В Москве на прошлой неделе прошла торжественная церемония награждения лауреатов Бунинской премии. В этом году она была присуждена поэтам. Заявку подали более 70 авторов из трех десятков российских городов и нескольких стран мира. Четырёх лауреатов выбрали из 70 человек. Один из них — прославленный таджикский поэт Тимур Зульфикаров за "Золотые письма любви".
"Два года я живу в таджикских горах, где меня на козьей тропе застала старость…Здесь живёт редкая птица – арчовый дубонос…Эта птица бежит от кишащих городов в далёкие ущелья…А оттуда – увы — в « Красную Книгу»…Иногда мне кажется в моём одиночестве, что Истинная Поэзия — в эпоху шоу-бизнеса, интернета и океана победоносной графомании — летит вослед за этой птицей…Мудрец говорит: "В молодости врата твоего дома широко открыты для добрых вестей, а в старости – только форточка…Дорогие любители и знатоки поэзии! Малое стадо! Благодарю вас, что арчовый дубонос залетел и в мою забытую форточку…", — заявил на церемонии награждения Тимур Зуьфикаров.
Он также прочитал на церемонии вручения Бунинской премии два новых стихотворения.
Вавилонские цветы
Царили вавилонские цветы
Ходили средь цветов ассиро-вавилонские коты
Царили на скале извечною ущербною рукой жреца творца
Вырезанные выщербленные цветы
И только в избранные ноздри благоухали избранно цветы
И только избранных царапали наскальные коты…
И. А. БУНИНУ
…Я выйду в ночь осеннюю из заброшенной усадьбы из орловской
Из далёкой ветхой из совиной
Я выйду в ночь чтобы услышать
Как осыпается древняя дворянская безвинная липа липа липа
И летят сыплются свергаются листья хладные
И листья медные и листья золотые
И со всех дерев сыплются свергаются листья медные
А с липы листья золотые…
И одинокий опустелый ствол морщинистый
Глядит глядит в ночи
Как чьё-то дальнее родимое безвинное дворянское чело
Давным давно давным давно забытое…
Русь — Древо Золотых Дворян
Ужели ли Ты навек осыпалось?..
Бунинская — единственная в России негосударственная премия, присуждаемая российским литераторам. За 12 лет существования её обладателями становились Юрий Поляков, Даниил Гранин, Андрей Дементьев, Фазиль Искандер. Главная цель — возрождение лучших традиций отечественной литературы.
Конкурсные работы проходят двойную экспертизу. Ее проводят специалисты ведущих вузов и научных учреждений Российской академии наук. В жюри — ведущие литературоведы страны.
В качестве награды — денежная премия, размер которой организаторы не уточняют, лишь говорят, что она с пятью нулями. Кстати средства эти выделили представители малого и среднего бизнеса, которым небезразлично будущее родного языка.
Мы также предлагаем вашему вниманию отрывок из нового произведения Тимура Зульфикарова
ХVI. БАНКИР ДЖАХОНГИР И ТАХМИНА-ДИЛЯФРУЗ-РУХШОНА
О, Боже!..
Я осторожно, на цыпочках, как балерина, в ватном глухом тумане нагнал беседующих…
Их было двое….
Один был Хоркаш-Бободжон в своей неизменной бухарской чалме и гранатовом парчовом халате….
Как всегда, босой…
Желтые абрикосовые ступни мелькают в дорожной пыли…
Я всегда волнуюсь: как Старец с голыми ступнями не болеет?.. Привык от пыльных тысячелетних странствий?..
А другой был высокий господин в ослепительном белом чекмене и лаковых самаркандских сапогах…
И у него были длинные волнистые волосы, как у древнесогдийского царя… жреца…
Да и сам он походил на древнего величественного владыку…
Так нынче никто не ходит…
Прошли Времена Царей… Настали Времена овец…
И он почтительно склонялся к маленькому степенному Старцу и говорил, почти шептал, дрожащим лихорадочным голосом:
— О, Учитель!… Волшебник!.. Шейх святых пустынь!… Где бродил сам Пророк! Да будет с Ним Милость Аллаха!..
Простите, что я приказал похитить Вас… Но Вы один во всем мире можете мне помочь…
Я самый богатый в Азии человек… И самый несчастный!..
…Тут знакомый мне до слёз, отчий, теплый баритон проговорил:
— Дорогой брат Джахонгир!.. Мудрец говорит: У Аллаха нет денег… ни копейки!..
Все деньги – у шайтана…
И потому богачи – ближе к шайтану…
А бедняки – ближе к Аллаху…
— Да!.. да…да!… – почти закричал печальный собеседник Хоркаша-Бободжона, — теперь и я понял это!..
Но поздно!..
А раньше я считал, как и все богачи, что Бог – это самый богатый Человек на земле…
Например, барон Ротшильд!..
В ХХI веке деньги стали Богом!..
А у меня с детства был талант математика!.. Мне еще в школе дали кличку «Ротшильд»!..
И вот я стал банкиром!
Самым богатым в Азии!..
Я построил самый высокий в Азии Банк!.. Азиатский Банк Вавилонская Башня: «АБВБ!» — все знают!..
Самые лучшие архитекторы мира возвели этот пятисотметровый Колосс из каррарского и иранского белого мрамора!
И он полон денег!..
Набит, напичкан туго купюрами и золотом сверху-донизу!
Я наполнил его!..
Я возлюбил бродить в ночах в моих деньгохранилищах!..
Да!.. Это было неслыханное наслажденье!.. Одиночество среди миллиардов!.. О!.. Ойхххх!..
Это мы, банкиры, открыли самый великий в мире Закон, превышающий закон Ньютона и Эйнштейна!
Это «Закон Совокупленья Денег!»
Да!.. да!.. да!..
Оказывается, как люди и звери, совокупляясь, рождают потомство – так и деньги, совокупляясь в банках, рождают деньги!..
Банки – это родильные дома новых несметных денег!..
Так я стал самым богатым в Азии человеком…
Монархи и президенты многих стран приходили на поклон ко мне… Всем нужны доллары…
Я достиг вершин могущества…
И!..
И стал одиноким, как альпинист на Эвересте…
Мне стало скучно жить… потому что все мои желанья исполнялись…
Я покупал заграничные виллы, футбольные клубы, яхты и самых красивых женщин… и голосистых певцов…
Но тоска одиночества становилась все сильней…
И я стал назойливо помышлять о самоубийстве…
Я стал готовиться к смерти…
Я думал, как красиво, сладко и безболезненно покинуть этот скучный мир…
Учитель!.. Хоркаш-Бободжон!.. Великий Суфий!..
Вы же бродите в Двух Мирах!.. Вы знаете тропинки, ведущие в Вечность!..
Помогите мне!..
Но!..
Но тут я увидел Её!..
И забыл обо всём!..
И забыл даже о своей Мраморной Вавилонской Башне… О своем «АБВБ!»…
Её зовут… вернее… звали Тахмина-Диляфруз-Рухшона…
Её отец, пастух Амир-Тимур-Батый-Мамай, любил древних царей, и носил странное четырехименное имя, и дал дочери тройное имя, чтобы она вобрала-впитала красоту Трех Великих Красавиц таджикской истории…
И Она вобрала и впитала…
Она была из святого рода Рухшоны – жены Александра Македонского!..
Она родилась среди альпийских снегов, в самом высокогорном кишлаке Альчик-Джон-Зороастр…
И с детства Она дружила с зороастрийскими орлами, грифами… и звёздами, что были близки…
Говорили, что Сам Пророк Зороастр с Того Света посещал Её!..
Зороастр приходил со Звезд и вместе с ним опускалось на Землю Дерево Хаома… и орлы и грифы…
И старики говорили о красоте Тахмины-Диляфруз-Рухшоны, что в Фанских горах есть Две Луны… Два Солнца … Два Искандер-Куля…
Луна!.. Солнце!.. Искандер-Куль!..
И Девочка Тахмина-Диляфруз-Рухшона!..
Да!.. да!..
Так Красота человека может соперничать с Красотой Мирозданья…
Творец устал от Необъятной Немой Вселенной – и сотворил человека, чтобы беседовать с ним… да!.. да…
Всевышний может вложить в одного человека Всю Красоту Вселенной!..
И будет Две Вселенной!..
И отец не выпускал Девочку на улицу, потому что когда она выходила из нищей саманной кибитки – все молодые джигиты – женихи и боевые, старые, ослепленные красотой Тахмины аксакалы, из любви и ревности, бросались друг на друга с ножами, и Девочка убегала в кибитку, забрызганная кровью влюбленных ревнивцев…
Ножи бешеные безумных отроков и мужей окружали её…
Не давали ей жить… Удушали её…
…И старая цыганка Умурзак-Кампир-Сарданапал-Тадж-Махал, когда говорила о ней, сокрушенно качала многоседой, многомудровидящей головой:
— Такая красота – не для земли!.. Не для людей!..
Великая Красота приносит несчастье!..
Великая Красота – это живая Смерть! Да! и Кровь!..
Да!.. да!.. да!..
…А лунными ночами, в полнолунье, когда все глухо спали, Тахмина-Диляфруз-Рухшона тайком выходила в одной ночной, прозрачной, хрустальной, шелковой, индийской рубашке и на крыше своей кибитки, где росли маки, под собственную песню, плясала танцы древней Согдианы, танцы «Колёса Ферганской Бешеной арбы»!
И тогда к ворожащей ночной кибитке слетались грифы и орлы, приползали афганские кобры и персидские коралловые эфы, приходили чуткие медведи и осторожные волки…
Это была древняя «Музыка Небесных сфер», о которой говорил мудрец Пифагор…
Да!..
И ковыляли бессонные седобородые суфии-старцы – великие ценители-любители жен, вина и мудрости…
Теперь этих сладострастников – апостолов-жрецов плоти – называют «поэтами», «мудрецами», «суфиями», «учителями»…
Это были Омар Хайям… Хафиз… Саади…
Они пришли из Иного Мира…
Бессмертные кочуют в Двух Мирах…
Они из чалмы делают саван, а из савана творят чалму!..
И падучие звёзды становились все гуще и ярче… радовались… ликовали…
Даже звёзды разгорались, слетая к кибитке!..
Да!..
Это был древний! ночной! языческий Праздник Зороастра!.. Который остался только в богозабытом, самом высокогорном кишлаке Альчик-Джон-Зороастре!..
Потому сюда тайно и приходил с Того Света забытый Пророк Зороастр!.. С Древом Хаома!..
И старые чабаны приходили с глазастыми бараньими отарами и говорили, что Сам Всевышний с нежностью Отца взирает с небес на яро, безумно пляшущую Тахмину-Диляфруз-Рухшону!..
Воистину!..
Сам Творец любуется ею!..
Сам Творец – её Великий Вселенский Зритель!..
А Вся Вселенная – лишь Театр!.. Лишь Сцена!..
О, Боже!..
…Тут Джахонгир передохнул и застыл на месте, в тумане, и я замер в тумане, чтобы меня не увидели…
Но они были увлечены беседой и не видели в тумане меня…
Или мне так казалось?..
…Тогда Хоркаш-Бободжон тихо, нежно сказал:
— А что было дальше, брат мой?.. Сын мой… страдающий…
И я страдаю от слов твоих… Хотя я чую, что́ было дальше… Печально… но я вижу… я знаю… прозреваю…
Если тебе больно, не говори… Не мучай душу…
И твою… и мою…
А, может, у нас сейчас, одна душа… на двоих…
…Тогда Джахонгир медленно двинулся в тумане и горячо продолжал:
— Нет!.. Нет!.. Я все вам расскажу…
Вы – мой врач… целитель… учитель…
…Я любил ночами, от бессонницы, бродить по пустынным горам… Может, я искал смерть…
Я стал звездочетом…
Говорят же финансисты-остроумцы, что Творец – это Самый Богатый Банкир, Который в ночах считает Серебро Звёзд… И Золото Плеяд…
Так несметные Серебро и Золото текут чрез Персты Творца!.. Даааааа…
…И вот однажды, в лунной ночи, я услышал песню:
Пришел суслик… Пришёл суслик Тимур-хана…
Принес привет от далеких друзей и матери моей…
И я вошел в спящий кишлак Альчик-Джон-Зороастр и увидел пляшущую, словно летающую на крыше саманной кибитки, в маках, Деву-Девочку!..
…О, Творец!.. О, Чудо!.. Это Ты создаёшь такие чудеса!..
Её слушали блаженно, застыв, орлы… грифы… медведи… волки… чабаны… спелые жгучие отроки… старцы-суфии…
Все любовались её гибкими, змеиными, небывалыми танцами!.. Плясками плоти!..
Да!..
Падали на кибитку бесконечные звезды!..
От них было светло!.. Как от китайского фейерверка!..
Такого обильного звездопада я никогда не видел…
Да!..
Сам Творец звёздами осыпал Плясунью в прозрачной ночной рубашке…
Да!..
Наконец-то!..
Я искал смерть в ночных горах, а встретил Её…
…И я сразу понял, что это моя Любовь пляшет на крыше убогой кибитки в окружении зверей и людей!..
Да!.. Это Она!..
Это моя Любовь навсегда!.. Навека!.. Насмерть!.. Наповал!..
Её искал я – и нашёл!..
Да!.. И где мои мысли о самоубийстве?.. Нет их!..
И она увидела меня с крыши и сразу поняла, что пришла её Любовь…
Навсегда!..
Навека!..
Насмерть!..
Наповал!..
Да!..
Старая цыганка Умурзак-Кампир-Тадж-Махал говорила, что только Такая Любовь бывает — с первого взгляда!
С застывшего, захлебнувшегося дыханья!..
С сердечного пожара!.. С удара!..
Да!..
И Тахмина чуть не упала с крыши, потому что увидела меня…
Так юное цветущее дерево падает, рушится от топора…
Да!..
И!..
И она резко перестала плясать древний танец «Колеса бешеной ферганской арбы»…
Другой, древний, святой Танец настиг её – Танец Любви!..
Да!.. да… да…
А Его танцуют вдвоём!..
А потом на свет появляется третий!..
А это и есть Два Колеса Бешеной Арбы!..
О, Боже!..
Но куда несутся Они?.. К смерти?..
О, если бы знали Влюблённые!..
Но знает только Бог!..
Но!..
И!..
…И я сразу решительно пошёл в её кибитку, к её отцу Амиру-Тимуру-Чингисхану- Батыю-Мамаю – любителю царей, и сказал, что она – моя жена, а я – её муж!..
И вот мы встретились!..
И никто не остановит нас!..
Как нельзя остановить водопад… камнепад…иль весенний сель!..
Только смерть остановит нас!..
И я не сказал, что я банкир, что я богач…
А сказал, что я божий странник, и что я до смерти, до последнего савана-кафана, насмерть влюблен…
И убью себя, если он не отдаст мне Её…
Да!..
Но отец почуял, понял и не стал спрашивать меня, кто я…
Он почуял, что это Любовь – Меч Бога!..
А кто против Меча?..
Да…
…А потом мы сыграли тихую, даже без рева труб-карнаев, туй-свадьбу…
В кишлаке Альчик-Джон-Зороастр … где еще помнят Пророка Звёзд!.. Орлов!.. И грифов!..
И куда Он тайно приходит, устав от вселенского одиночества своего… вместе с Древом Хаома, в котором таится Вечный Огонь!.. «Фраваши»… быть может, это Атомная Бомба!.. которая сожжет Мировое Зло?..
Да!.. Живые, умирая, уходят на небеса, но и усопшие возвращаются на землю… да…
Бесконечны эти встречи!.. Земли – и Неба!.. дааааа…
…О Боже!..
Но!..
Какое было кипящее счастье!..
Как весенняя, бешеная, горная, уносящая берега и прибрежные кишлаки – река… река… река…
Река Любви…
И она уносила нас… далеко… далеко…
В иные Миры…
Истинно сказано, что только слепцы видят границу между Этим Миром – и Тем… а Зрячие – не видят этой границы…
…А потом я сказал, что я банкир-богач, но Тахмина не перестала любить меня…
Только задумалась и стала печально глядеть на меня…
Да…аааа…
Река Любви несла нас…
А потом мы переехали в мой богатый дом, в банк, в Мраморную Вавилонскую Башню, в «АБВБ»…
О, Боже!..
Мы жили одиноко, как все богачи…
И тут она заскучала… закручинилась… затосковала…
Ведь соловей в клетке не поёт… не выживает…
И снежный барс-ирбис-козопас – тоже не приручается…
Но!.. Река Любви еще несла нас…
Но лунными ночами моя молодая любимая и любящая жена Тахмина-Диляфруз- Рухшона поднималась на скоростном лифте на самую вершину Мраморного Колосса – там была смотровая площадка с зимним садом, и там моя возлюбленная, в одиночестве, плясала свой любимый «Танец Колес Бешеной Ферганской Арбы»…
И пела свою древнюю песню «Пришёл суслик Тимурхана…»
Да…
Куда неслись Колеса Бешеной Арбы?.. Колеса Любви?..
…Но орлы, грифы, медведи, волки, старцы-сладострастники-суфии, мудрые чабаны с глазастыми отарами не приходили туда…
Ведь там было высоко… далеко… недоступно…богато…
А богатство – это одиночество…
И она печально плясала одна…
Только я был зритель её…
Для меня плясала она…
Река любви всё еще несла нас…
Только однажды дикая дрофа залетела к ней… Её преследовали арабские шейхи…
И мы спасли дрофу огненноперую от охотников… и она осталась с Тахминой…
И они смертно подружились…
Как двое одиноких…
И моя Тахмина-Диляфруз-Рухшона стала забывать танцы свои, потому что никто, кроме меня и залетной дрофы, не видел их…
И не слушал её песни…
И не любовался красотой её…
Да… да… аааааааа…
…И Река Любви ещё несла нас… но уже мелела… мутнела…
…И прошло несколько лет нашей счастливой любви…
Но детей у нас не было…
И это было великое несчастье…
Особенно, в многорождающей, чадолюбивой кишащей Азии…
…И я все чаще стал вспоминать страшные пророчества цыганки Умурзак-Кампир-Тадж-Махал: «Такая красота – не для земли!.. Не для людей!..
Великая красота приносит несчастье и кровь!..
Великая Красота – смерть!..»
О, Боже!..
Но Ты так повелел!..
И я чувствовал, что Меч Судьбы опускается, падает на меня… обреченно…
Что же делать?..
И я опять стал одиноко бродить по горам и думать о смерти…
…Река любви стала ручьём…
И тут старая цыганка Умурзак-Кампир-Тадж-Махал, а она была не только гадалкой, но и народным врачом-лекарем-табибом и называла себя прапраправнучкой великого Авиценны, сказала мне:
— Вам надо съесть мясо молодой дрофы!.. И сразу зародится, зароится дитя во чреве жены твоей!..
Да!.. Хайяяя!.. Дрофа родит вам дитя!..
Так мне сказал Авиценна!.. Мой прапрапрадед Хусайн ибн Абуллохибн Хасан ибн Али ибн Сино!..
Да!..
Я обрадовался…
И вот мои люди стали искать редкую птицу-дрофу во всей Азии, но не находили – всех птиц увезли богатые арабские сладострастные шейхи в свои алчущие гаремы…
В клетки переспелых, но не плодоносных жен…
О, Боже!..
Но я уже говорил, что у моей Тахмины-Диляфруз-Рухшоны была любимая подруга, огненноперая дрофа, которая залетела к ней, спасаясь от охотников-шейхов, и жила в зимнем саду…
На самой вершине мраморной Вавилонской Башни…
И моя неплодная, неурожайная жена от одиночества не расставалась с ней!..
Она называла дрофу по имени первозвезды «Моя Альфа-Центавра!.. Моя Альфочка…»
О, Творец!.. Зачем Ты ослепляешь людей?..
Но я горячо, слепо хотел детей…
И вот тут я, слепец деторожденья, совершил ужасное деянье!.. смертельное!.. преступное!..
И Река Любви стала замедлять своё хрустальное теченье… И стала арыком!..
О, Боже! Боже! Боже!..
Я приказал зарезать Альфу-Центавру… Альфочку!..
И сварить из неё целительное жаркое…
Прямо там, на вершине Башни… в зимнем саду…
Ночью… среди августовских падающих частых звезд…
Да!.. Слепец!..
…И когда жаркое было приготовлено двумя китайскими искусными поварами, которых я выписал из Поднебесной, я позвал мою жену…
Мою Деву-Девочку!..
Мою Тахмину-Диляфруз-Рухшону!..
Мою красавицу-плясунью!..
Мою любимицу звезд!.. грифов!.. орлов!..
Собеседницу одинокого Пророка Зороастра…
— Жена моя!.. Съешь это мясо, и у нас будут дети!.. Наши наследники!.. малыши!.. сосунки!..
И твои груди наполнятся живительным молодильным молоком… оживут…как засохшие поля от вешних ливней!..
Как сады под тяжестью золотых плодов!..
Но!..
О!..
О, Боже!..
Но тут Тахмина бросилась, наклонилась к останкам зарезанной птицы…
К крыльям, которые еще колыхались… к огненным перьям, которые быстро тускнели… умирали…
О, Боже!.. Что я натворил?..
И Река Любви замерла… остановилась… стала донным камнем…
И тут Тахмина стала вырывать из крыльев убитой дрофы огненные перья и…
И вонзать их в прекрасное лунносолнцеподобное неземное прекрасное лицо своё…
В лазоревые глаза свои!..
О, Боже!.. Я закрыл глаза…
Это было живое огненное безумье… я растерялся…
А она вдруг закричала!.. запричитала!.. застонала!.. зарыдала!.. дико заверещала птичьим… звериным нечеловеческим голосом!..
Криком смертельно раненой дрофы:
— Мудрец говорит: Когда убивают барана – он стонет, как человек… Когда убивают человека – он блеет, как баран…
Аллах все смешал… перепутал от Великой Любви ко Всему Живому!..
О, возлюбленный Джахонгир!.. Что вы сделали?..
Муж мой!..
Зачем?..
Зачем вы убили мою дрофу?.. Дрофочку?..
Мою Альфу-Центавру?.. Мою Альфочку?..
Мою любимую подругу?..
Ведь она одна по всей Азии осталась… моя дрофочка… сирота…
Разве можно убивать сирот?..
Вы убили не дрофу! Вы убили меня!..
И себя!..
Вы убили нашу любовь…
И Река нашей Любви обмелела… И стала песком… И стала донным камнем… валуном…
Да!.. Возлюбленный мой!..
Но Альфочка не умерла…
Нет!.. Нет!.. Нет!..
Она!.. Она улетела на звезды!..
И ждёт меня там!
Добрые люди уходят в небо, к звёздам!..
А злые – уходят в землю… к червям!..
И!..
Она оставила мне эти огненные крылья!..
И я улетаю за ней!..
О, Боже!..
Как хорошо!..
Я лечу!..
Я – дрофа!..
Джахонгир!.. Возлюбленный мой!..
Я жду вас там!.. там!.. там!..
Где навек встречаются все влюбленные…
Где нет разлук…
Где вечно течет Река Любви…
И!..
И с неожиданно страстной ловкостью, змеиной гибкостью и быстротой, моя Тахмина-Диляфруз-Рухшона подняла, схватила с искусственной травы зимнего сада одинокие крылья зарезанной дрофы и, размахивая ими, как своими крылами, бросилась… сорвалась… сошла… слетела с пятисотметровой Башни во тьму ночи…
В Искандер-Куль!..
В небеса!.. К звездам!..
К своей Альфочке-Центавре …
Да!… даааааа…
О, Боже!.. Ты попустил!.. Ты разрешил.. да… да… да?..
Я был в оцепенении, словно она заколдовала меня…
Безумье нашло и на меня…
Река Любви стала песком… пустыней…
Песок душил меня…
И!..
И последнее, что я увидел, что меня потрясло: моя жена, как Дева Рая, всегда ходила в гиацинтовом шелковом платке – и днем, и ночью…
Никогда не снимала его…
Это всегда удивляло меня, но я не спрашивал Тахмину…
А тут ветер сорвал платок с её дивной головки, и рыжезолотые, рыжесолнечные, курчавые, бежевые, огненные волосы хлынули, помчались, побежали по Её лицу!.. по шее!.. по плечам!..
Аааааа!..
Она вся, напоследок, в полете в бездну, утонула в волнах огненных волос!..
Объятая рыжими кудрями-волнами улетала она!..
Навек!..
О, Боже!.. Еще одна тайна!..
Оказывается, она была огненно-рыжая!
И скрывала это от меня… таилась… стеснялась…
Страдала из-за этого …
Боялась, что я разлюблю её…
А я еще больше полюбил её… когда открылась тайна…
Да поздно…
И так, в огненном пожаре обильных златых влас, она улетела!.. сорвалась!.. ушла!.. сгорела!..
Даааааа!..
И мне теперь чудится, что Она не была человеком… Нет!..
А была Она – Ангел Златые Власы!..
Моя любимая Русская, Византийская Икона!
И вот Она заживо явилась мне!.. Ожила!.. Зазолотилась!..
Но не надолго…
И улетела!..
Но!..
…Говорят, что в полнолунные ночи древний Конь Александра Македонского, утопленник Буцефал, выходит на берег, чтобы полакомиться свежей травой, когтистой облепихой, ежевикой сладкой и подышать земным вольным воздухом!..
И!..
И на Буцефале всегда восседает Всадница …
Это Она!..
Моя возлюбленная Тахмина-Диляфруз-Рухшона!..
Они там встретились…
Узнали, учуяли друг друга, ведь Она из рода Рухшоны – жены Александра Македонского!
А он – Конь Великого Полководца!..
Там вечно они дружат…
Там вечно они скачут в лунные ночи…
Древний Конь и Юная Плясунья!..
И Она пляшет на спине Коня!..
Как когда-то плясала на крыше своей саманной кибитки, облитой серебряными звездами…
Когда я впервые увидел Её!..
Когда понеслась бешено хрустальная Река Любви нашей!..
Но!.. Теперь!..
Они – Утопленник и Утопленница!.. Самоубийцы!..
Их не пускают в Рай…
Но они не заслужили ад…
Может быть, Всевышний помилует Их!..
И вот пока Они скачут по земле…
Надеются!.. Уповают!..
Пока Творец не решит их Судьбу!..
О, Боже!.. Ведь они погибли, спасая чужую честь и жизнь!..
…Тут Джахонгир зарыдал…
И Хоркаш-Бободжон стал по-отечески утешать его:
— Брат мой… Сын мой…. Я знаю твою историю… Твою Великую слепую Любовь!..
Ведь Любовь только двоих – всегда слепа!.. Одинока!.. И обречена…
Но!..
Так повелел Всевышний…
Ведь Он движет и Полетом Плеяд, и лапками муравья, и крылом стрекозы, и судьбами народов и стран…
Так начертано, написано в Книге Судеб!..
Жаль, что мы не можем заглянуть в Неё при жизни, а только после смерти…
И вырвать Свою Страницу!.. И прочитать Её!..
Но нельзя роптать и рыдать!..
Мальчик мой!..
Разве Ты идешь против Его Замысла?..
Против Его Книги Судеб?..
…Нет!.. Нет!.. Нет…
Айххх!..
А Река Любви вновь наполняется хрустальными обильными свежеродниковыми водами…
Но!.. Уж не для нас!..
Уж?.. Не?.. Для?.. Нас?..
А для Грядущих!..
А для Других!..
Господь!.. Дай Им!..
********
