Министр развития ФРГ Дирк Нибель в интервью DW рассказал, что проекты в Горном Бадахшане остановлены и объяснил, почему Душанбе и Бишкек не достигнут всех «целей тысячелетия».
Мирному развитию Центральной Азии следует уделять повышенное внимание, так как ее безопасность влияет на безопасность европейского континента. Такое мнение в интервью DW высказал министр по вопросам экономического сотрудничества и развития ФРГ Дирк Нибель (Dirk Niebel) по итогам своей поездки по странам региона, состоявшейся в конце августа 2012 года. Он также рассказал о том, почему немецкие специалисты приостановили свою работу в Горном Бадахшане и каких «целей тысячелетия» не сможет достичь Таджикистан и Киргизия.
DW: Таджикистан и Киргизия считаются самыми нестабильными странами Центральной Азии. Вы побывали в Таджикистане сразу после обострения конфликта в Горном Бадахшане. Какие у вас впечатления?
Дирк Нибель:
Таджикистан и Киргизия относятся к самым бедным странам региона. Местные правительства начали реформы для борьбы с бедностью, но их реализация идет медленно. Причины кроются как в дефиците правовой защищенности населения, так и в недостаточно эффективном государственном управлении. В своих беседах с представителями правительства и гражданского общества двух стран я подчеркнул, что основной предпосылкой для мирного социально-экономического развития страны является решительная борьба с коррупцией и соблюдение прав человека.
Особенно сильно меня впечатлила дискуссия с участницами и участниками «Центральноазиатской школы современной журналистики», которые активно и очень критично рассказывали о возможностях для своей работы и делились представлениями о роли масс-медиа их стран в будущем.
— Насколько внутриполитическая ситуация в Киргизии и в Таджикистане — я имею в виду конфликт в Горно-Бадахшанской автономной области (ГБАО) Таджикистана — мешают реализации совместных проектов развития с немецким участием?
— Из-за событий в Горном Бадахшане мы были вынуждены остановить наши проекты в этом регионе. Приоритетом в работе для нас остается безопасность сотрудников. Но я надеюсь, что эта остановка продлится недолго, потому что ситуация, в которой оказались жители Памира, тяжелая. Условием для нашего участия и помощи в развитии региона является то, что таджикистанское правительство прозрачно и открыто урегулирует конфликт — именно об этом я настоятельно напомнил президенту Таджикистана Эмомали Рахмону в ходе нашей встречи. В остальных регионах страны мы продолжаем нашу работу.
В Киргизии внутриполитическая ситуация другая. Как бы противоречиво это ни звучало, но несмотря на то, что мы застали республику в момент поиска новой правящей коалиции, весь процесс протекал мирно и в рамках Конституции КР. Я оцениваю это как достижение молодой — и в Центральной Азии первой — парламентской демократии. Поэтому в настоящий момент мы не видим никаких оснований что-либо менять в нашей работе в Киргизии.
— Можно ли в контексте вывода войск международной коалиции из Афганистана сказать, что республики Центральной Азии приобрели большее значение для вашего министерства? Собирается ли ведомство по делам экономического сотрудничества и развития Германии увеличить объем помощи странам региона?
— Мы уже более двадцати лет реализуем программы, способствующие развитию стран Центральной Азии на двусторонней основе, как, например, с Таджикистаном и Киргизией, и в рамках общерегиональных проектов. Но вы правы: в свете вывода войск из Афганистана следует уделить повышенное внимание мирному развитию всего региона. Проблемы Центральной Азии — организованная преступность, терроризм и наркоторговля — таковы, что безопасность Европы отчасти зависит от этого региона. Тем активнее мы должны искать пути решения этих проблем, в том числе и с помощью совместных проектов развития.
Мы стараемся уменьшить конфликтный потенциал, поддерживая региональное сотрудничество, будь то в области водопользования, образования, экономики или защиты природных ресурсов. Нам помогают другие доноры из Евросоюза, например, в том, что касается эффективного управления границами и борьбой с наркотиками.
— Один из ориентиров в вашей работе — так называемые «цели тысячелетия», которых бедные и развивающиеся страны, согласно планам ООН, должны достичь к 2015 году. Как далеки от них Киргизия и Таджикистан?
— Обе страны, судя по всему, смогут достичь не всех «целей тысячелетия» — особенно в сфере здравоохранения. Как в Таджикистане, так и в Киргизии материнская и детская смертность пока остаются на слишком высоком уровне. Слишком много смертельных случаев и в результате заболевания туберкулезом. Поэтому мы поддерживаем эти страны в том, что касается реформы системы здравоохранения. Так, мы помогли Таджикистану провести ремонт и обновить оборудование центральной больницы для туберкулезных больных в поселке Мачитон и смогли повысить качество диагностики там до международного уровня. В итоге, с 2005 года число операций, связанных с заболеваниями туберкулезом, уменьшилось на 75 процентов. В Киргизии же мы помогаем роддомам и стараемся улучшить состояние рожениц и новорожденных.
