Ответы ради галочки, игнорирование актуальных вопросов, заказные журналисты и пригласительные в конверте. Коротко о том, как проводятся пресс-конференции министерств и ведомств Таджикистана.
В демократических и развитых странах организация пресс-конференций со стороны министерств, ведомств и компаний обычное явление, а отвечать на вопросы журналистов долг каждого. Но в Таджикистане всё иначе, даже пресс-конференции проводятся здесь по указанию и в строго обозначенные дни.
4 марта 2005 года президент Таджикистана распорядился проводить квартальные пресс-конференции для обеспечения прозрачности деятельности министерств и ведомств, а также доступа СМИ к официальным источникам информации. В сентябре 2011 года в распоряжение были внесены коррективы, теперь с журналистами решено было встречаться лишь раз в полгода.
Отметим тут, что не все ведомства отчитываются перед народом. Например, сам исполнительный аппарат президента и пресс-секретарь главы государства никогда не встречается с журналистами. То же самое касается министерства обороны и ГКНБ.
Также непонятно почему в этом году МВД запретило своим подразделениям в регионах – УМВД по областям проводить собственные пресс-конференции, как это было много лет подряд.
Но сначала о позитивном
Журналисты наблюдали три позитивных момента на прошедших с 1 до 19 февраля пресс-конференциях:
Некоторые чиновники не стали полчаса читать уже розданный пресс-релиз и сразу перешли к вопросам журналистов.
На большинстве встреч не было жёсткого ограничения по времени.
Чиновники старались отвечать на вопросы на заданном языке, то есть, соблюдали закон «Об обращении граждан», в котором говорится, что если вопрос задан на русском языке, отвечать на него тоже нужно на русском.
Без конкретики, но с обвинениями
По словам журналистов, как и всегда большинство ответов были обобщёнными и не имели фактов, статистики, конкретики.
— Вместо конкретного ответа иногда чиновник начинает рассказывать об успехах ведомства за полугодие…, — говорят журналисты.
Острых вопросов чиновники избегают по-разному: одни говорят, что делом уже занимается другой орган и все данные у него, другие указывают на некую секретность, третьи сокрушаются, что не имеют соответствующих цифр на руках и обещают позже предоставить ответы (чего практически никогда не случается).
— На пресс-конференциях силового блока при острых вопросах тон ответа становится чуть ли не угрожающим. Таким образом, чиновники предостерегают журналистов от дополнительных вопросов, которые, как правило, возникают из их невнятного ответа, — говорят журналисты.
Были случаи, когда журналиста обвиняли в недостоверности приведённых в вопросе данных, но при этом чиновники не давали верную информацию.
— Этот принцип используют некоторые наши чиновники. Может, таким образом, они хотят отойти от темы или «поставить журналиста на место», чтобы он не задавал больше сложных и неудобных вопросов. К сожалению, в последнее время это действует, — отмечают журналисты.
Самоцензура растёт
Представители СМИ, участвующие на пресс-конференциях на протяжении многих лет отмечают рост самоцензуры среди журналистов.
— Раньше вопросы журналистов были более жёсткими и касались острых тем. Журналисты могли в лоб задавать неловкие для чиновника вопросы или требовать внятного ответа. Однако сегодня этого нет, самоцензура растёт. Даже если вопросы касаются острых проблем, журналисты стараются задавать их в более гладком виде и удовлетворяются полученными ответами, даже если они не полные или невнятные, — говорят журналисты.
Они указали и на недостатки своих коллег: многие приходят на пресс-конференции не подготовленными: не знают тему, задают не корректные вопросы, или вопросы, не касающиеся данного ведомства, а иногда пытаются спросить о чем-то личном.
— Именно такие журналисты портят репутацию, и чиновники в их лице оценивают всех нас и относятся также, — возмущаются коллеги.
Жирный обед и 300 сомони за минуту сюжета
Еще одна категория «журналистов», что мешают задавать серьезные вопросы – проплаченные корреспонденты. Они задают на пресс-конференциях заранее приготовленные чиновниками вопросы. Как правило, это вопросы о достижениях ведомства, которые требуют длительного времени на ответ.
— Они спрашивают ни о чём, и после пресс-конференций не публикуют материалы, их нанимают именно для того, чтобы не осталось время для журналистов с актуальными вопросами, — говорят коллеги.
И еще один нелицеприятный факт. Недавно в газете «Чавонони Точикисто» вышла статья о пресс-конференциях. Автор Хуршед Ховари рассказывает, что в некоторых редакциях разделяют пресс-конференции по «жирности обеда» и коллеги даже соревнуются друг с другом – кто пойдет на такие встречи. Речь идет о застолье после пресс-конференции, которые устраивают некоторые ведомства.
Он отмечает, что несколько лет назад на пресс-конференциях университетов, например, никто не участвовал, но как только они начали угощать обедом и раздавать «жирные пригласительные» (конверты с деньгами), тут стало многолюдно.
Один из коллег, который ранее работал на госканале, недавно задал вот такой вопрос автору сего материала: «Сколько вам дали на той пресс-конференции, что вы пишите уже четвёртую новость?». Я сначала поругался с коллегой, потом понял, что он не виноват, а лишь подумал, что в частных СМИ всё устроено также как и на госканалах.
Журналисты-телевизионщики заранее договариваются с министерствами и ведомствами об участии на пресс-конференциях.
— Всё заранее обговаривается и утверждается. Минута сюжета о пресс-конференции в эфире новостей стоит от 300 сомони и выше. За эти деньги журналист и оператор просто снимают мероприятие, журналист не задаёт вопросов и даже не пишет текст. В ведомстве дают готовый, который он и зачитывает за кадром, — объяснил схему коллега.
Читайте нас в Telegram, Facebook, Instagram, Viber, Яндекс.Дзен и OK.
Свои вопросы, сообщения, видео и фото присылайте на Viber, Telegram, Whatsapp, Imo по номеру +992 93 792 42 45.
