Известный таджикский журналист Раджаби Мирзо объяснил, почему не будет сам и не рекомендует другим голосовать за Эмомали Рахмона.
Я только один раз принимал участие в президентских выборах и голосовал за кандидата, которого тогда поддерживал. Это было 6 ноября 1994 года. Из двух претендентов – Эмомали Рахмонова и Абудмалика Абдулладжанова я свой голос отдал за первого.
В политике он был новым человеком. Говорил искренне, выступал не по бумажкам. Часто повторял «Я принесу вам мир» и «У меня только один брат, тракторист, который не будет вмешиваться в государственные дела».
Короче говоря, он был ближе мне. Поэтому я и голосовал за него.
Потом были выборы 1999 года. Накануне день выдался дождливым, но в день выборов дождь прекратился, и люди шли к избирательным участкам с радостью, говорили: «Посмотри, какое у президента чистое сердце».
Если бы в тот день я голосовал, то свой голос, несомненно, отдал бы Рахмонову, потому что верил, что Таджикистан вступил в новую фазу — укрепления мира и стабильности. И именно действующий президент должен довершить незаконченные дела. Может быть, другие тоже были такого мнения. Во всяком случае, впоследствии лидеры оппозиции говорил об этом.
Эта идея имела право на существование еще долгие годы, если бы в 2000 году мы не стали свидетелями другого явления. Именно тогда стали появляться родственники Рахмонова… И не только в составе правительства. Вначале они занимались бизнесом. Вспомните, что произошло в то время на сырьевой бирже. Потом «дело» «Ориёнбанка» и судьба его бывшего председателя…
И, тем не менее, многие закрыли бы на это глаза, если бы не референдум 2003 года по изменению Конституции, когда полномочия президента были продлены на 2 семилетних срока…
Кажется, что именно это шаг стал причиной недовольства лидеров оппозиции, которые к тому времени полностью отказались от вооруженной борьбы. Они пришли к выводу, что правительство не намерено проводить реформы в стране, оно думает только о том, чтобы больше продержаться у власти.
Летом того года я открыл свою газету «Рузи нав». Вскоре она стала очень популярной. Но уже через год мы не нашли типографию, которая согласилась бы ее печатать. Последний номер мы напечатали в Бишкеке, но весь тираж был конфискован сотрудниками правоохранительных органов…
Я остался без работы, и никто из моих коллег не захотел меня взять, мешал страх перед какой-то «неизвестной группой».
В конце концов я выбрал открытую политическую борьбу. На парламентских выборах. И в 2005 и 2013 года был кандидатом в депутаты. Присоединился к Демократической партии. Ее тоже «мастерски» ликвидировали, выкинули из активной политической жизни. Правда, это произошло до президентских выборов 2006 года.
Для защиты партии ее сторонники организовали пикет. Но 4 ноября, за два дня до выборов, сотрудники правоохранительных органов меня и еще троих взяли под стражу и посадили на 15 суток. Нас обвинили в нарушении общественного порядка и несанкционированном митинге. Выпустили нас лишь в день инаугурации президента — 18 ноября, поэтому я и в тот раз не смог принять участие в выборах и проголосовать.
Многие ждали, что в Таджикистане грядут серьезные изменения, но ничего не изменилось. Наоборот, родственники Рахмонова стали лезть в политику и бизнес еще больше…
Нельзя сказать, что эти 7 лет были легкими для Рахмонова. Начиная со второго года его третьего срока, а точнее с февраля 2008-го, в Таджикистане периодически возникают «новые дела». Убийства, раштские и хорогские события, обеспокоенность Кулябом, террористические акты смертников…
Во всех этих делах власть видит «корни извне». Может быть, правильно делает. Анализ этих событий показывает, что эти 7 лет Рахмону дались сложнее, чем управление страной в период гражданской войны.
Какие же проблемы возникнут у него, если его выберут и в четвертый раз?
Уверен, их будет десятки. Сейчас уже не та ситуация, что была в 92-м, когда Рахмонов только пришел к власти. Тогда в Таджикистане защищала свои интересы только Россия. Сейчас мы имеем США, Европу, Иран и Китай, которые тоже хотят заказывать свою музыку.
…Голосуя за Рахмона, мы сами загоняем себя в тупик. На политической арене должен появиться другой человек. Пусть даже из его команды. Для нас даже «путинский вариант» смены власти в эти дни был бы более приемлемым. Во всяком случае, новый человек – это новый взгляд.
В этом году я пойду на выборы, но я зачеркну фамилии всех кандидатов в президенты. Пусть их считают недействительными, потому что я именно так и считаю.
Раджаби МИРЗО, журналист
