Представители американской разведки полагают, что наибольшая угроза Центральной Азии носит скорее внутренний характер, чем исходит с территории Афганистана. Такая точка зрения идет вразрез с недавними заявлениями представителей Госдепа, Конгресса и Пентагона США, подчеркивавших в последнее время исламистские угрозы региону, исходящие с территории Афганистана, отмечается на сайте EurasiaNet.
Директор национальной разведки традиционно представляет Сенату США ежегодный доклад о международных угрозах безопасности («Worldwide Threat Assessment of the US Intelligence Community»), с которым и выступил накануне, 12 марта нынешний директор ведомства Джеймс Клэппер (James Clapper). Очевидно, что подобный документ может изобразить мир как очень и очень опасное место (Мика Зенко (Micah Zenko) из Совета по международным отношениям окрестил его «Чемпионатом мира по раздуванию угроз»). Но раздел доклада о регионе, входящем в сферу внимания блога «The Bug Pit», представляется на удивление здравым. В прошлогоднем докладе подчеркивалась угроза Центральной Азии, исходящая из Афганистана, тогда как в
документе текущего года
о ней не упоминается, а главный упор делается на динамику внутренних событий в регионе:
«Сохраняется угроза нестабильности в государствах Центральной Азии. Руководство центральноазиатских стран ставит задачу обеспечения стабильности превыше политико-экономических реформ, которые могли бы оздоровить ситуацию с управлением и легитимностью власти в долгосрочной перспективе. Большинство из них опасается признаков восстаний по типу «арабской весны» и подавляет даже минимальные признаки недовольства. Центральноазиатские государства не выстроили конструктивных взаимоотношений друг с другом; личное соперничество и давние споры из-за границ, водных и энергетических ресурсов способствуют возникновению двусторонних трений между соседями и потенциальных очагов конфликта. Не исключены и конфликты на национальной почве, которые могут возникнуть практически спонтанно. Столкновения между представителями узбекской и кыргызской национальностей на юге Кыргызстана после свержения правительства в 2010 году унесли жизни более 400 человек, а в условиях непринятия властями шагов по направлению процесса примирения сохраняется высокий уровень напряженности между данными национальностями».
В прошлогоднем докладе говорилось о возможности российско-грузинского конфликта, которая в этом году, похоже, сошла на нет:
«Последние события в Грузии после победы на парламентских выборах октября 2012 года партии премьер-министра Бидзины Иванишвили «Грузинская мечта» дают новую надежду на ослабление напряженности во взаимоотношениях между Россией и Грузией. Премьер Иванишвили выразил заинтересованность в нормализации отношений с Россией и стремится оздоровить характер диалога с Москвой. Однако после почти десятилетнего пребывания у власти партии президента Михаила Саакашвили «Единое национальное движение» Грузии грозит непростой политический переходный период и повышенный риск внутриполитической нестабильности».
Раздел по Армении и Азербайджану почти слово в слово повторяет прошлогодний текст:
«Противостояние между Арменией и Азербайджаном из-за оккупированного Арменией Нагорного Карабаха остается потенциальным очагом напряженности. Ужесточение риторики и недоверия с обеих сторон, а также периодические вооруженные столкновения на линии соприкосновения сил повышают риск просчетов, способных привести к эскалации ситуации практически без предупреждения».
Впервые в докладе упоминается роль РФ в эксплуатации военно-транспортных сетей США на афганском направлении как средство ослабления напряженности, хотя и носящее временный характер:
«Несмотря на разногласия по вопросу ПРО и проблемы с иранской ядерной программой и Сирией, Москва поддерживает возглавляемые США военные операции НАТО в Афганистане. Она видит в своей поддержке работы Северной сети поставок (ССП) один из столпов американо-российских отношений, способствующий также стабилизации ситуации в Афганистане. И все же Россия настроена подозрительно к намерениям США в Афганистане и с настороженностью относится к любым шагам США по сохранению остаточного военного присутствия после 2014 года без мандата ООН, что может поставить под сомнение сотрудничество со стороны Москвы по истечению означенного срока».
И, как и в прошлом году, в докладе отмечается, что российские вооруженные силы скорее все больше ориентируются на контролирование своего ближнего зарубежья вроде Кавказа и Центральной Азии, чем на конфликт сверхдержав:
«Программы реформирования и модернизации обеспечат подвижки, которые позволят вооруженным силам России еще быстрее побеждать своих меньших по размеру соседей и оставаться доминирующей военной силой на постсоветском пространстве, но они не дадут Москве возможности – да и не преследуют такой цели – вести долгосрочные наступательные операции против объединенных войск НАТО».
В целом, здесь ничего и не скажешь. Самым примечательным является факт принижения значения идеи о наличие угрозы, исходящей со стороны Афганистана. Должностные лица Узбекистана, находящиеся сегодня с визитом в Вашингтоне, несомненно, рисуют своим собеседникам совсем иную картину.
