Китайские компании в Таджикистане демонстрируют, что есть сила, способная успешно работать в условиях тотальной коррупции. Это урок не столько таджикским бизнесменам, сколько властям. Потому что если неэффективность и коррупция кадров, деградация и героиновая зависимость экономики не будут побеждены изнутри, Таджикистан рискует стать экономическим придатком и политической марионеткой великого соседа, ставшего за 20 лет главным держателем растущего внешнего долга Таджикистана.
Успешный рост активности китайского бизнеса в Таджикистане свидетельствует, что вести бизнес в Таджикистане, оказывается, вполне можно. Причем работают китайские компании не только по-крупному, но и на загляденье эффективно. Специалисты отмечают, что в сравнении с работой других иностранных компаний выражение «китайское качество» приобретает новое, позитивное, звучание. Качество покрытия готовых участков дороги Душанбе-Чанак отмечают уже не только специалисты, но и простые водители. Причем соотношение факторов: качества, скорости и стоимости работ — опять же говорит в пользу китайских компаний. Представители таджикских властей при этом отмечают, что строит Китай эти объекты на весьма выгодных для нас условиях. Речь идет о невысоких процентах предоставляемых кредитов.
Однако проблема в том, что кредиты эти рано или поздно придется отдавать. И ясно, что отдавать долги будет не внезапно появившаяся IRS – компания, которая почти не платит налоги. Отдавать кредиты будут простые граждане.
Есть разные оценки критического порога задолженности, и многие экономисты считают, что наша страна давно его перешагнула. Эксперты предупреждают, что в ситуации неработающей экономики и неэффективного управления единственным способом поддержания платежеспособности является метод перезаемов. То есть будет происходить еще большее накопление долгов.
В прошлом году внешний долг Таджикистана вырос на $181 млн. Сейчас он превысил $2 млрд. 124 млн. и составляет треть к ВВП. Причем почти половина этой суммы, $878,47 млн., — долг Экспортно-импортному кредитному банку Китая.
Тем самым Китай приобретает все большее влияние на экономику и политическую волю таджикского руководства, власти Таджикистана будут вынуждены вновь обращаться к Китаю за дешевыми кредитами, а таджикский налогоплательщик, получающий мизерные зарплаты и живущий на переводы мигрантов из России, оказывается под двойным и усиливающимся финансовым гнетом.
Китайские компании все более активно заполняют пустующие или опустевшие ниши внутреннего рынка в Таджикистане. А Таджикистан превращается в потребительский придаток, ничего не производящий.
Мы потребляем уже не только ткани, но и фрукты из Китая. Наш хлопок и продукция наших ткацких предприятий уступают китайским в качестве и цене. Картошка, выращенная в Таджикистане, стоит дороже, чем китайский импорт. Фермеры из Поднебесной способны на арендуемой таджикской земле продемонстрировать умение выращивать урожаи, втрое-вчетверо превышающие наши. В том числе благодаря генетически модифицированным семенам риса и хлопчатника.
Наши же фермеры и бизнесмены не в силах преодолеть удушающие клешни коррупции и законодательные наручники. А каждый новый гражданин Таджикистана рождается уже должником.
За 20 лет независимости Таджикистан стал едва ли не полностью зависим от внешних кредитов, грантов и внешнего долга. За эти же 20 лет Китай совершил гигантский рывок в развитии. Многие восхищены опытом Поднебесной по искоренению коррупции и неэффективности кадров. Именно Китай – прекрасный пример для подражания в области эффективного совмещения несовместимого: социализма и капитализма, госуправления и успешного свободного частного бизнеса, мирно и уверенно шагающего по миру.
Настолько уверенно, что перешагнуть и не заметить Таджикистан Китаю ничего не стоит.
Формально на политической карте изменений не будет. В этом нет особой надобности. Белоруссия при Союзе даже состояла в ООН, но делала все, что ей говорила Москва. Были и другие верные сателлиты, такие как Монголия и Болгария.
Кто-то процесс поглощения не заметит, кто-то будет даже рад, в надежде что китайская антикоррупционная схема заработает и у нас.
Просто таджикский гастарбайтер, на котором лежит основное бремя внешней задолженности, однажды вернувшись на родные поля, увидит совсем другую страну.
