Как ПРООН реализует проекты по разминированию, рассказывает технический консультант ТЦМВ г-н Уильям Лоуренс.
— Таджикская программа по противоминной деятельности была образована в результате подписания соответствующего соглашения между Правительством Республики Таджикистан и Программой Развития ООН 30 июня 2003 года. В рамках данного документа также реализуется проект Таджикского Центра по минным вопросам. Роль ПРООН в противоминной деятельности сводится, прежде всего, к обеспечению технической и консультативной, программной и административной управленческой поддержки, мобилизации ресурсов, и что очень важно — развитию национального потенциала по координации всех направлений минных акций в стране, мониторингу и оценке, а также координации доноров и созданию партнерства.
Я являюсь техническим консультантом Минного центра уже не первый год. Пять лет назад мы начинали работу по разминированию и я рад, что за тот период, когда меня здесь не было, произошли большие изменения в работе Центра. Также приятно, что те специалисты, с которыми мы вместе начинали, до сих пор работают в этом проекте.
Программа по разминированию – одна из самых передовых программ в Таджикистане. И эта программа является самой успешной среди центров по разминированию стран Центральной Азии. Необходимо отметить, что хотя Центр по минным вопросам работает по пяти основным направлениям, сегодня мы основной акцент отдаем образовательно-просветительским программам, а также работе с пострадавшими от мин и продвижению правовых аспектов по минным вопросам в республике (адвокации).
— Господин Лоуренс, в чем заключается именно ваша работа?
— Я — технический консультант, советник. Согласно мандату ООН в мои задачи входит консультирование директора Центра по техническим, организационным и другим вопросам. Наша общая цель сегодня – национализация Центра, чтобы он мог функционировать дальше без помощи международных институтов.
Сегодня мы продолжаем наши образовательные программы и это очень важно. Буквально недавно прозвучала информация, что мальчишка нашел на военном полигоне гранату и играл с ней, прогремел взрыв и в результате – еще одна исковерканная жизнь. Прежде всего, для нас важно спасти человеческие жизни.
Недавно мы вместе с таджикскими коллегами завершили подготовку отчета, в котором описывается, что сделал Таджикистан со дня подписания Оттавской конвенции, какие достижения уже есть и что запланировано. Это очень важно, потому что в мире хотят знать, какие изменения происходят в Таджикистане в этом плане.
— Хотелось бы узнать, работают ли подобные программы ООН в Узбекистане или Афганистане, там, где заминированы границы с Таджикистаном?
— Так как Афганистан является страной, где заминировано больше территории, ООН реализует там крупные программы по разминированию. Что касается Узбекистана, то наша структура там не работает и вопросом мин там занимается Министерство обороны.
Также хочу отметить, что и в Таджикистане и в Афганистане используются международные стандарты по разминированию границ и ПРООН отслеживает и поддерживает процесс расчистки земель от мин. Также ПРООН продолжает поддерживать региональные программы развития Афганистана и Таджикистана, которые также предусматривают процесс мирного перехода к разминированию. Между афганским и таджикским центрами по минным вопросам налажено сотрудничество, проводятся образовательные тренинги, решаются управленческие вопросы. Основную поддержку оказывает Швейцарский Фонд по разминированию (FSD). Собаки-миноискатели – тоже результат такого плодотворного сотрудничества.
— Как известно, Таджикистан продлил сроки очистки территорий от мин еще на 10 лет и согласно достигнутых договоренностей по Оттавской конвенции, обязуется до 2020 года полностью разминировать территорию. Это реально?
— Хотел бы отметить, что Таджикистан за годы присоединения к Конвенции Оттавы достиг многого. Думаю, с таким подходом дела стране удастся уже к концу 2015 года закончить все приоритетные задачи по разминированию. С помощью финансируемых программ международных доноров Таджикистан полностью очистит свои территории к 2020 году.
— Вы уже достаточно работаете по проектам разминирования в Таджикистане. Есть ли моменты в вашей работе, которые вам запомнились на всю жизнь, потрясли?
— Мне запомнился каждый случай. Это ужасно – много погибших, раненных, изувеченных от мин. Я знал одного французского специалиста, который погиб в результате взрыва мины и знаком с 19-летним сапером, который лишился зрения в процессе своей опасной работы. Когда я вернулся в Таджикистан через пять лет, то увидел, что таких случаев стало меньше. В свое время весь процесс шел медленно, так как приходилось искать мины ручным методом. Теперь же на помощь пришли собаки-миноискатели, техника и время очистки территорий сократилось. Благодаря финансированию доноров управление работой в Центре тоже пошло быстрей. Также многое зависит от специалистов, которые знают свое дело.
ПОДГОТОВЛЕНО ПРИ СОДЕЙСТВИИ ПРООН В ТАДЖИКИСТАНЕ
