А. Рахнамо: «Невозможно разделить исламский фактор и население»

В минувший вторник под эгидой Центра стратегических исследований при президенте РТ была презентована новая книга таджикского ученого, эксперта «АП» Абдулло Хакима Рахнамо «Ислам и национальная безопасность в Таджикистане». Накануне презентации сам автор рассказал «АП» о книге.


— Какова главная цель книги?


— В современном мире одной из основных задач каждого государства является сохранение национальной безопасности. Для Таджикистана это также проблема номер один. Поэтому в книге изложена авторская концепция обеспечения и укрепления национальной безопасности, в том числе с учетом религиозного фактора. Чтобы правильно поставить и правильно объяснить этот вопрос, я изложил конкретные определения таких ключевых терминов как «национальное государство» и «национальная безопасность». В книге концептуально ставится вопрос, как использовать потенциал ислама в укреплении национальной безопасности.


— То есть вы исходите из известного принципа: «религия должна служить государству»?


— Нет, такой принцип не сработает в мусульманских обществах. Эта формула сотрудничества государства и религии заимствована из христианского религиоведения. Особенно в католических странах, где церковь и государство заключают контракт о сотрудничестве и выполняют ряд взаимных услуг. Но когда речь идет о мусульманском обществе, такое сотрудничество, то есть в рамках договора, невозможно. Ислам не является организацией или институтом, с которым можно было бы заключить конкретный договор о сотрудничестве. Ислам выполняет свою роль в обеспечении стабильности в качестве ценностей и норм поведения каждого верующего. Человек носитель исламских ценностей сам является носителем высокой морали и нравственности, что делает его безопасным для общества. Верующий и воспитанный человек никому не угрожает, не творит несправедливость, коррупцию. То есть ислам выполняет свою роль в обеспечении стабильности через веру и нравственность своих носителей. И это происходит очень естественно. 

Сейчас об «исламском факторе» и о таджикском обществе невозможно говорить как о двух отдельных вещах. Само наше общество с 99%-ом мусульманского населения и является «исламским фактором». Таковы реалии.

Несмотря на то, что мы не всегда признаем значение этого фактора, он у нас работает. Например, сегодня часть населения не совершают преступлений, так как опасаются наказания. Но причиной добропорядочного образа жизни большей части населения являются именно их исламская культура и нравственность. Поэтому в случае налаживания правильного отношения к религии она может сыграть большую роль в обеспечении стабильности и укреплении безопасности.    


— Какую роль играет Партия исламского возрождения Таджикистана в этих процессах?


— Вопросы существования и деятельности исламской религиозной партии в обществе весьма актуальны, прежде всего в связи с тем, что другие политические силы официально определяют себя как «светские». Это обстоятельство усиливает роль ПИВТ. А так, членами всех политических партий Таджикистана являются именно мусульмане, так как у нас мусульманское население. Возможно, в перспективе, хотя бы из прагматических соображений, другие партии также будут акцентировать больше внимания на исламских ценностях, что приведет к уменьшению значимости ПИВТ.

Но сегодня ПИВТ играет роль легального канала социализации огромного потенциала политического ислама в Таджикистане и, таким образом, вносит свой вклад в укрепление национальной безопасности. Многие из граждан, которые хотели бы участвовать в политике именно как исламские активисты, сегодня имеют возможность реализовать это через ПИВТ. Но, вступая в эту легальную партию, они постепенно социализируются, осваивают политическую культуру, отходят от радикальных позиций и т.д. Без ПИВТ мы бы столкнулись с массовым проявлением радикализма и с исламским активизмом партизанского характера.


— А как Вы думаете, каковы главные вызовы нашей национальной безопасности?


— Нам не всегда угрожают только религиозные экстремисты и радикальные группы, как это принято думать. Такая односторонняя «бдительность» иногда оказывается слишком обманчивой. Например, угроза, которая исходит от некомпетентных, коррумпированных, малограмотных и безответственных чиновников, иногда намного серьезнее для национальной безопасности, чем угроза любого религиозного радикала. Ущерб, который они наносят нашей национальной безопасности, не могли бы нанести даже профессиональные террористы. Да, радикал или террорист, который взрывает остановку или дискотеку, является угрозой для общества, но чиновник, который из-за своей безответственности взрывает ситуацию, взрывает страну, является более серьезной угрозой для нашей безопасности. Поэтому, конкретно говоря о главных вызовах, я бы в первую очередь назвал коррупцию, потом безответственность чиновников, потом несоблюдение законов, потом социальные проблемы и только на пятом месте религиозный радикализм, проявление которого часто связано с наличием первых четырех факторов. На шестом месте, конечно, внешние угрозы. Последние события в арабских странах еще раз свидетельствуют об этом.      


— У Вас в книге рассматриваются вопросы религиозного образования. Как на самом деле нам быть: избегать «чужих» исламских идеологий или компенсировать свою неграмотность в вопросах ислама (которая вполне может стать фактором конфликта) за рубежом?


— Импорту нетрадиционных религиозных идей пока мы дали только государственный ответ: запретили деятельность некоторых нетрадиционных исламских течений, вернули религиозных студентов из-за рубежа, контролируем рынок религиозной литературы и т.д. Но этой проблеме нужно дать и религиозный ответ, то есть внутри Таджикистана создать все условия свободного получения нормального религиозного образования на всех уровнях. Необходимо возродить и при прямой поддержке государства усилить внутренние каналы, традиции и институты религиозного образования. Возможно, для компенсации упущенного необходимо провести всеобщую ликвидацию религиозной безграмотности населения. Потому что верующее, но религиозно безграмотное население — это небезопасно.

Необходимость обеспечения национальной безопасности диктует, чтобы государство непосредственно участвовало в подготовке религиозных кадров, в формировании религиозного мышления населения. Средства, вложенные в развитие религиозного образования, необходимо понимать именно как государственные расходы на развитие национальной культуры и укрепление национальной безопасности.


— Вы недавно вернулись из Афганистана, где участвовали в конференции по обсуждению возможности установления мира в Афганистане. В Кабуле у Вас была встреча с Бурхануддином Раббани. О чем вы говорили?


— Экс-президент Афганистана Бурханиддин Раббани является одним из самых опытных и влиятельных политических деятелей Афганистана. Сейчас он руководит Высшей комиссией по установлению мира в Афганистане. Но что касается нашей темы, он является великим и искренним другом нашего народа и нашего государства. Поэтому на встрече в Кабуле он неоднократно говорил о стабильности и безопасности в Таджикистане. Если сказать коротко, его волновали два обстоятельства: первое, это планы ряда конкретных внешних сил о подрыве ситуации в Таджикистане, а второе, это некоторые наши явные упущения во внутренней политике, которые создают необходимую почву для внешнего вмешательства. Часть этих упущений, конечно, вызвано нашим отношением к религии.

Поэтому он, как старейший политик и глубоко осведомленный человек, отправил специальное послание таджикскому народу, где призвал все политические силы Таджикистана, в том числе правительство, к единству и политической бдительности.


— А что он говорил об отношении государства к исламу и к исламской партии?


— Полный текст послания господина Раббани был напечатан в прессе. Но что касается религии, он сказал, что сегодня сохранение безопасности превратилось в религиозную обязанность каждого мусульманина, так как при потере стабильности мы можем потерять все. Говоря о ПИВТ, Устод Раббани подчеркнул, что легализация деятельности исламской партии сделала Таджикистан уникальным примером для всего региона. Это обстоятельство указывает на то, что таджики являются достойными наследниками исламской цивилизации региона и они гордо могут послать всему мировому сообществу цивилизационное послание, что таджикская культура, в том числе политическая, имеет потенциал мирного сосуществования идей.   


— Часть книги посвящается проблеме определения национальной безопасности и реформирования органов безопасности. У нас обычно не принято писать об этих органах…


— Я исходил из того, что сегодня мы живем в национальном государстве и наши органы национальной безопасности — это наши органы национальной безопасности. Это уже не КГБ СССР, а одна из основных опор нашего государства. В условиях национального государства перед органами безопасности стоят именно проблемы нации. Поэтому я рассуждал о степени национализации этих органов, насколько они осознают кардинальное изменение ситуации, принципов и ценностей. Насколько им удалось переосмыслить и переопределить факторы и угрозы безопасности в условиях национального государства. В том числе соотношение религии и безопасности.


— Одновременно вы  говорите о необходимости сотрудничества населения и, особенно, просвещенных слоев общества с этими органами. Как это понимать?


— Психологическое дистанцирование от органов безопасности является негативным наследием советского периода и сегодня достаточно отрицательно влияет на  нашу национальную безопасность. Да, действительно КГБ СССР наши национальные интересы и ценности были чужды, порою этот орган даже боролся с ними. Но сегодня, как я отметил, органы безопасности Таджикистана — это органы безопасности нашего национального государства, и их задача  — сохранение наших национальных ценностей и интересов.

Но, к сожалению, в обществе в основном сохраняется психология сохранения дистанции от этих органов. Поэтому я поставил задачу о необходимости формирования в обществе национального взгляда на органы национальной безопасности. То есть трансформация и переход на национальные позиции должны происходить не только в самих органах безопасности, но и в сознании общества, в отношении общества к этой важнейшей государственной структуре. Одним словом, мы должны смотреть на них как на органы нашей безопасности и осознать, что сотрудничество с ними не «позор», а гражданский и национальный долг.