Душанбе. 17 апреля. «Азия-Плюс» — В Душанбе сегодня презентован «Анализ экономической эффективности политики защиты прав ребёнка в Таджикистане», который был проведён при содействии правительства РТ и представительства ЮНИСЕФ в Таджикистане.
Как отмечалось на презентации, цель данного исследования состоит в том, чтобы определить более подходящий вариант построения политики в аспекте защиты детей в Таджикистане, и обсудить финансовые результаты реформы политики в целом. В частности, по замыслу авторов, здесь затрагивается интерес в обращении к фискальному пространству, которое необходимо для перехода от традиционной системы защиты детей, базирующейся главным образом на государственной опеке к современной системе, характеризующейся привлечением общественных программ в работу с детьми и их семьями, без отрыва детей от семьи и общины.
Заместитель председателя Комитета по правам ребенка при правительстве страны Дилором Мирсаидова отметила, что в этом направлении есть как достижения, так и проблемы. В частности, она сказала, что за последние годы достигнута эффективная система курирования, предотвращающая попадание в стационарные учреждения тех детей, которые не нуждаются в услугах по их защите, то есть, у которых есть один или оба родителя или опекуны. «Таким образом, было предотвращено попадание свыше 3 тыс. детей в 8 пилотных районах в такие учреждения», — подчеркнула Мирсаидова.
Среди прочих достижений она назвала проводимую политику деинституционализации, в результате которой 3 стационарных учреждения преобразованы в средние школы с акцентом на проведение более продолжительных внешкольных занятий, создание в 2005 году ресурсного центра по социальной работе при НИИ Минтруда и социальной защиты населения, создание в 2008 году специализированного отдела ТНУ по подготовке высококвалифицированных социальных работников.
Кроме того, большим плюсом считается тот факт, что Управление по исправительным делам Минюста отделило обвиняемых детей от взрослых преступников и правонарушителей, и продолжает предпринимать шаги к улучшению условий содержания детей в местах предварительного заключения до суда, внесение поправок в УК (лишение свободы как крайняя мера), УПК (отдельный раздел касательно детей) и т.д. «В результате этих мер уровень правонарушений среди детей и подростков упал в среднем до 42% в Душанбе, где идёт имплементация проекта альтернатив ювенальной юстиции, в то время как наблюдается общее увеличение на 3% по стране», — отметила Мирсаидова.
Тем не менее, существуют и трудности в системе защиты прав ребёнка в стране. В их числе она назвала поддержку советской системы, которая в основном полагается на институционализацию детей (в 95 учреждениях РТ содержится около 9,5 тыс. детей – данные 2008 г.), отсутствие единого министерского органа (кроме Комиссии по правам ребенка), несущего полную ответственность за разработку политики и предоставление услуг детям, нуждающимся в особых мерах защиты, нестабильность распределения финансовых ресурсов (от 70 дирамов до 7 сомони в день на ребёнка). «Вызывает тревогу и тот факт, что, несмотря на то, что в Таджикистане, дети до 16 лет в основном рассматриваются вне системы уголовного правосудия, они часто подвергаются арестам, заключению под стражу до начала судебного слушания дела, и лишению свободы в учреждениях закрытого типа», — подчеркнула Мирсаидова.
