открыли шквальный огонь по зиминским. Первым погиб Артем Бухштейн — кинулся на автомат с голыми руками.
Работники лесопилки, попрятавшиеся было за толстые бревна, поняли, что надо драпать, и кинулись кто куда.
Дальше случилось вообще что-то невообразимое. С боевым кличем «Ну, с.., держитесь!» зиминские пацаны ринулись прямо на вооруженных противников. Автоматные очереди скосили их всех.
Таджики, закончив бой, попрыгали в машины и дали по газам. На пустынной дороге еще долго оседала пыль.
А на месте разборки двое раненых парней заталкивали в «Крузер» своих полуживых товарищей и причитали: «Пацаны, вы только, б.., не умирайте, в больницу поедем».
Но трое не доехали до врачей. Четвертый умер в реанимации, а двоих выживших долго «штопали» хирурги.
«От всех сибирских пацанов»
Размах и суть случившегося городок Зима осознал только в день похорон.
Полгорода с раннего утра оцепил ОМОН. На каждом перекрестке (которых не так много в Зиме, но все же) намертво встали патрули ДПС.
К кладбищу подъезжали дорогие иномарки, и было их так много, что пришлось парковаться прямо на расположенных рядом железнодорожных путях. Говорят, какой-то товарняк из-за них стоял целый час.
Но больше всего поражали венки с надписями на лентах: «Артему от черемховской братвы», «Руслану от стекляновских пацанов», «Игорю от сенновских пацанов», «От тулунской братвы», «От ангарской братвы», «От людей из Иркутска», «От людей г. Зимы»…То есть на похоронах засветился весь сибирский криминалитет. Родители погибших, и без того убитые горем, не знали, куда глаза прятать.
Пацанов предали земле с особыми почестями, которые ну никак не соответствовали масштабу самого происшествия — мелкой в общем-то разборке. И это странно.
Когда хоронили Артема Бухштейна, Руслана Шакурова, Дмитрия Горячева и Игоря Дробыша, в город прислали ОМОН. Ведь прощаться с ними приехали бандиты со всей Сибири
«Пилите, Фархад, пилите»
Сегодня на той пилораме стоит мертвая тишина. Не визжит лесопильный станок, беспорядочно валяются никому не нужные доски, наглухо заколочена сторожка.
А когда-то здесь был завод ЖБИ. Он давно, еще в 90-х, обанкротился, помещения ветшали и зарастали травой, пока весной этого года уроженец Таджикистана Фархад Хамидов (но гражданин России) не открыл на его территории лесопилку.
Таких шарашкиных контор в Иркутской области пруд пруди. Гастарбайтеры там пилят срубленный лес, а хозяева продают его обычно китайцам.
Работают на таких точках в основном гастарбайтеры — таджики. Их в Иркутской области почти 20 тысяч человек (а по данным переписи 1989 года, не больше тысячи). В основном это беженцы, которые хлынули из Таджикистана в 90-х годах, и их дети. Большинство трудятся себе на рынке, таксуют, дворы метут. Но не так давно появились, если их можно так назвать, «новые таджики» — лесозаготовители. Они открывают лесопилки, нанимая на работу своих же земляков, и очень хорошо зарабатывают.
Пилорама Фархада производила продукции на 120 тысяч рублей в день. Бешеные деньги для иркутской глухомани — 3,5 млн. рублей в месяц! «Пилите, Фархад, пилите», — наверняка думали те, кто здесь контролировал заготовку леса испокон веков, многочисленные ОПГ, которые зовутся «лесной мафией».
Интересно, что в первых версиях перестрелки вообще не было никакого упоминания о них. Следователи говорили, мол, сами братья Хамидовы не смогли поделить между собой пилораму. И хозяин, который якобы не захотел делить столь жирный доход с родственниками, призвал для разборки русских ребят. (Ага, и сам же стал в них палить из автомата.)
— Чтобы у таджиков брат пошел на брата? Вряд ли. У них очень сильны клановые, родственные связи, — изумился доктор исторических наук, профессор Виктор Дятлов, всю жизнь посвятивший национальным отношениям в бывшем СССР. — В данном случае просто столкнулись две криминальные группировки, пытавшиеся что-то поделить между собой.
Версия номер два еще причудливее. Якобы братья Хамидовы зачем-то решили собирать дань с местных торгашей. Последним это не понравилось, и они пожаловались своей «крыше». Тоже какая-то ерунда. Дань с местных торгашей — считай со своих же? Получается, что у торговцев-таджиков русские заступники? Всякое, конечно, бывает. Но вряд ли в городке Зима дружба народов приобрела такие необыкновенные формы.
Жителей города Зима потрясло даже не количество венков, а надписи на лентах: «От тулунской братвы», «От черемховской братвы», «От сенновских пацанов»…
А щепки летят и летят
Третий, самый похожий на правду вариант подсказал глава города Владимир Трубников. Сейчас криминал, уверен мэр, пошел более «цивилизованный» и научился договариваться, не применяя оружие. Но если применили — значит, что-то случилось экстраординарное, и без последствий не обойдется.
В Зиме и окружающих город районах незаконная рубка леса и переработка древесины действительно лет двадцать прочно под контролем ОПГ. Той самой многочисленной братвы — тулунской, черемховской и прочих других. Отсюда тысячи кубометров леса уходят за границу, в Китай. Нормальных работников лес в Иркутской области уже давно не видел, а если где-то и видел, то только не вокруг Зимы. Здесь все под контролем ОПГ.
И вот на эту поляну заходят четыре наглых (или наивных) таджика. Им хочется большого бизнеса и больших денег. Они покупают одну пилораму, другую… Понимают, что поступают не по понятиям, но решили рискнуть. И явно ждут, когда к ним придут с вопросами «хозяева» русского леса. Вооружаются автоматами, запасаются бронежилетами — то есть готовятся к войне, отлично представляя себе обычаи и повадки лесной мафии.
А вот лесная мафия, похоже, плохо представляла, с кем будет иметь дело. В Зиме таджиков не боятся — люди те тихие, мирные, трудолюбивые — в общем, без понтов. И уж точно без автоматов.
И потому, наверное, «люди от г. Зимы» спокойно отправились на стрелку с одним пистолетиком. Парни готовились ну разве что к кулачном бою, но не к шквальному огню из «калашей».
Сбежавших с места расстрела троих братьев-таджиков поймали уже через сутки. Их задержали в соседнем селе Куйтун, отвезли в Иркутский СИЗО, как рассказал нам сотрудник Следственного комитета России по Иркутской области Владимир Саловаров. Четвертого, который был ранен единственным выстрелом из пистолета, уложили в больницу. Его палату круглосуточно охраняют полицейские. Ведь, судя по пышным похоронам, явно не соответствующим скромному статусу «бойцов», иркутский криминал такого беспредела таджикам не простит. И не дай бог, отомстит не только братьям Хамидовым…
