5 июня сего года исполняется 110 лет со дня рождения Иосифа Самуиловича Брагинского.
Личность Иосифа Брагинского — именитого востоковеда, плодовитого исследователя таджикско-персидской литературы, не нуждается в подробном представлении, особенно, в научных и литературных кругах страны.
Достаточно назвать несколько из его фундаментальных трудов, в которых содержится глубокий научный анализ важных вопросов таджикско-персидской литературы и отражены личности её великих представителей, чтобы обозначить масштаб деятельности и значимость вклада учёного.
Это «Очерки из истории таджикско-персидской литературы», «Жизнь и творчество Садриддина Айни», «От Авесты до Айни», а также монографии по исследованию фольклора и творчества современных таджикских литераторов. При его непосредственном участии переведены и изданы в Москве творения классиков нашей литературы — Рудаки, Фирдоуси, Носира Хисрава, Омара Хайяма, Саади, Хафиза, Камола, образцы устного народного творчества и произведения современных таджикских писателей. Завоевавший необычайно широкую популярность сборник «Звёзды поэзии» вышел с его обширным предисловием.
В течение ряда лет Иосиф Самуилович работал в крупнейшем научном центре — Институте востоковедения АН СССР, и был одним из близких друзей и соратников «отца таджикской истории», как именовали академика Бободжона Гафурова.
О жизни и научной деятельности И.С.Брагинского написано много и много ещё будет написано потом. Мы же хотим поведать об одном факте из биографии учёного, свидетельствующем о большой любви и привязанности к Таджикистану и его людям.
После окончания Института востоковедения им.Наримана Нариманова в Москве, в 1933 году он приехал в Таджикистан и начал свою трудовую деятельность во вновь образованном Дангаринском районе в качестве заместителя начальника политотдела одноименного совхоза. Затем судьба предначертала ему другие пути-дороги, но где бы ни был он, воспоминания о раздольной Дангаре и друзьях молодости, которые пришлись на эту пору, жили, словно первая любовь, в его памяти и сердце.
По рассказам тех, кто знал Иосифа Брагинского, всякий раз, когда он приезжал в Душанбе, неодолимая тяга к необъятным дангаринским степям с дуновением ветерка со стороны бурных рек Вахш и Сурхоб, волнистым пшеничным полям, зелёным насаждениям на предгорьях неизменно пробуждалась в нём. И при первой возможности он, несмотря на время года и свои лета, спешил к дороге, ведущей к перевалам Чормагзак и Шар-шар.
Вот что со ссылкой на ученика И.С.Брагинского — академика М.Шакури, пишет в своей статье «Памяти Иосифа Брагинского» литературовед и переводчик Джумабой Азизкулов:
«В одной из поездок И.Брагинского в Дангару его сопровождали я и Абдукодир Маниёзов. После расспросов о ещё живущих дангаринских друзьях, муаллим поинтересовался бюстом В.И.Ленина, который когда-то был привезён в Дангару по его инициативе. Когда друзья привезли его туда, у подножия памятнику вождю мирового пролетариата он произнёс слова, которые прозвучали как завещание: « В Москве, перед погребением, тело покойного сжигают в крематории. Я желаю, чтобы мой пепел разделили на три части, с тем, чтобы одну часть предать земле на моей малой родине – в Баку, другую — в Москве, а третью — здесь, в Дангаре, у подножия памятника Ленину».
Учёный скончался в 1989 году, в период начавшейся дестабилизации в стране времён горбачёвской перестройки, когда до чьего-то завещания никому не было дела. Так оно и осталось невыполненным. А жаль».
К слову, точно также произошло и с завещанием устода Абулкасима Лахути. Оба они — и Лахути, и Иосиф Брагинский, считали Таджикистан своей второй родиной. Если бы Иосиф Самуилович сейчас увидел Дангару, которая в период независимости, как и другие уголки страны, обновляется и обустраивается, наверняка был бы несказанно рад.
Когда я читал статью «Памяти Иосифа Брагинского», мне вспомнилась другая история, о которой я узнал из средств массовой информации, и она очень тронула меня.
Несколько лет назад, когда умер Папа Римский Кароль Войтыла, больше известный в мире как Иоанн Павел II, по традиции, его тело должны были захоронить в Ватикане, что потом и было сделано. Но перед тем как навечно закрыть глаза, верховный понтифик завещал, чтобы изъяли его сердце и предали земле на его малой родине, в польском городе Краков.
Думается, будь на то воля Иосифа Брагинского, он поступил бы точно также, и его преисполненное любовью сердце было бы погребено в дангаринской земле.
Отдавая дань памяти выдающемуся востоковеду, было бы правильно назвать одну из улиц в центре Дангары, которой он сохранил верность на всю жизнь, его добрым именем. Он этого вполне заслужил.
Вспомним слова главы нашего государства Эмомали Рахмона, сказанные им на одной из встреч: «Таджикистан и таджикский народ всегда отвечают взаимностью тем, кто питает к нам любовь и уважение».
