Недавно Таджикистан с гастролями посетила известная узбекская певица Озода НУРСАИДОВА. Ее концерты с успехом прошли в Душанбе, Турсунзаде и Худжанде. В перерывах между концертами Озода ответила на несколько вопросов нашего корреспондента.
— В СМИ не так давно было распространено сообщение, что эстрадное объединение «Узбекнаво» ввело особые правила для артистов, решивших посетить с концертами Таджикистан. Возможно, в связи с этим вот уже три года, как узбекские исполнители не выступали на наших сценах. Расскажите, пожалуйста, как вам удалось преодолеть препятствия и найти «общий язык» с компанией, выдающей лицензию на творческую деятельность?
— Для меня не составило никакого труда после приглашения ваших продюсеров получить визу и приехать сюда с концертами. И лицензия у меня имеется, пока.
— Вы сказали: пока…?
— Ну, никто ни от чего не застрахован, одному Богу известно, что будет, когда я вернусь обратно на родину. Знаю лишь одно, на законодательном уровне артистам Узбекистана не запрещено выезжать с концертами в Таджикистан. Да и вряд ли в демократическом государстве появится подобный закон, который ограничивает права человека, прежде всего, а артистов тем более. Ведь творчество артистов призвано налаживать мосты для сближения наших народов. Нас очень многое связывает, и создавать препятствия я считаю делом бесполезным. Возможно, что в рекомендательном характере какой-нибудь отдельный чиновник и предупреждал кого-то из артистов, но лично я с этим не сталкивалась. Нужно просто набраться решимости и выезжать с концертами, не задумываясь о том, что кто-то словесно предупредил.
— Мы слышали, что в вашем репертуаре есть новые персоязычные песни…
— Да, я специально записала несколько песен на фарси для своей гастрольной программы. Более того, хочу сообщить, что в ближайшее время планирую записать англо-персидский альбом.
— С английским все понятно, а когда вы говорите «персоязычные песни», о каких именно идет речь: таджикских, афганских, иранских?
— Блок персоязычных песен будет состоять из таджикских, иранских и афганских песен.
— Вы понимаете фарси?
— Да, понимаю и немного говорю на нем, вернее, на таджикском.
— Как вы находите шоу-бизнес в Таджикистане, если вообще знакомы с ним?
— Развитие шоу-бизнеса в Таджикистане тормозит отсутствие финансирования со стороны спонсоров, а без этого крайне тяжело. Ваши артисты приезжают записывать песни и клипы в Узбекистан, а это очень дорого обходится. Плюс к тому еще начинают следить за тем, что происходит на узбекской эстраде, прислушиваться ко всяким мнениям и в чем-то подражать, при этом нередко теряют свою самобытность.
Странно, что никто из ваших предпринимателей не заинтересован приобрести современное оборудование для создания собственной студии, соответствующей каким-либо международным стандартам по качеству записи. У таджикских артистов появилось бы больше возможностей, деньги не утекали бы в другие страны, а национальная эстрада нашла бы свое достойное развитие, выйдя на международную арену.
В Таджикистане очень талантливые люди живут, красивые молодые голоса, им обязательно нужна финансовая и профессиональная поддержка.
— Можно я не буду задавать традиционный финальный вопрос, а вы скажете то, что хочется?
— Я всегда, всем и везде говорю и сейчас хочу сказать, что надо учиться любить. Пусть каждый понимает, как хочет. От всей души желаю братскому таджикскому народу добра и процветания. У меня одно сердце, и если одна его половина — там, то вторая половина — здесь. С вами я не прощаюсь, а всего лишь говорю: «До свиданья!», надеясь на новые встречи.
