Миссия постоянного представителя Международного валютного фонда в Таджикистане Айдына Биболова заканчивается на этой неделе. В нашей стране он проработал три года. Как казахстанцу, представителю крупного международного финансового института работалось с официальными лицами Таджикистана, какие впечатления он увезет с собой в штаб-квартиру МВФ в Вашингтоне Айдын Биболов рассказал в эксклюзивном интервью «АП».
— Господин Биболов, в чем заключалась ваша основная миссия в Таджикистане?
— Основная миссия представительства заключается в постоянном поддерживании связи между нашей штаб-квартирой и официальными органами той страны, где мы работаем. Нас иногда называют доверительными советниками. Например, здесь ты встречаешься с официальными лицами, обсуждаешь возникшие вопросы, и если они в твоей компетенции, ты их решаешь на месте. Если они более сложные, выступаешь в качестве «моста», то есть доводишь чаяния официальных органов до штаб-квартиры, и путем совместной работы принимаются решения по вопросам, поднятым здесь.
—
Как вам работалось с официальными лицами в Таджикистане? Трудно было наладить контакты?
— Помогало то, что сам я из Центральной Азии, и особо привыкать не пришлось. Но в Таджикистане до этого я не был, поэтому, когда ехал сюда, не знал, как сложатся дела. Но когда понял, что ваша столица очень похожа на Алмату, что город такой же зеленый, красивый, мои опасения развеялись. И то, что я из Центральной Азии, это тоже помогало: ко мне не относились с опаской. Но все это на первом этапе, дальше шел вопрос профессионализма. Где-то удавалось наладить контакт быстро, где-то необходимо было время, для того чтобы притереться, понять друг друга. В некоторых случаях отношения так и остались до конца не пройденными. Но в принципе официальные лица – они похожи во всех странах, есть, конечно, небольшие отличия: где-то они открытые, где-то более закрытые. Но в целом, что в Таджикистане обезоруживает каждого приезжего – это ваше радушие и жизнелюбие.
— И, тем не менее, вам, наверное, приходилось спорить на встречах?
— Цель Фонда — помочь выстроить правильную политику в области макроэкономики. На встречах с официальными органами мы не всегда соглашаемся, можем спорить, стараться найти общие решения, в конце концов, мы можем остаться при разных мнениях. Но при этом нужно сохранять хорошие отношения, уважать разногласия. Главное, если обе стороны работают на благо страны, неважно, что точки зрения могут быть разными.
— Доходило ли дело до конфликтов с нашими чиновниками?
— Нет, здесь все-таки повезло – таких конфликтов не было. Наверное, во многом помогает статус организации. Люди, даже если сильно не согласны, все-таки себя сдерживают. Со своей стороны, мне тоже важно сохранять хорошие отношения. Мы могли поспорить и остаться при своем мнении.
— Когда вы ехали в Таджикистан, у вас, скорее всего, были определенные цели и задачи. Вам удалось их добиться?
— Когда ты едешь в страну в первый раз, ожиданий всегда много. Ты думаешь, что ты приедешь и перевернешь мир, а потом понимаешь, что есть определенное поле, в котором тебе придется научиться действовать. Каждый постоянный представитель наверняка приходит к этому. Наша цель — помочь стране создать стабильность в макроэкономике, и сюда направляются главные усилия. Конечно, когда к твоим советам прислушиваются, это приятно, но если их не принимают, то пытаешься понять и направить в то русло, где был бы наименьший вред, с нашей точки зрения. В этом направлении, думаю, удалось сделать многое. Большую работу мы также ведем в плане технической помощи. Начиная с первых лет независимости Таджикистана, мы помогали выстраивать все экономические институты, Нацбанк, министерства. И продолжаем помогать в этом, так как работы еще много.
—
А что не получилось?
— Были ожидания некоторые вещи делать быстрее. Но на деле выходит все не так, как хотелось, и ты начинаешь понимать, что все решать галопом тоже нельзя. Но этому ты учишься уже на месте.
— И все же хотелось бы услышать ваши прогнозы относительно нашей экономики. На наш взгляд, они довольно не радужные: банковский сектор лихорадит, объемы денежных переводов из России, на которые живет основная часть населения, сократились. Как долго это может длиться?
— Тут, наверное, точно вам сможет ответить только оракул. Но, естественно, большая зависимость экономики от денежных переводов сохраняется, хотя сейчас экономика перестраивается. Таджикистан пытается усилить свою внутреннюю экономику, развивать экспорт. Но быстро это не делается. Поэтому выход на предыдущий уровень развития, наверное, будет пока связан с тем, насколько быстро восстановится экономика России и что будет с Китаем. Сейчас в Китае происходит реструктуризация экономики, и чем быстрее они найдут выход на новый путь развития, тем будет проще региону снова расти быстрее.
— Но, с другой стороны, для
Таджикистана это хороший шанс перестроить внутреннюю экономику…
— Совершенно верно. Мы давно говорили о том, что необходимо выстраивать внутреннюю экономику таким образом, чтобы она менее зависела от состояния экономики других стран. Но, конечно же, когда все хорошо, перестраиваться очень сложно. Сейчас у Таджикистана есть хороший шанс продвигать реформы, и важно двигаться в этом направлении.
— Какие впечатления о Таджикистане вы увезете с собой в Вашингтон?
— Красивую, первозданную природу Таджикистана, неповторимые ландшафты, традиционный колорит, который четко виден в вашей стране, встречи с теплыми, жизнерадостными людьми, которые создают неповторимую атмосферу. У вас очень большой потенциал в сфере туризма, и тут обязательно нужно работать. Спасибо редакции «Азия-Плюс» за сотрудничество все эти годы и всяческих вам успехов.
