Таджикские эксперты попытались выяснить, насколько трудовые мигранты в России подвержены идеям радикального ислама и велика ли вероятность их вербовки экстремистами из ИГ.
Разделяют ли таджикские мигранты в России идеи радикальных исламских организаций, и сколько людей готовы ради джихада поменять строительный мастерок на оружие?
Ответы на эти вопросы в ходе исследования «Ислам и трудовая миграция» попытались найти социологи исследовательского центра «Шарк» в Душанбе.
Угрозы преувеличены
«Одно из заключений — масштабы радикализации мигрантов совсем не такие угрожающие, какими их часто рисуют», — заверила автор исследования, заместитель директора центра «Шарк» Саодат Олимова.
По ее словам, треть таджикских мигрантов призналась, что видит существование в мире угроз для ислама. Но как выяснилось, эти люди в основном только размышляют о защите религии, но это не означает, что они готовы сменить рабочую одежду на военный камуфляж.
«Лишь около одного процента таджикских мигрантов заявили, что поддерживают применение оружие с целью защиты ислама, 66 процентов признались, что решительно против насилия», — отметила Олимова.
В ходе исследования также выяснялось отношение к терактам, совершаемым смертниками.
«Только 3 процента указали, что самоподрыв с целью защиты ислама может быть оправдан. 82 процента отметили, что такие действия не могут быть объяснимы ни при каких условиях», — рассказала социолог.
Говоря об опасности радикализации мигрантов, она отметила, что ей больше подвержены образованные люди с доходами выше среднего уровня.
«У обычных рабочих, которые трудятся по 10 часов в сутки без выходных, просто нет времени и сил на размышления о вере», — пояснила Олимова.
412 имен известны
Первые сообщения о гражданах Таджикистана, воюющих в рядах вооруженных исламистских группировок, появились в 2013 году. Тогда СМИ распространили заявление сирийского муфтия Ахмада Бадреддина Хассуна, сообщившего, что на территории Сирии могут находиться до 300 граждан Таджикистана.
Вскоре эту информацию подтвердили представители правоохранительных органов в Душанбе. Силовики предположили, что часть людей попадает на Ближний Восток через Афганистан и Россию.
5 июня 2015 года глава МВД Таджикистана Рамазон Рахимзода сообщил, что властям удалось установить имена 412 человек с таджикским паспортом, оказавшихся в Сирии.
«Около 70 из них погибли», — добавил министр.
Кто, как и где вербует людей?
По мнению социологов, мигранты — наиболее уязвимые люди с точки зрения социальной защищенности, и этим пользуются экстремисты.
Основной способ вербовки — через интернет, уверен эксперт Центра стратегических исследований при президенте Таджикистана Шерали Ризоев. По его словам, людей обрабатывают через социальные сети.
«Одна из схем — распространение в интернете видеороликов пропагандистского характера», — подчеркнул аналитик.
А вот социолог Саодат Олимова пришла к другому выводу. По ее словам, интернет почти не используется и рекрутирование проходит контактным методом при мечетях, в группах по изучению ислама.
Это происходит потому, что мигранты, как правило, становятся частью религиозных общин, уже существующих в России. Условно их можно разделить на «татарские» и «северокавказские».
«Чаще всего таджики объединяются с мусульманами из Северного Кавказа — дагестанцами и чеченцами, с которыми сталкиваются на рабочем месте и в мечетях. Среди них есть и вербовщики — представители джихадистской группировки «Имарат Кавказ», сотрудничающей с ИГ, — рассказала Олимова и добавила. — Вербовка идет и через связи земляков».
В качестве примера социолог привела историю выходца из села Чоркишлок, который «уверовал в идеалы ИГ и переправил в Сирию два десятка своих родственников и земляков, убедив их в необходимости джихада».
Как бороться
Сколько сегодня таджикистанцев отправились в Сирию, используя в качестве трамплина Россию, сказать сложно. Ведь из 400 граждан Таджикистана, попавших в ряды ИГ, часть отправилась на Ближний Восток непосредственно с таджикской территории.
Последний пример — бывший командир таджикского ОМОНа Гулмурод Халимов.
Между тем положение миллиона таджикских трудовых мигрантов в России в этом году ухудшилось.
Среди причин — и экономический спад, и новые миграционные правила в отношении граждан, не входящих в Евразийский экономический союз.
«В такой ситуации есть вероятность, что часть людей может поддаться соблазну найти заработок в зонах военных конфликтов», — поделился своим опасениями эксперт аналитической группы «Евразийское развитие», минский политолог Юрий Царик.
По его мнению, Россия могла бы пойти на смягчение положения таджикских мигрантов в РФ хотя бы на несколько лет, дабы предупредить риски.
