Пожалуй, единственное, чего не отнять у таджикских театров, так это огромный энтузиазм, который держится как в театральных труппах, так и в местных зрителях. Театры в нашей стране давно утратили свое былое величие, но, несмотря на это, они продолжают представлять свои спектакли на суд своих немногочисленных, но верных зрителей.
Мы решили вспомнить о театрах прошлого, поговорить о театрах настоящего и будущего.
ДЕВИЗ Всемирного дня театра, который весь мир ежегодно отмечает 27 марта начиная с 1961 года, гласит, что театр является средством взаимопонимания и укрепления мира между народами. За всю долгую историю театров этот девиз не раз доказывал свою правоту: зачастую во время возникающих конфликтов между странами театры оставались единственной свободной зоной, где одна сторона могла честно общаться с другой. И сегодня мало что изменилось: в условиях печального конфликта между Россией и Украиной театры обеих стран продолжают выезжать на гастроли друг к другу. И несмотря на отмены российских спектаклей на Украине и украинских – в России, в ситуации откровенной вражды между народами, те актеры, которым все же удается выступить, пытаются донести до своих зрителей самое главное, и у них это получается.
В Древнем Риме на похороны знатных людей приглашали старшего клоуна из театра — архимима. В процессии архимим шёл сразу за гробом, а его работа заключалась в имитации жестов и поведения покойного. Для усиления эффекта актёр мог облачаться в одежду покойного и надевать изображавшую его маску.
Театр и религия
НИКОЛАЙ Гоголь утверждал, что «театр ничуть не безделица, это такая кафедра, с которой можно много сказать миру добра». Первыми этой кафедрой стали пользоваться древние египтяне. В 2500 году до н.э. в Египте состоялась первая в истории театральная постановка. Конечно, подобие спектаклей разыгрывалось в еще более ранние времена, но именно египетская постановка была выполнена с соблюдением правил театрального спектакля. Сюжет для нее дала религия: весь спектакль был построен на мифах о боге Осирисе. Позже практику демонстрации своих религиозных ценностей ввели в Древней Греции и Риме, Китае и в Японии.
Впрочем, гармоничный союз театров и религии существовал в ранние времена, когда народы в большинстве своем исповедовали многобожие. С приходом христианства, а затем и ислама театр стал пользоваться меньшей популярностью у духовных деятелей. Дело в том, что древний театр, который серьезно обличали христианские служители церкви, представлял собой достаточно развратное зрелище. К примеру, древнеримская публика любила кровавые зрелища не только на гладиаторских боях, но и на обычных театральных представлениях, и если по ходу действия герой должен был погибнуть, в последний момент актера заменяли на приговорённого к казни преступника, которого убивали прямо на сцене. Жестокие сцены разыгрывались и в спектаклях Древней Греции, в которой театр собственно и сформировался как искусство и получил четкие определения трагедии и комедии.
В более поздние времена, когда театр получил классические формы, которые известны и сегодня, религия снова повернулась к нему лицом: в спектаклях стали использоваться библейские сюжеты, а некоторые исламские деятели смогли связать театр с законами шариата.
«Устроить театр по правилам ислама — дело очень трудоемкое», — говорил аятолла Хомейни, но иранские театральные режиссеры эту задачу попытались выполнить, и сегодня камерные спектакли в Иране проходят даже в мечетях.
Конечно, в исламском театре существует много условностей: большая часть трупп состоит исключительно из мужчин, в постановках не изображаются главные герои Корана, а самой распространенной темой для спектаклей является проповедование моральных религиозных ценностей. Впрочем, даже в таких условиях иранские режиссеры пытаются говорить с публикой и на отвлеченные темы; рассуждая о любви, они обозначают эмоциональный контакт героев так, что вы не заметите, что того объятия или поцелуя, которых ждет зритель, не было. Он потянулся ее обнять — тут звонок в дверь, надо бежать, — но эмоция же была, объятие обозначено. Они объясняются в любви, тянутся друг к другу с поцелуем — в последний момент он отодвигается от ее лица – снимает очки, чтобы не мешали сейчас. Тянется снова к ней и рушится на пол, потому что без очков промахнулся с поцелуем мимо ее лица. Но, конечно, как бы ни обходили режиссеры эти запреты, по существу, они вынужденно начинают этот поиск с принятия запрета и с подчинения ему.
Дмитрий Медведев в феврале 2010 года посетил Омск. На пути следования его кортежа висела афиша детского спектакля под названием «Ждём тебя, весёлый гном», которую городские власти в срочном порядке демонтировали.
Театр и политика
ЕСЛИ связь религии и театра временами прерывалась, то связь театра с политикой во всю историю этого искусства была достаточно тесной. Политики всегда с большим вниманием относились к театру, пытались использовать его в своих целях и, если этого не удавалось, избавлялись от несогласных деятелей искусства.
Например, именно несогласные актеры стали основателями столичного Русского драматического театра им. Вл. Маяковского. В 1937 году тогда еще в Сталинабад приехали актеры театра-студии выдающегося советского актера, режиссера Алексея Дикого – ученика Станиславского. Эта труппа оказалась в Душанбе после того, как их учитель и наставник А.Дикой стал неугоден Сталину и его театр-студию в Москве закрыли. Но бывшие студийцы решили продолжить его дело и организовать негласный театр Дикого в какой-нибудь отдаленной республике Союза. Выбор пал на Таджикистан, на Сталинабад. Вот как вспоминает приезд в Таджикистан один из учеников Дикого: «Приехали в Сталинабад в сентябре. Встретил нас администратор товарищ Гиберман, посланный передовым для подыскания квартир и помещения для театра. И сразу первая неприятность: квартир нет. Будем жить все в двух больших комнатах в Доме колхозника». Этот Дом колхозника, конечно со многими изменениями, сейчас известен как Русский драматический театр имени Вл. Маяковского.
Кстати, мало кто знает, что известный советский драматург Евгений Шварц, автор «Сказки о потерянном времени», свою знаменитую пьесу «Дракон» поставил именно в Театре Вл. Маяковского. Это было в 1944 году, когда большинство ленинградских театров были эвакуированы на территорию Средней Азии, в том числе и в Таджикистан.
Особенная связь политики и театров видна тогда, когда страна оказывается в непростом положении. Например, во время Великой Отечественной войны труппа нашего театра со спектаклем «Салом, друзья!» объехала 1-й и 2-й Белорусские и 1-й Украинский фронты. Вспоминая этот период жизни, народный артист Таджикской ССР, ученик А. Дикого — Георгий Менглет пишет: «Было трудно. Одну из наших актрис увезли после первой же бомбежки. Из брюнетки она стала белой как снег. У нее отнялись ноги, она ничего не понимала и не могла говорить. Несколько концертов дали, стоя на коленях, в окопе: подняться было нельзя, так как немецкие снайперы держали этот участок на мушке… Но за всю свою долгую жизнь в театре, в искусстве я не мог бы более искренне сказать: я был нужен людям!»
Сегодня таджикские театры тоже нужны людям. Несмотря на небольшое количество зрителей, театры продолжают открывать новые имена, ставить новые спектакли – жизнь продолжается. И если когда-то столичный Театр имени Вл. Маяковского смог из Дома колхозника вырасти до одного из самых сильных драмтеатров во всем Союзе, можно надеяться, что когда-нибудь все еще вернется на круги своя.
В июле 2011 года в лондонском театре Barbican каждый вечер устраивали необычный театральный перфоманс под названием «Колыбельная». Зрителям предлагалось вместо сидения в креслах лежать на одно-, двух- и трёхспальных кроватях, а главной целью шоу было расположить людей к хорошему сну. Утренний завтрак также входил в программу представления.
