В последнее время в нашем обществе происходят не только бесполезные, но порой провокационные дискуссии, которые не направлены на дальнейшее сплочение таджикской нации
с ее этническим разнообразием и историческими особенностями.
Анализ данных споров, возникающих по поводу того, отмечать или не отмечать Новый год или Ашуру (или по вопросу упоминания имени внука Пророка), или другие надоевшие обществу дискуссии о бороде или хиджабе и по другим второстепенным вопросам — говорят о том, что мы занимаемся не теми злободневными вопросами.
Несомненно, эти вопросы, хотя имеют социальную направленность, не тема для политолога, а вопросы социологов и исламоведов. Однако смерть нашего молодого соотечественника, сказочного образа Деда Мороза, явно свидетельствует о том, что эти дискуссии уже переходят опасную черту. Они приводят к человеческим потерям. В этих случаях общество не должно и не может мириться с этим варварским убийством.
Для данного утверждения мы приводим два фактора:
Во-первых, Таджикистан не единственное государство, являющееся полиэтническим, поликультурным и поликонфессиональным, и почти все государства мира имеют и берегут многообразие в этническом составе, религии, культуре, расе и т.д. Простой пример из жизни огромных государств: США знают как «страну иммигрантов», где в соседстве живут еврей, араб, китаец, африканец, индус и многие другие, которые в свой народный или религиозный праздник приглашают своих соседей к общему столу. Или Индия, известная всему миру идеей ненасилия (сатьяграха). Родная Россия, сотканная из многообразия народов Евразии. Китай, выступающий хранителем и некогда ненавистных ему кочевнических традиций; Турция, проводящая политику сохранения гармонии между своими светской и религиозной частями населения. Небольшая Швейцария, где сразу четыре языка выступают государственными. Пример этих и многих-многих других стран говорит о том, что правила совместной жизни решены давным-давно. Во главу угла ставится принцип уважения тех жизненных ориентиров, исторической памяти, религиозной принадлежности своего соотечественника — гражданина данного государства. Несомненно, там также идут бурные общественные споры и ожесточенные дискуссии, но они никогда не касаются главного вопроса — жизни и смерти человека. Жизнь человека дана свыше, и только данный Абсолютный авторитет (Бог) имеет право решать, когда призвать его к себе.
Во-вторых, в глобальном мире, когда стираются многие преграды между государствами, не только не снижается честь и достоинство человека, а наоборот, успешны те государства, которые изучают чужой опыт и практику соблюдения прав и свобод человека-гражданина и внедряют их в национальную норму общественного поведения. Неуспешны или неудачны те государства, которые в повседневной жизни не уважают и не соблюдают права и свободы своих граждан, когда элита занята только собой. Граждане подобных государств, в свою очередь, воспитанные в условиях правового нигилизма и неумения защищать свои права и достоинство, пересекая государственную границу в поисках лучшей жизни, попадают в нечеловеческие условия жизни и труда. Или у себя дома, попадая под влияние экстремистских или радикальных течений, вовлекаются в противоправные акции и дела.
Неумение защищать свои права и свободы на чужбине, с одной стороны, и совершение экстремистских акций у себя на родине, с другой, несомненно, вредят общему имиджу нации, государства. Позвольте сказать, что негативный имидж нашего молодого государства — как «страны — импортера бесправных трудовых мигрантов», «страны, разрушающей свои мечети» или «страны, опасной для жизни сказочного Деда Мороза» — не делает чести не только нашему родному правительству, но и нашему гражданскому обществу.
Непросвещенный читатель может спросить, к чему эти разглагольствования? Мы в ответ скажем, что когда в светском государстве, где все традиционные религиозные праздники отмечаются по достоинству, неуклюжий (но публичный) призыв к отмене празднования Нового года со стороны духовного главы (Совет муфтиев) государства (возможно, именно он) привел к человеческой смерти, это очень тревожный симптом. Когда мы соблюдаем религиозные праздники, то одновременно почитаем историю более чем тысячелетней исламской жизни. А празднование Нового года, пришедшее к нам во времена 70-летней советской (и светской) власти, давно утратило сугубо христианскую сущность, превратившись в универсальный или общемировой праздник. Или другими словами, наш Навруз, сугубо оседлый и первоначально общеиранский праздник, сегодня широко отмечается также кочевническими и тюркскими народами (от Турции до Алтая), а недавнее решение мировой организации ЮНЕСКО включить его в список мировых праздников приводит к дальнейшему расширению ареала данного праздника. Уважаемый муфтий, когда говорил об отмене празднования Нового года, мог ли хотя бы на миг представить импульсивного итальянца или хладнокровного шведа, бегущего с ножом в руках навстречу красавице «Маликаи Навруз» (наш аналог Снегурочки), чтобы изуродовать ее или отнять ее жизнь? Или он, образованный и современный человек, заботящийся о здоровье своей паствы духовный лидер, мог бы призвать своих соотечественников не к отказу от целого праздника, а к отказу от употребления спиртных напитков во время празднования? Тогда молодой Дед Мороз дошел бы до следующей семьи и порадовал бы детей и взрослых, и еще одна таджикская семья хотя бы на время праздников стала бы чуть более счастливой… А теперь мать этого жизнерадостного Деда Мороза в каждый Новый год будет не в праздничном настроении, а в трауре. Я думаю, нам стоит накануне каждого Нового года проводить конкурс «Лучший Дед Мороз» в образе родного таджика в честь этого мальчика. Вот тогда таджикская мать продолжала бы гордиться сказочным образом своего сына.
Дед Мороз, ёлка, европейская одежда, обувь, мебель и прочие заимствования уже давно и прочно вошли в нашу повседневную жизнь. Если это не нравится старомодному муфтию, то пусть заберется в отдаленный горный кишлак и, построив за свой счет мечеть, попробует уговорить добрых и простодушных пастухов-яководов отказаться от елки, Деда Мороза и Снегурочки. Скорее всего, число правоверных пастухов просто увеличится еще на одного человека.
У опасной черты
Что касается бороды или хиджаба. Мне кажется, необходимо провести общенациональный конкурс на самую стильную бороду или самый стильный (модный) хиджаб. Потом из 2-3 стилей-победителей бороды и хиджаба культивировать национальную черту этики и эстетики.
Поверьте, тогда ни неряшливая, грязная и длинная борода и ни вульгарный и невзрачный вид хиджаба не найдет широкой поддержки, а целый народ приобретет новый общепринятый вид бороды и верхней одежды, и эти искусственно созданные споры отпадут сами собой. После всего этого в одночасье станет ясным, каким пустым и бесполезным делом годами мы терроризировали собственное общественное сознание, так как главное не хиджаб (или тюрбан), а то, что под ним (т.е. интеллект).
Если смотреть еще глубже, то нелепая смерть сказочного образа Деда Мороза свидетельствует о том, что общественные дискуссии о соотношении светскости и религиозности вплотную приблизились к опасной черте, повторению трагических годов начала 90-х, начала национальной независимости. Тогда наша интеллигенция в основном молчала, и теперь, по прошествии 20 лет в условиях независимого развития, она духовно не выросла, не дотягивает до общенациональной…
Наивный читатель может спросить, к чему такое горе от еще одной смерти. Возможно, он прав, так как со времен беспощадного взаимного истребления друг друга в период гражданской войны, наслоенного ежегодным (возможно, ежедневным) прибытием гробов наших кормильцев — трудовых мигрантов, ослаб инстинкт самосохранения таджикского народа. Однако ослабление данного инстинкта имеет другое побочное явление — неуважительный подход к правам и свободам своих соотечественников.
Нас, народ, должна объединить основная идея, прозвучавшая из уст нашего политического руководства — создать достаточно рабочих мест у себя на Родине, с тем чтобы уберечь наших сыновей от унижения, лишений и тяжелых скитаний. А вместе этого мы занимаемся бестолковым делением народа на сторонников и противников того или иного праздника. Усиление споров в русле сугубо религиозных тем в светском обществе приводит к мысли, что сугубо светские идеи и ценности в светском государстве пришли к упадку.
