Накануне 8 марта – Дня матери в Таджикистане мы попросили трех обычных людей написать своей маме письмо. Сегодня такое письмо написал известный таджикский журналист Хулькар Юсупов.
Здравствуйте, мама!
Завтра я снова собирался навестить вас с папой. Поделиться мыслями и радостями, рассказать о новостях в семье…
Но вот мудрая коллега предложила изложить все думы на бумаге. Письмо в прошлое? А почему бы и нет! Пусть это письмо прочтут и ваши правнуки.
Сегодня у меня на редкость оптимистический настрой на беседу с вами. И не только потому, что началась весна и скоро Навруз. Сбылось ваше пожелание, мама, – теперь дети ваших друзей и наши родственники из Самарканда и Бухары, Ташкента и Ферганы, будут свободно приезжать к нам, а мы – к ним! Да, кстати, Навруз таджики и узбеки будут встречать вместе, в вашей любимой Зеравшанской долине.
А помните, с какими трудностями мы ездили в Ташкент, когда вы решили напоследок попрощаться с родственниками? Я видел ваше растерянное лицо и сочувственные взгляды ваших рабфаковских подруг–первых пионерок Туркестана. Вы не могли просто так принять, что нет там, как и у нас, ни ЦК комсомола, ни ваших фотографий юности на почетной доске. Вы не осознавали, что нет того Союза. И я еще долгое время терзал себя, переживал, что мы, ваши дети, не смогли обеспечить вам достойную старость.
Нет-нет, у вас было все, как и у нас. Но будили ведь меня, шестиклассника, в 60-х годах, чтобы я сменил брата, стоящего с 5 утра в очереди за хлебом. И добирался ведь я вначале 90-х ползком по арыку, чтобы занести вам и соседке по буханке хлеба…
Ладно, пережили и это! Лучше сообщу еще об одном событии – наши хоккеисты стали чемпионами! Да, у нас и сегодня говорят «наши». На Олимпиаде был и ваш любимый Третьяк. О, как вы с нами, с тремя братьями, болели за них до утра! Мы помним, как вы обзывали чешского вратаря Дзуриллу, делясь с соседками впечатлениями о хоккее, которым это и не нужно было. И как полюбили позже канадского игрока Эспозито, говоря, что от его фамилии идет позитив! Вот!
Был недавно в Ленинабаде, теперь его называют Худжандом, навестил всех. Больше всего радости, конечно, было от внучек. Старшая, ей 6 лет, помогала разобраться с мобильником, который подарил мне сын. Это такой карманный телефон, как транзисторный приемник, который я привез вам из Афганистана. Так вот она увидела вашу фотографию, спокойно пояснила мне, где вы сейчас. Это приятно удивило меня – как невестка объясняет детям о предках: «Она сейчас на небе, и оттуда молится за меня, да?».
А я рассказал ей, как вы помогали соседке вызвать мастера по ремонту телефона. Вы же не знали, что на АТС ввели автомат-ответчик. Вы набираете «08», здороваетесь, и говорите, что нужен мастер по такому-то адресу. Потом упрекали телефонистку, что та не отвечает на приветствие, начинает говорить, перебивает вас и не дослушивает до конца. И так трижды… А там лишь раздавалось: «Сообщите о неисправности после третьего сигнала». А вы – «Девушка, вы почему не слушаете меня?».
Не поверите, мама, ваша правнучка даже не улыбнулась, а упрекнула меня – ну, она же была старенькая!
А вот над фотографией, где вы, комсомолки 30-х годов (прошлого века – это сейчас все так пишут) в санатории «Орехово-Зуево», все малыши веселятся искренне. Типа, где это видано, чтобы прабабушка в купальнике ходила! А еще я напел им песни вашей юности, которые вы пели, укладывая меня спать. Ведь под народную колыбельную почему-то я не засыпал, подавай патриотическую! Да и сын засыпал под песни «Взвейтесь кострами…» и «Командир полка»…
…Скоро они приедут ко мне, и мы вместе посадим вокруг вас ваши любимые цветы.
Закончил письмо, и вдруг осознал, что стало на душе как-то легче, и что очень и очень мало я с вами разговаривал, точнее — беседовал по душам. Может потому, что не дочь, а сын?
Самый маленький в семье Хулькар Юсупов.
