Пресс-служба президента Таджикистана впервые назвала главу государства Эмомали Рахмона «Лидером Нации».
27 октября, освещая мероприятия в честь 3000-летия Гиссарского района, пресс-служба отметила, что «руководство и многочисленные благодарные жители Гиссара с особой искренностью встретили Главу государства и Лидера нации Эмомали Рахмона и выразили ему благодарность за созидательные работы и благоустройство, произошедшие в этом древнем крае за последние два года».
Эксперты неоднозначно отнеслись к использованию пресс-службой президента звания «Лидер Нации».
Адхам Маъмурзода, политический деятель Таджикистана, в использовании обращения «Лидер Нации» к президенту не видит ничего противозаконного и противоречащего демократии. Тем более, как отмечает Маъмурзода, несмотря на то, что Таджикистан согласно конституции демократическая страна, но там не говорится об идеологии самого государства.
«Кроме того, таджикскому народу, как и другим народам стран Центральной Азии, свойственно придерживаться исторических традиций и ценностей, и соответственно следовать за своим лидером, которого они сами выбрали. Это как раз таки хорошо, если население имеет своего лидера и сплотится вокруг него и его политике, чем они будут идти за разными идеями, что может вызвать недопонимания в обществе», — отметил Маъмурзода.
Общественный деятель Али Мастов считает, что использование звания «Лидер Нации» при обращении к президенту незаконно.
«По конституции у нас глава государства именуется президентом, а не «Лидером Нации» или эмиром. Все эти звания, применимые к главе государства, не что иное как напоминание о феодальном строе, напоминание о том, что такие понятия, как демократия и конституция, для нас не более чем пустой звук. Это все атрибуты авторитарного правления», — считает Мастов.
Однако, Маъмурзода напоминает, что предложение называть президента «Лидером Нации» исходило от народа, а то, что предлагает сам народ, не является диктатурой.
«Диктатура — это когда населению страны навязывают что-то сверху. Но наше традиционное общество не любит жить по навязанным законам и следовать по чьей-то указке», — считает Маъмурзода.
Абдумалик Кадыров, таджикский медиа-эксперт, считает, что в использовании термина
«Лидер Нации»
можно увидеть признаки культа личности, что не характерно демократическим государствам.
«Однако, возвышение своего лидера свойственно населению восточных стран, и Таджикистан здесь не исключение», — добавляет Кадыров.
Между тем, в сентябре этого года политический и государственный деятель Таджикистана 80-90-х годов прошлого века Хикматулло Насриддинов предложил установить памятник президенту Эмомали Рахмону и присвоить ему звание героя Таджикистана повторно.
Политик считает бесценными заслуги Э. Рахмона перед таджикским народом в годы гражданской войны, которая грозила стране исчезновением с политической карты мира.
Не исключено, что в скором времени это предложение найдет свою поддержку в обществе. Ведь в апреле текущего года ректор и преподаватель Педагогического университета Носирджон Салими и Холмахмади Самеъ в своей статье, которая была опубликована в газете «Точикистон» и на сайте Народной демократической партии, предложили присвоить Э. Рахмону официальное звание «Лидер нации».
По мнению педагогов, заслуг Э. Рахмона достаточно для объявления его вождем нации, и присвоение этого звания в политической культуре новых независимых государств — явление новое и редкое.
Авторы обращения говорили, что признание президента страны лидером нации будет не только означать признание его заслуг, но этот статус станет фактором единства и прогресса страны. Они уверены, что лидерство лиц подобных Эмомали Рахмону не нуждается в подтверждении, но «нации, страны в условиях столкновения цивилизаций, интересов, глобализации нуждаются в официально признанных лидерах».
Тогда же директор Центра по изучению современных процессов и прогнозирования при Академии наук РТ Хафиз Холикзода (Бобоёров) выступил против этого предложения, посчитав его противоречащим демократическим ценностям. Он заявил, что «вожди обычно бывают в племенных, монархических и теократических режимах, а не в демократическом обществе».
«В демократическом обществе президент – высший статус, обеспечивающий конституционный строй и являющийся гарантом правовых отношений. В демократическом государстве нет выше статуса, чем статус президента», — заявил тогда Хафиз Холикзода.
Однако, уже в начале мая Холикзода был снят с должности главы Центра под предлогом научной занятости.
