Для чего нужны пресс-конференции государственных структур? Кажется, только для того, чтобы убедиться, что чиновники существуют…
Так как, кроме пару новостей с каждого ведомства, ничего более они не дают, а эти новости не могут восполнить тот дефицит официальной информации, который накапливается у журналистов к этому времени.
Попытки заполнить эту брешь каждый раз оборачиваются какими-то нелогичными и не совсем компетентными ответами чиновников, которые делают их потом предметом критики и сарказма.
Да и в целом, время и формат этих мероприятий не позволят поговорить о чем-то последовательно и глубинно, для этого нужны отдельные интервью, но кто их нынче дает?
Кстати, если раньше между чиновничьим аппаратом и СМИ была просто стена, которая ограничивала доступ к информации, то сейчас можно заметить уже демонстрацию открытого неуважения.
Второго февраля, скорее всего по сговору, было назначено сразу 13 пресс-конференций ключевых министерств и ведомств. Физически очень сложно было попасть на все эти мероприятия, особенно малым редакциям, или индивидуальным журналистам.
Постфактум многие потом убедились, что лучше было бы игнорировать их, но изначально эту идею никто не поддержал. Ведь, как бы ни было – это редкая возможность задать вопрос непосредственно главе ведомства, даже если не получишь компетентный ответ, перлы тоже сойдут.
Даже если для этого нужно будет прослушать до 40 минут доклада… Затем журналистам остается лишь 20 минут, чтобы задать свои вопросы, ведь ведомству нужно строго соблюсти регламент.
Можно предположить, что время растягивается для того, чтобы было меньше времени на непосредственные вопросы журналистов. В отдельных случаях, это не удивляет, но на этот раз такая практика удивила в МИД.
Министр иностранных дел Сироджиддин Мухриддин всегда считался человеком компетентным и опытным, который редко может переадресовать вопросы журналистов другим сотрудникам, так как сам в курсе всего.
Но на этот раз он 40 минут зачитывал информацию, которая в течение года публиковалась на сайте ведомства и не несла в себе ничего нового.
Времени на вопросы оставалось совсем мало и это время пресс-секретарь распределил по-своему, в основном, давая слово представителям иностранных СМИ, чьи вопросы были несколько отстранены от национальных интересов.
Таким образом мы не успели получить ответы на тему таджикско-кыргызских отношений.
Правда заместитель министра Имоми Содик Ашурбойзода после пресс-конференций подошел и дал более ясный ответ по вопросу, который был мной задан. Это приятно удивило, потому что нынче редкость, чтобы должностное лицо само проявляло инициативу в общении с журналистом.
Такую же открытость можно было увидеть от начальника ГУП «Рохсоз» столицы, который после пресс-конференции мэрии столицы, сказал, чтобы журналисты подходили, вся информация по строительству автодорог и эстакад будет предоставлена.
Казалось бы, просто бытовая информация, но учитывая, что до этого на пресс-конференции мэрии вице-мэр Джамшед Табарзода на многие вопросы предлагал журналистам делать официальный запрос, это уже что-то.
А до самой, так называемой, пресс-конференции Табарзода в течение 40 минут зачитывал пресс-релиз на 8 страницах…
Кстати, об отчетах чиновников. Обычно они состоят из статичных данных, которые мало о чем говорят, какие-либо «живых» решений за этими цифрами не увидишь. Такое ощущение, что для ведомств в их деятельности достаточно вести подсчеты и статистику. Дальше этого дело не идет…
Еще на пресс-конференциях можно было наблюдать нечто вроде словесного пинг-понга.
Например, министр МВД на вопрос журналиста «Радио Озоди» о событиях в Хороге и о применении оружия сотрудниками милиции, отреагировал резко: «где доказательства? кто сказал? что сказал?! Назовите хоть одного человека!».
Когда другие журналисты стали подключаться и подсказывать министру, о чем речь, пинг-понг продолжился — министр всячески отбивал «мяч». В итоге никакого ответа на этот вопрос не было. Тема была переведена в другое русло.
Иногда поводом для недовольства мог стать даже самый безобидный вопрос. Например, председатель Верховного суда Шермухаммад Шохиён не скрывал своего раздражения, когда отвечал на вопрос журналиста о том, почему судьи не разрешают записывать на видео и аудио судебные процессы.
С недовольством он стал требовать уточнения, когда и где такое было. Когда журналист ответил, что в городском суде, главный судья страны ответил, а они (в Верховном суде) причем? Журналист отметил, что горсуд является подотчетным ВС, на что в том же тоне председатель ответил: «Ну и что? А мы причем? Вы сейчас пришли в Верховный Суд, если бы такое было бы в Верховном суде, то я бы вам ответил».
Нужно отметить, что в 2016 году после упразднения Совета юстиции в рамках реформы судебной системы, надзирающим органом в судебной системе стал Верховный суд.
Вопрос о том, что почему председатель не присутствует на приеме граждан, ему, судя по всему, тоже не понравился, раздражительность в его словах не пропала.
Кстати, часто такую раздражительность можно было замечать за строгим генпрокурором страны Юсуфом Рахмон, в связи с чем многие журналисты на этот раз предпочли пропустить заседание в его ведомстве.
Пресс-конференция тут продолжалась всего 15 минут…
В целом по каждой пресс-конференции можно сделать отдельный рассказ, например, о том, как блокировалась связь в ведомствах, чтобы у журналистов не было возможности вести прямую трансляцию…
В общем, если резюмировать, формат пресс-конференций не решает вопрос доступа к информации и уж никак не может стать показателем свободы слова и доступа к информации.
Пока они становятся лишь показателем кадровой политики, которая, вроде бы начала меняться после этих заседаний. С должности уже снят ряд лиц сферы образования, в первую очередь министр, который не считал трагедией массовый уход учителей из отрасли.
Надеемся, что новый министр этой отрасли и других, в случае их замены, окажутся более компетентными и между ними и СМИ сложатся более продуктивное сотрудничество, которое будет на пользу всем.
Читайте нас в Telegram, Facebook, Instagram, Яндекс.Дзен, OK и ВК.
Свои вопросы, сообщения, видео и фото для Asia-Plus присылайте на Telegram, Whatsapp, Imo по номеру +992 93 792 42 45.
