За три года, что он отсидел в афганских тюрьмах, его не раз жестоко избивали. И все это время незаконно осужденный гражданин Таджикистана пытался добиться помощи от своей страны. Но Родина на помощь не пришла, пока… в дело не вмешался президент.
В редакцию «АП» пришел гражданин Таджикистана Ширинбек ИСКАНДАРОВ.
Начало пути
ЕГО история началась 19 июля 2008 года. Тогда к Ширинбеку с предложением подработать пришел его знакомый, Хасан Отариев.
— Он предложил поехать в Кабул и Мазори Шариф, — вспоминает Ширинбек. – Сказал, познакомимся со строительными компаниями Афганистана, а потом будем снабжать их строительными материалами из России. Меня он взял потому, что не знал персидский язык, и я нужен был ему как переводчик. Нам нужно было взять еще одного человека, который на тот момент находился в Казахстане.
Хасан подготовил все документы, сделал визы и дал Ширинбеку полторы тысячи долларов на расходы. Ширинбек не стал дожидаться третьего спутника и решил первым отправиться в Афганистан, тем более там жил его друг Мухаммад Юнус валади Мухаммад Осиф. А 26 июля он уже вместе с ним встречал приехавших Хасана и его знакомого, Якова Цоя. Ширинбек с Хасаном поселились в Кабульском «Hotel center», а Яков настоял, чтобы его отвезли в другую гостиницу — «Kabul city center». Везти пришлось Ширинбеку.
Их арестовали без объяснения причин буквально на подъезде к отелю. Уже потом они узнали, что задержали их сотрудники 18-го отдела Комитета госбезопасности Афганистана.
Афганцы обвинили Ширинбека и Якова в шпионаже. Позже были задержаны и афганский друг Ширинбека и Хасан.
— Нас избили и бросили в сырой подвал без освещения, — рассказывает Ширинбек. – Примерно через 18 дней мучений я потерял сознание. Когда пришел в себя, оказался в клинике под капельницей. В это время кто-то зашел и спросил: «Это таджик?». Врачи ответили: «Да». И меня опять избили… Потом пришел начальник 18-го отдела, сказал: «Не обижайся, доктор» — я вообще-то по профессии фармацевт — и добавил: «Этот пуштун — чиновник из комитета безопасности, он ненавидит нас, таджиков».
Прошло 22 дня. Начальник 18-го отдела уже сказал Ширинбеку и Якову, что они ни в чем не виновны, но выпустить их у них нет полномочий.
— Нас отправили в 17-й отдел, сказали, что только они могут нас отпустить, — говорит Ширинбек. Здесь нас продержали еще 4 месяца и 10 дней.
Шестого или седьмого сентября, Ширинбек и сам уже точно не помнит, к ним, наконец-то, пришли сотрудники из посольства Таджикистана.
— Это были Бахром, Далер и еще один человек, который не представился, — говорит Ширинбек. — Но он сказал нам: «Если эти деяния вы совершили бы в Таджикистане, вас бы посадили на 30 лет!». Но я сам до сих пор не знаю, какое деяние я совершил…
Тогда же сотрудники посольства пообещали, что через десять дней их освободят.
— Но потом мы узнали, что они вообще приходили не за нами, а к родственнику одного из сотрудников посольства — Амирали Давлатову, который тоже был арестован, — говорит Ширинбек.
В это время завершилось следствие в отношении таджикских узников.
— К нам пришли афганский следователь Наджиб и американский Виджей, они сказали, что мы ни в чем не виновны, а те данные, что они получили о нас, оказались ложными.
Следователи обещали, что отправят письмо в посольство Таджикистана в Кабуле, чтобы те забрали своих граждан.
— Даже генерал Тохир, глава следственного отдела Комитета безопасности лично зашел к нам и сказал, что, поскольку мы таджики, он сам напишет письмо в посольство Таджикистана, — говорит Ширинбек. – Не знаю, отправлял кто-нибудь из них письма или нет, но забрать нас никто из сотрудников посольства не пришел.
Зато потом вернулся следователь Наджиб и сказал, что Ширинбека и Якова отправляют в тюрьму «Пули чархи», откуда потом их и отпустят…
Пустые обещания
В ТЮРЬМЕ Ширинбеку пригодилась его вторая профессия — массажист. Как-то начальник тюрьмы пожаловался, что у него болит спина.
— Я назначил ему несколько препаратов и делал массаж, — говорит Ширинбек. — Он стал уважать меня и назначил врачом медпункта. Там было сложно, каждый день талибы убивали друг друга, резали, и я, как мог, лечил раненых — террористов и не террористов.
Невинно осужденных не спешили отпускать…
— Как-то, благодаря начальнику тюрьмы, у меня появилась возможность позвонить брату Гаюрбеку Искандарову, — продолжает Ширинбек. — Я просил его, чтобы он пошел в МИД и рассказал о нас. А через несколько дней мне позвонил, опять же благодаря начальнику, посол по особым поручениям нашего МИДа Тошмат Назиров. Он сказал мне, что сейчас же даст поручение Махмадали Раджабову – консулу нашего посольства в Афганистане, чтобы он занялся моим вопросом. И буквально через несколько минут позвонил уже и сам Раджабов, спросил, почему нас отправили в «Пули чархи». Я понял по его словам, что он знал о нашей судьбе и раньше… И я считаю, что именно по их вине (посольства, —
прим. ред.
). я ни за что сидел в общей сложности три года в афганских трюмах в невыносимых условиях. Ведь я тогда потерял всякую надежду! А они могли, если бы захотели, прийти в тюрьму за нами в любой момент, понимаете?!
Во время задержания сотрудники Комитета безопасности Афганистана отобрали у Ширинбека документы и личные вещи: общегражданский паспорт, загранпаспорт, водительское удостоверение. А также 2 тысячи 800 американских долларов, пять сим-карт, блокнот воспоминаний, семейные фотографии, два мобильных телефона и т.д.
Ширинбек намерен потребовать от правительства Афганистана вернуть все перечисленные вещи, а главное — компенсировать проведенные в афганских тюрьмах 2 года 11 месяцев.
…После разговора с консулом надежда вновь появилась. Ненадолго. За Ширинбеком опять никто не пришел…
Через 9 месяцев, которые «друзья по несчастью» уже отсидели в «Пули чархи», состоялся суд. Судья Нурлак вынес приговор Ширинбеку и его афганскому другу — 6 лет тюремного заключения, а Хасану и Якову — по 15 лет!
— Я спросил: «За что?!»
— Может быть, вы причастны к какому-то преступлению, — ответил судья.
— Я тогда потребовал, чтобы они объяснили, как они осудили меня, не доказав ни в чем моей вины, но судья Нурлак разозлился и начал оскорблять и меня, и вообще всех таджиков. Потом меня избили и опять отправили в «Пули чархи».
— О нас говорили, что мы шпионы, что мы, вроде, делали взрывчатку. За это время я не раз спрашивал у Хасана и Якова Николаевича, может они знают, в чем мы виноваты, может они что-то сделали, но они отвечали, что сами афганцы не знают, в чем обвиняют нас, — говорит Ширинбек. – Я не знал, как быть дальше.
Потом состоялся второй суд, который отменил решение первого. Теперь судья дал Ширинбеку и его афганскому другу два года тюремного заключения, а Хасану и Якову Николаевичу по восемь лет.
— Во время этого суда я просил, говорил, что мы не виноваты, — рассказывает Ширинбек, — умолял, чтобы нас вернули на родину. И в ответ судья сказал: «Я знаю, что вы не виноваты, но я не имею права вас освободить. Давай я тебе дам только два года тюремного заключения, а русским по восемь лет». Еще он сказал, что им приказали осудить нас американцы, потому что мы якобы советские шпионы.
Через пять месяцев, по словам Ширинбека, над ним и его друзьями состоялся третий суд, но теперь уже без участия заключенных.
— Этот суд отменил решения первого и второго суда. Мне сказали, что суд отправил запрос в Комитет безопасности Афганистана с требованием, чтобы они прояснили, если наша вина доказана, то почему нам дали маленькие сроки, а если мы не виноваты, то почему нас до сих пор не освободили, — говорит Ширинбек. — На ответ суд дал месяц времени. Но прошло 11 месяцев, а Комитет безопасности все молчал. Мне так сказали.
А спустя эти месяцы в тюрьму пришел генерал Саххок — советник министра юстиции Афганистана. По словам Ширинбека, он хотел узнать, где бы таджикские узники предпочли отсиживать срок — в Афганистане или у себя на родине.
Понадобилось вмешательство президента
— МЫ, по его указке, написали заявление на имя бывшего генпрокурора Таджикистана Бобохонова, о том, что хотим вернуться на родину, — рассказывает Ширинбек. – А позже, через какое-то время на встрече в кабинете начальника «Пули чархи» Абдулбоки Бесуди с Саххоком я спросил, что с моим заявлением. Саххок сказал, что наш генпрокурор не обратил внимания на него. Но правда это или нет, я не знаю.
…За все время своей вынужденной отсидки в «Пули чархи» Ширинбек потратил немало сил на то, чтобы защитить свои права. Он обращался в представительство Красного креста, к журналистам разных стран: Америки, Германии и Англии, которые не раз брали у него интервью. Обращался на афганские телеканалы: «Нурин», «Тулу», «Дар паи хакикат», и, наконец, «Первый канал» Афганистана несколько раз показывал его в эфире.
— Представители правозащитных организаций, с которыми я говорил, заявляли о безответственности сотрудников таджикского посольства, — говорит Ширинбек. — Ведь первый и второй суд прошли вообще без них, хотя их и оповещали заранее письмом.
Шевелиться посольство, по его словам, начало только после того, как родные Ширинбека обратились в МИД, Генеральную прокуратуру и Министерство юстиции Таджикистана.
— На заявления моих родственников эти ведомства ответили, что они работают над тем как освободить меня из афганской тюрьмы, — говорит Ширинбек. — После этого на встречу ко мне приехали сотрудники посольства Саъдии Шарифи и Шахобиддин. Они сказали: «Мы пришли узнать, живой ты или нет…». Потом один из них сказал: «Не беспокойтесь, если вам дадут даже 50 лет, мы вас заберем в Таджикистан, там будете сидеть». Мы – я и мои друзья — были очень возмущенны и спросили: «Почему вы не спрашиваете, за что нас осудили?!» На это они ответили: «Мы не хотим обидеть афганцев».
…В «Пули чархи» Ширинбек лечил одного из охранников от остеохондроза, и тот в знак благодарности дал ему телефон приемной президента Хамида Карзая (кстати, на мобильный наш герой снял несколько кадров в тюрьме и даже видео с участием Я. Цоя, который рассказал в камеру свою историю).
— Я позвонил туда и попросил помощи, — говорит Ширинбек. – И после этого со мной встретились депутаты афганского парламента Ходжи Фарид и Ходжи Тарахели. Они пообещали, что помогут, но, как и другие, не выполнили своих обещаний.
…Ширинбеку в итоге помог счастливый случай. Благополучная развязка произошла, как это часто у нас бывает, когда дело дошло до президента Таджикистана.
Первого июня 2011 года в Душанбе, в «Кохи Борбад», проходил детский фестиваль «Сапеда». И там дочка Ширинбека — Мунисаи Ширинбек, — увидев президента, смогла рассказать ему о своем отце.
Через семь дней после этой встречи из Комитета безопасности Афганистана пришел запрос на имя Искандарова…
— Меня отправили в 17-й отдел Комитета, и до 13 июня я находился там, до тех пор пока они изучали мое дело, — говорит он.
А 13 числа сотрудник таджикского посольства Саидмаъруф Шарифов приехал за Ширинбеком.
— Он проводил меня до Кабульского аэропорта, а я дал ему координаты замначальника тюрьмы генерала Иброхима, чтобы он связался с ним и помог освободить остальных граждан Таджикистана – моих друзей.
…В душанбинском аэропорту Ширинбека встретили сотрудники Госкомитета национальной безопасности Таджикистана и после официальной беседы отпустили домой. А 12 августа Ширинбек Искандаров написал заявление в МИД страны.
А что его друзья?
— Они до сих пор находятся в «Пули чархи», недавно звонили, их содержат в ужасных условиях, поэтому Хасан ослеп, а Яков Николаевич стал сильно заикаться. Они теряют надежду, как и я когда-то…
ОФИЦИАЛЬНО
Слушая эту историю, мы не могли поверить, что все это правда. Особенно нас поразила реакция, а точнее, ее отсутствие, на все произошедшее посольства Таджикистана в Афганистане и самого МИДа. Мы обратились к ним за комментариями.
ОКАЗЫВАЕТСЯ, в МИДе знают историю Ширинбека.
— Консульское управление получило его заявление, — говорит глава департамента информации МИД Давлат Назриев. – Также мы видели это же его обращение, опубликованное в газете «СССР». Сейчас его дело изучается, и как только будет готов ответ, мы передадим его в газету «СССР» и заявителю.
А знают ли что-то о деле Ширинбека в Генеральной прокуратуре?
НА вопрос ответил специалист по внешним связям Абдусами Дадабаев.
— Действительно, родственники Искандарова обращались к нам по его поводу, — говорит он. — Мы официально ответили на их заявление, но поскольку тогда в Исламской Республике Афганистан продолжался суд над нашим гражданином, мы не смогли содействовать в деле его экстрадиции в Таджикистан. Но мы постоянно следили за судьбой нашего гражданина и недавно нам сообщили, что его выпустили из тюрьмы и он сейчас в Душанбе. Его выпустили и благодаря нашим стараниям, — уверен представитель Генпрокуратуры.
