Душанбе. 28 июня. «Азия-Плюс» — | Коалиция таджикских и международных правозащитных организаций призвала власти Таджикистана к тому, чтобы искоренение пыток стало первоочередной задачей правительства, и чтобы справедливость восторжествовала для тех, кто уже подвергся пыткам в этой стране.
В декабре 1997 года Генеральная Ассамблея ООН провозгласила 26 июня Международным днём в поддержку жертв пыток. Во всём мире в этот день осуждают пытки, вспоминают жертв пыток и говорят слова поддержки пережившим их. Дата выбрана не случайно — в 1987 году в этот день вступила в силу Конвенция против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания (Конвенция против пыток), к которой присоединился и Таджикистан.
Исследователь по региону Центральной Азии правозащитной организации Amnesty International Анна Зунден-Плассман отмечает, что изучая в ноябре 2006 года вопрос о том, как Таджикистан выполняет обязательства в рамках Конвенции, Комитет ООН против пыток выразил озабоченность в связи с «многочисленными обвинениями в повсеместном применении пыток и в жестоком обращении со стороны сотрудников правоохранительных и следственных органов».
«С тех пор власти предприняли ряд шагов в верном направлении. Одним из таких шагов стало принятие нового Уголовно-процессуального кодекса, вступившего в силу в апреле 2010 года и укрепившего некоторые гарантии против пыток. Государственные должностные лица несколько раз заявляли о своей приверженности правам человека», — говорит Анна Зунден-Пласман, подчеркнув, что ещё многое предстоит сделать.
Сотрудница Amnesty International напомнила о нескольких жертвах возможного применения пыток в Таджикистане — бывшие узники американской тюрьмы в Гуантанамо-Бей Абдумукит Вохидов и Рухниддин Шаропов, уроженец Согда Ильхом Исманов, житель Душанбе Сафарали Сангов.
«В Таджикистане милицию во многих случаях обвиняли в том, что сотрудники пытали и избивали задержанных, вымогая деньги, выбивая признания или стремясь получить показания от задержанных против самих себя или против третьих лиц. Эти злоупотребления обычно происходят на ранних стадиях задержания, когда жертву нередко удерживают без связи с внешним миром. По словам адвокатов и правозащитников в Таджикистане, занимающихся делами тех, кто находится под стражей в учреждениях Государственного комитета по национальной безопасности, именно там особенно высока угроза пыток и жестокого обращения с задержанными. Адвокаты и правозащитники также сообщали о пытках и жестоком обращении в СИЗО, находящихся в ведении Министерства юстиции, а также в подчиняющихся министерству исправительных учреждениях для заключённых, отбывающих наказание», — говорится в сообщении правозащитных организаций.
Организации, подписавшие настоящее заявление, обеспокоены тем, что правовые гарантии против пыток, провозглашённые в законодательстве страны, не всегда соблюдаются. Так, в новом УПК говорится, что задержанный имеет право на адвоката с момента фактического задержания, тогда как на практике предоставление адвоката остаётся полностью во власти следователя, который может не пускать его к клиенту на протяжении многих дней.
Между тем, во время такого нахождения под стражей без связи с внешним миром риск пыток и других видов жестокого обращения особенно высок. Помимо этого, в новый УПК внесли положение о том, что заседание суда, на котором избирается мера пресечения, должно состояться в течение 72 часов после фактического задержания подозреваемого. Однако нередко такие слушания откладываются, а судьи часто игнорируют утверждения о пытках и демонстрируемые в зале суда телесные повреждения. Как правило, они соглашаются с версией событий, выдвигаемой теми, кто обвиняется в пытках.
Помещение задержанных в ОВД или изоляторы временного содержания производится без их медицинского освидетельствования. При переводе же в СИЗО, находящиеся в ведении Министерства юстиции, такой медицинский осмотр проводится. Но если тамошний медицинский персонал заподозрит, что к задержанному применялись пытки или другие виды жестокого обращения, то его, как правило, возвращают в изолятор временного содержания и держат там до тех пор, пока следы травм не перестанут быть заметными.
Потерпевшие редко подают официальные жалобы на произвол сотрудников правоохранительных органов, опасаясь последствий, поэтому такие сотрудники чаще всего пользуются безнаказанностью. Часто родственники и адвокаты не хотят подавать заявления, чтобы не усугублять положение задержанного.
Расследование утверждений о пытках поручается прокуратуре. Иногда тесные личные и структурные связи между прокуратурой и милицией оказывают негативное влияние на беспристрастность прокурорских работников. Власти так и не опубликовали детальной статистики по делам, возбуждённым в отношении сотрудников правоохранительных органов в связи с пытками и жестоким обращением. Вместо этого в данных фигурируют более расплывчатые обвинения в «злоупотреблении должностными полномочиями» и «превышении должностных полномочий».
Судьи при вынесении решений в некоторых случаях полагаются на доказательства, которые, предположительно, были получены под давлением. Определение пыток в законодательстве страны не полностью соответствует определению, которое содержится в Конвенции против пыток.
С 2004 года власти Таджикистана не разрешают сотрудникам Международного Комитета Красного Креста проводить мониторинг в местах лишения свободы. Таджикистан пока не ратифицировал Факультативный протокол к Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих видов обращения и наказания. Протоколом предусмотрена система регулярных визитов представителей независимых международных и национальных организаций в места содержания под стражей.
Организации, подписавшие совместное заявление, призывают власти Таджикистана в первоочередном порядке выполнить ряд рекомендаций, в том числе в кратчайшие сроки проводить тщательное, независимое и беспристрастное расследование всех утверждений о пытках и жестоком обращении и привлекать виновников к ответственности.
Фото – источник www.mega-data.ru
