Во время Второй мировой войны беда добралась и до крохотного острова Джерси в проливе Ла‑Манш: немецкая оккупация, бетонные укрепления, тоннели и бункеры, которые для Третьего рейха строили военнопленные со всей Европы, в том числе около двух тысяч советских граждан. Среди них был тридцатилетний красноармеец из Намангана по имени Бокижон (Бокиджон) Акрамов, о котором на острове до сих пор помнили как о «Томе» — советском солдате, бежавшем из лагеря и чудом выжившем благодаря британской семье.
Би-би-си удалось восстановить историю советского солдата Бокиджона, которого укрыла семья местных фермеров. Более 80 лет родные не знали, что с ним произошло.
Летом 1943 года Бокиджону удалось сбежать с каторжных работ: измождённый, голодный, он несколько месяцев прятался в полях и воронках на оккупированном Джерси, прежде чем решился постучать в дверь фермерского дома Ле Бретонов.
Хозяева, Джон и Филлис Ле Бретон, прекрасно знали, чем это грозит: за помощь советским беглым пленным на острове уже отправляли в концлагеря, а одна жительница Джерси, помогавшая другому советскому солдату, была в итоге убита в немецком лагере.
Тем не менее они впустили незнакомца, дали ему убежище в сарае и новое имя — Том.
В доме Ле Бретонов Том прожил почти два года, до освобождения Нормандских островов 9 мая 1945 года, пишет Фергана.
Семилетняя тогда Дульси Ле Бретон вспоминает его как «любимого дядю Тома»: он играл с детьми, прыгал через скакалку, читал сказки на ломаном английском и параллельно сам учил язык — по дневниковым записям, Бокиджон выучил около трёх тысяч английских слов.
Его дневники семья хранит до сих пор, как и единственную фотографию, сделанную вскоре после освобождения, на которой советский солдат в форме улыбается рядом с детьми фермеров.
Риск для семьи был смертельным: нацисты регулярно проводили обыски, а остров был нашпигован гарнизонами и вспомогательными частями, следившими за пленными и местными жителями.
Но Ле Бретоны не только прятали Бокиджона, но и позволяли ему выходить во двор и играть с детьми, рассчитывая на то, что дети, привыкнув к «дядюшке Тому», не выдадут его случайной оговоркой при немцах. В своих записях солдат описывал постоянный страх, попытки не сдаваться и эпизоды отчаянного сопротивления — по воспоминаниям, он даже однажды бросился с лопатой на охранника ещё до побега.
После капитуляции Германии и освобождения Джерси всех оставшихся советских военнопленных, в том числе Тома, отправили обратно в СССР.
На прощание он обещал писать Ле Бретонам из дома, и некоторое время письма действительно приходили: в них он подписывался как «Bokijon Akram», но ни британская семья, ни местные историки не знали его точной фамилии и адреса, а связь вскоре оборвалась.
Для Дульси, которая всю жизнь хранила его фото у кровати, он так и остался пропавшим другом детства, судьба которого растворилась где‑то в послевоенном Советском Союзе с его подозрением к бывшим военнопленным.
Расследование журналистки Русской службы BBC Ольги Ившиной началось с этих дневников и обрывков писем и в итоге превратилось в путешествие из Джерси через архивы в России до востока Узбекистана.
Сопоставляя возраст, обрывочные топонимы из записей, сведения о фронте и плене, исследователи вышли на вероятного кандидата — Бокижона Акрамова, 1910 года рождения, призванного из Намангана и попавшего в плен летом 1941 года, которого позже действительно этапировали на остров Джерси.
Архивные документы показали, что спустя десятилетия он был награждён орденом Отечественной войны и жил уже в независимом Узбекистане, а ключевой деталью стал указанный в наградных документах домашний адрес.
По этому адресу в Намангане корреспонденты BBC нашли внука солдата Шамсиддина Ахунбаева, который подтвердил: его дед — Бокижон Акрамов, узбекский красноармеец, не погибший на Джерси и не сгинувший в лагерях, а проживший долгую жизнь и умерший в 1996 году.
Семья в Узбекистане знала, что он был в немецком плену и упоминал «остров» и «англичан», но подробностей истории Джерси и фермеров, укрывавших его, никто не представлял.
BBC организовала видеозвонок между Дульси Ле Бретон, которой в июне исполнится 90, и потомками Бокиджона в Намангане: узбекская семья поблагодарила Ле Бретонов за спасение их родственника, а Дульси сказала, что её родители «просто сделали то, что считали правильным» и что на острове было много людей, помогавших советским пленным.
Награду от имени родителей получила сама Дульси — орден ей вручил посол Узбекистана в Великобритании, отдельно подчеркнув, что страна благодарна людям, которые 80 лет назад рискнули всем ради спасения узбекского солдата.
Так история, которая для одной семьи оставалась немой травмой военного детства, а для другой — почти стёртым эпизодом фронтовой биографии деда, стала общей памятью сразу для Джерси и Намангана.
История Бокиджона Акрамова — это не только сюжет о личном мужестве и солидарности людей, оказавшихся по разные стороны линии фронта, но и напоминание о том, как мало мы знаем о судьбах советских военнопленных из Центральной Азии.
Для узбекского общества это ещё и повод задуматься о том, как в послевоенном СССР обходились с вернувшимися из плена и почему человек, которого англичане считали героем и другом семьи, на родине десятилетиями оставался безымянным в массовой памяти.
А для Европы — напоминание, что за абстрактной формулировкой «советские пленные» стояли конкретные люди из Ферганы, Намангана, Андижана и десятков других городов, чьи истории до сих пор ждут своего расследования.
